ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Развернув протянутый порученцем сверток, Толмачев произнес нарочито будничным голосом:

— Товарищ Савелов, приказом Председателя КГБ СССР за успешное выполнение задания государственной важности вам присваивается воинское звание подполковник. Присвоение через звание — большая теперь редкость, так что поздравляю, Вадим Юрьевич! — и протянул Савелову погоны.

Тот покрутил их в руках и тусклым голосом произнес:

— Служу Советскому Союзу! — после чего, криво усмехнулся, продекламировал: — «С неба упали две крупных звезды — мне на погоны...»

— Так держать, зять! — громко и радостно выкрикнул за его спиной Николай Степанович. — К маршальскому жезлу — через две ступени! Ты что, не рад, что ли? — спросил он, заметив невеселое выражение лица Савелова.

— Рад! — равнодушно ответил тот.

Адъютант протянул Толмачеву красную папку, и тот, раскрыв ее и выдержав подобающую случаю паузу, торжественно зачитал:

— Указ Президиума Верховного Совета СССР. За героизм и мужество, проявленные при выполнении специального задания, подполковнику Савелову Вадиму Юрьевичу присвоить звание Герой Советского Союза, с вручением ему ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Положив на папку коробочки с орденом и Золотой Звездой, он передал ее изумленному, побледневшему Савелову. Тот, пошарив глазами по комнате, останавил взгляд на Рите, с интересом наблюдавшей за происходящим от окна. Она ободряюще кивнула мужу. Тем временем адъютант бесцеремонно проколол новенький пиджак и привинтил к нему Золотую Звезду.

Спохватившись, Савелов запоздало произнес севшим голосом:

— Служу Советскому Союзу!

— Поздравляю со званием Героя Советского Союза, подполковник Савелов! — громко сказал генерал и осторожно пожал его забинтованные руки. — К сожалению, особенности нашей службы не дают нам права на церемонию награждения в Георгиевском зале Кремля с фанфарами и юпитерами, но такова уж наша судьба...

На постель к Савелову подсел улыбающийся Николай Степанович, обняв зятя за плечи, воскликнул:

— Вадька, дорогой мой зятек, поздравляю! Поздравляю! Рад за тебя и Маргариту безмерно! Теперь я могу с гордостью говорить, что зять у меня — Герой Советского Союза!

Савелов снова встретился глазами с Ритой.

— Поздравляю, Вадим! — улыбаясь, сказала она, но улыбка ее была несколько натянута. — Теперь тщеславие твоего тестя удовлетворено на все сто!..

— Товарищи! — громко, как на свадьбе, выкрикнул капитан. — Без фанфар и юпитеров в Георгиевском зале обойтись можно, но чтобы по доброй русской традиции не обмыть ордена и погоны — без этого нельзя. Маргарита Николаевна, помогайте! Мы просто не можем обойтись без ваших умелых женских рук! — обратился он к Рите и стал выкладывать из пакетов, привезенных с собой, коньяк, шампанское, икру и прочие деликатесы.

Савелов перевел взгляд на Толмачева.

— Товарищ генерал, разрешите обратиться! — хрипло произнес он.

— Обращайся! — улыбаясь, снисходительно махнул рукой тот.

— Вопрос первый, товарищ генерал: почему выполнение задания государственной важности вы называете успешным, тогда как на самом деле операция провалена. Провалена не по вине группы, а потому, что она была плохо подготовлена. Но, так или иначе, люди погибли, и задание не выполнено. А вы говорите о каком-то успехе, присваиваете мне звание и даете ордена! Почему?

— Я, признаться, ждал этого вопроса! Разумеется, это не подлежит разглашению, но... — Толмачев обвел взглядом палату. — Здесь все свои, поэтому я отвечу на твой вопрос, Вадим. Да, полностью операция не выполнена, но основная ее часть — уничтожение самых непримиримых полевых душманских командиров — выполнена полностью группой под командованием капитана Савелова.

— Громыхнуло там, в афганских горах, Вадим, а аукнулось в Женеве, на переговорах по Афганистану! — вставил Николай Степанович. — Великое дело ты сделал: духи в Женеве спесь поубавили! Поубавили!

— Вопрос второй! — Савелов повернулся к Толмачеву. — Почему вы думаете, что «великое дело» сделал именно капитан Савелов, а не...

Не дав ему договорить, Толмачев перебил:

— Даже если оставить в стороне Женеву, сделанное капитаном Савеловым подтверждают лейтенант Шальнов и сам командир группы майор Сарматов...

Рита негромко вскрикнула и, забыв обо всем, подалась вперед. Прижав к себе Тошку, она спросила дрогнувшим голосом:

— Майор Сарматов жив? Он жив, ну, ответьте же!

В палате воцарилась звенящая тишина, которую нарушил детский голосок:

— Мама, мамуля, кто такой майор Сарматов?

Рита не ответила, только крепче прижала к себе сына, продолжая умоляюще смотреть на Толмачева.

Тот отвел взгляд и наткнулся на колючие глаза Савелова.

— Сарматов действительно жив? Он вышел к нашим? — хрипло спросил тот.

— Вы неправильно поняли! — после паузы ответил Толмачев. — Я имел в виду донесение майора Сарматова, где он подробно описывает начальную стадию операции и дает высокую оценку действиям капитана Савелова. А что касается судьбы Сарматова... Тут много еще неясностей, требующих уточнения...

Прижав к себе мальчугана, Рита отвернулась к окну, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

— У тебя есть еще вопросы, подполковник? — спросил Толмачев Савелова, отвернувшегося к стене палаты.

— Больше вопросов нет, товарищ генерал-лейтенант! — подавив спазмы, сжавшие горло, ответил тот.

— Товарищи! — попытался разрядить атмосферу Николай Степанович. — Мы уже решили, что обойтись без юпитеров и фанфар в Георгиевском зале можно, но не обмыть ордена и погоны по старинному русскому обычаю никак нельзя! Поэтому предлагаю начать!

— Прошу вас! — поддержал его порученец, успевший к этому времени умело сервировать стол.

Савелов попытался встать на ноги, чтобы подойти к столу, но ноги не слушались его, и тогда сообразительный капитан пододвинул стол к кровати. Перекинув через руку белоснежную салфетку, он, как заправский официант, налил в один бокал шампанское.

— Даме, разумеется, шампанского, а мужикам по такому случаю положена водка — один стакан на всех! — затараторил капитан и лихо свернул головку «Столичной».

— Подожди, капитан! — остановил его Савелов. — Направо по коридору кабинет завотделением, попроси у него «шила». Он мужик понятливый, всегда дает, когда очень надо...

— Что такое «шило»? — растерянно посмотрел капитан на Толмачева, надеясь, что тот даст объяснение.

— "Шило" — это спирт. Чистый, как слеза ребенка, спирт, капитан! — пояснил Савелов.

Толмачев кивнул порученцу, и тот, деланно вытянувшись перед Савеловым, весело отчеканил:

— Есть доставить «шила», товарищ подполковник!

Когда он скрылся за дверью, Николай Степанович укоризненно сказал:

— Зачем ты, Вадим, неужели нельзя обойтись без этого... без твоего «шила»?!

— Нельзя! «Шило» — великая вещь! Можно, например, врезать пару кружек, а потом десантным тесаком из тела пулю выковыривать...

— Вадим, прекрати, пожалей папу! — укоризненно качая головой, обратилась к мужу Рита. Она уже успела успокоиться, лишь покрасневшие глаза выдавали ее.

— Еще можно, — не обращая на просьбу Риты ни малейшего внимания, продолжил Савелов, — над холмиком из камней выпить по глотку из фляги, остатки вылить на камни, чтобы те, кто под ними, могли там свой отходняк отпраздновать...

— Вадим! — воскликнула Рита, обвивая его шею руками, но Савелов оттолкнул ее руки и продолжил звенящим от безысходности, боли и ярости голосом:

— Великая вещь — «шило»! Со всего грязь смывает: с души, с орденов, погон, но, к сожалению, ненадолго...

— Вадим, такой праздник у тебя и у нас, а ты... — резко обронил Николай Степанович.

— Как оглоблей перепоясанный! — зло усмехнувшись, подсказал тот. — Так у нас говорил сорокалетний капитан Прохоров, у которого погоны капитанские были к плечам автогеном приварены, потому что он смел свое суждение иметь... Нет больше того капитана, дорогой тестюшка!..

С графином, наполненным спиртом, появился порученец и от порога, расплываясь в улыбке, отрапортовал:

32
{"b":"30817","o":1}