ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Убедившись, что огонь от покрытой парафином спички побежал по шнурам, он схватил рюкзак и, кувыркаясь, скатился по перевалу вниз. Несколько ударов, слившихся в один мощный взрыв, застали его на полпути между утесом и седловиной перевала.

Огромной силы взрывная волна, накатившаяся вперемешку со снежным вихрем, скрывает Шальнова от наблюдающего за происходящим из-за утеса Савелова. Вслед за взрывами на седловину с двух сторон с пушечным грохотом обрушиваются снежные лавины с сорванными с утесов многотонными каменными глыбами и, как пробкой, закупоривают перевал.

— На лошадях Абдулло здесь теперь не прорвется, а на своих двоих им за нами не угнаться, да и не любят они соваться на ледники, — говорит появившийся перед Савеловым, как черт из табакерки, Шальнов. — Так что ноги в руки, капитан, и бегом вперед!

Проваливаясь через тонкий наст и оскальзываясь на многочисленных буграх, они, не оглядываясь, направляются на север. Туда, где сверкают алмазными гранями снежные вершины Памира...

* * *

Река то широко растекается по отмелям, то шумно бурлит между тесно сомкнувшимися скалами ущелья. Большой плот на удивление маневренно обходит торчащие тут и там из пенной воды каменные глыбы. Временами он ровно плывет по стрежню реки, иногда уходит к берегам под тень буйной растительности. Ловко орудуя вытесанным из бревна рулевым веслом, старик переходит с одной стороны плота на другую, направляя его по только ему известному фарватеру. Время от времени старик покрикивает на курдючных овец, сбивающихся на одной стороне плота и нарушающих этим его равновесие. Десятка два овец стараются держаться подальше от копен сочной зеленой травы у дощатого ограждения плота, под которыми укрыты люди...

Ненавязчивую красоту прибрежной природы вдруг нарушают остовы нескольких торчащих из воды грузовиков, бронетранспортеров и даже опрокинутый танк с разорванными гусеницами. Сарматов, лежащий под копной рядом с прикованным к нему американцем и наблюдающий за рекой сквозь щели в досках ограждения, говорит:

— В восемьдесят втором здесь были жестокие бои с Хекматиаром.

Американец кивает. По всему видно, что он тоже об этом знает.

— Ты участвовал в них? — спрашивает он Сарматова.

— Участвовал, да только не здесь...

Американец бросает на него косой взгляд.

— Понимаю! — с ухмылкой произносит он. — В Анголе — лейтенант кубинец Санчес, в Мозамбике — капитан Кригс, в Никарагуа — капитан сандинистов Алварес, в Афганистане — майор Степовой, Вологдин, Платонов... теперь Сарматов! Надо же, в моем департаменте почему-то никому не приходило в голову, что это один и тот же человек!..

— Так я и сам в этом не уверен! — усмехается Сарматов и, в свою очередь, насмешливо перечисляет послужной список американца: — В Анголе — Смит, в Мозамбике — Браун, в Никарагуа — пастор-миссионер Френсис Корнел, эсквайр... Как говорят казаки, мы с тобой тухлые яйца из одной корзины, полковник!..

— По крайней мере, меня несколько утешает, что мою карьеру оборвал суперпрофи типа тебя, а не какой-нибудь солдат, которому просто повезло!

— Да, насчет карьеры ты верно подметил, — саркастически замечает Сарматов. — Засвеченный разведчик — уже не разведчик!..

— Угу, — бурчит полковник. — Ты мне лучше скажи, майор... Дело, скажем так, прошлое... Ведь это ты запалил жаровню тогда, в Никарагуа?

— О чем же это ты говоришь, полковник?.. — изумляется Сарматов. — Никак в толк не возьму...

— Да ладно, майор! Все ты прекрасно понимаешь! Я говорю о той жуткой ночи, когда нежданно-негаданно взлетели на воздух емкости с бензином и пламя сожрало казармы вместе с нашими парнями...

— Признаться, мы с нашего берега видели тогда зарево над сельвой, — задумчиво отвечает Сарматов. — Думали, что это молния ударила.

— Молния могла ударить в емкость! — усмехнувшись, соглашается американец. — Но она не могла поднять в воздух вертолет со взрывчаткой и бросить его на склад боеприпасов. К тому же гроза началась на несколько минут позже... Впрочем, в докладе для ЦРУ я обвинил молнию, так как доказательств русского или кубинского следов у нас не было.

— А если бы были?.. — заинтересовывается Сарматов.

— Тогда у меня возникли бы серьезные осложнения, — отвечает американец.

Сарматов фыркает и продолжает наблюдать сквозь траву за стариком, неторопливо управляющим плотом.

Старик, взглянув на поднявшееся в зенит солнце, решительно направляет ковчег к берегу и притыкает его к камням под высокой, нависшей над рекой скалой. Прихватив небольшой коврик, он сходит на берег и, расстелив его, творит полуденный намаз.

Внезапно начинается камнепад. Аксакал вздрагивает, но молиться не перестает.

— Старый ишак Вахид, — раздается сверху насмешливый, хриплый голос. — Твои бараны еще не наполнили жиром курдюки, а ты уже везешь их на базар?!

Старик не отвечает ничего, пока не заканчивает молитву. Сложив коврик, он возвращается на плот и только после этого поднимает замотанную чалмой голову и устремляет пронзительный взгляд на вершину скалы. Там крутятся на пританцовывающих лошадях несколько всадников. Ближе всех к обрыву толстый, не слишком молодой мужчина на гнедом ахалтекинце. Он одет в пестрый халат, перепоясанный пулеметными лентами.

— Бараны мои, Абдулло, когда хочу, тогда и продаю их! — с вызовом отвечает ему аксакал.

— Продашь, не забудь вернуть мне долг, а то с тобой случится то же, что и с твоими глупыми сыновьями, спутавшимися с русскими! — грозит Абдулло.

— Старый Вахид ничего не забывает, Абдулло! — тихо в белую бороду произносит старик и отталкивает веслом плот от прибрежных камней.

— Ты не видел на реке чужих людей, Вахид? — спрашивает кто-то из свиты Абдулло.

— Не видел чужих, — отвечает старик и потрясает «буром». — На чужих у Вахида есть старый английский товарищ!..

Ответ старика вызывает смех у всадников, но громче всех смеется толстый Абдулло.

— Грязный шакал, питающийся падалью!.. — скрипит зубами старик и, посмотрев на копны, под которыми замерли чужеземцы, шепчет: — О, аллах! Прости мне мой грех. Укроти ярость сердца моего и защити меня от шайтана.

49
{"b":"30816","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Пластичность мозга. Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру и функции нашего мозга
Жена по почтовому каталогу
Хочешь выжить – стреляй первым
Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума
Потерянный берег. Рухнувшие надежды. Архипелаг. Бремя выбора (сборник)
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
Мир-ловушка
Выйди из зоны комфорта. Рабочая тетрадь
На пике. Как поддерживать максимальную эффективность без выгорания