ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Толкнули?

— Ага, толкнули и в перед и в зад, а потом растворились с моими бабками, как дым в галактическом пространстве. Обули, потцы, фартового еврея Мишку Страшену, как последнего лоха на одесском Привозе. Он теперь не может внести бельгийцам копеечную предоплату за их, траченных молью, «одноруких бандитов». А ты еще спрашиваешь, в чем проблема!

— Сочувствую, — усмехнулся Савелов. — Но помочь вряд ли могу.

— Можешь, еще как можешь, — подмигнул Кригер и тихо, будто невзначай, спросил: — Кстати, герр Зильбербард, как думаешь, в Альпах уже зацвели эдельвейсы?

Савелов даже вздрогнул от неожиданности, потому что Кригер с невинным выражением в рачьих глазах произнес долгожданные слова особого запасного пароля, который дал ему генерал Толмачев для опознания его личного связника.

— Эдельвейсы в горах только зацветают и будут цвести, по крайней мере, до августа, — осторожно ответил он.

— Верно, будут цвести до августа, — нахально подмигнул Кригер и показал красными рачьими глазами на выход. — Ждите меня на автостоянке перед ратушей.

Едва Савелов добрался до указанного места, как подкатил на роскошном «Мерседесе» и сам ухмыляющийся Кригер. После получаса блуждания по затененным окраинам Мюнхена и убедившись, что за ними нет хвоста, он протянул Савелову дискету:

— В ней инструкции по второй части операции «Тамплиер». На словах просили поздравить «Щербинку» с успешным выполнением первой ее части.

— Красноглазый идиот! — прошипел Савелов. — Какого дьявола ты мне полчаса вешал лапшу на уши про «одноруких бандитов»?

— Вовсе нет, герр Зильбербард, — не смутился тот. — Сейчас с казенной службы много ли на жизнь наскребешь?.. А в реальной жизни, как говорится, служба службой, а табачок, робята, тоже курить хоца. Поверь уж прожженному цинику Кригеру, герр Зильбербард, и соглашайся на мое деловое предложение.

— Не поверю! — отмахнулся Савелов. — К тому же у меня в кармане блоха на аркане.

— Разрази меня гром, если у вас нет солидного счета в Дойчебанке на ваше имя...

— Почему ты решил, что у меня должен быть солидный счет?

— Просветил меня в общих чертах один из серьезных людей. Операция, мол, связана с крутым бизнесом. Думаю, что после моего визита твои финансовые дела пойдут вверх, а на раскрутку, в этом разе, всегда полагается некоторый оборотный капитал. Сечешь, «Щербинка»?..

— Ты уверен?

— Скорее всего. Но «однорукие бандиты», это, так сказать, личная моя инициатива, — наклонился Кригер к Савелову. — Советую для начала войти в дело с однорукими... Заодно поймете, что это за зверь такой зубастый — капиталистический бизнес.

— Вы это серьезно? — перешел на «вы» Савелов, тем самым дистанцируясь от очень неожиданного коммерческого предложения.

— Вполне, герр Зильбербард. Даже советовался в Москве с теми серьезными людьми из очень, ну очень серьезного дома. Понимаете, о ком я?..

— Возможно...

— Они дают вам добро на приручение того зверя.

— Не лечите меня! — опять взбеленился Савелов. — Порете какую-то чушь... К тому же у меня совсем нет уверенности, что немецкая БНД не сечет каждый ваш шаг. А может, вы давно «двустволка», ради гешефта служите нашим и вашим...

— Для БНД я всего лишь бывший советский еврей, пострадавший от репрессий тоталитарного строя. С такими, как я, они, боясь базара в Тель-Авиве, дела не имеют.

— Если вы вхожи в тот серьезный дом, то какого черта разложились в пивной с русской воблой?

— Ха!.. Да в ГУЛАГе каждый затруханный баклан знает, что при шмоне вертухаи не найдут лишь то, что лежит на виду. А ваш покорный слуга, герр Зильбербард, — Кригер ткнул себя в грудь, — имел честь родиться под вой пурги в колымской зоне, в эпоху, так сказать, беспощадной борьбы интернационалистов с безродными космополитами...

— В таком случае вам и в самом деле больше подошел бы климат Израиля, а не Германии с Россией, — не удержался от колкости Савелов.

— Я тоже так когда-то думал, но там оказалось евреев на один квадратный километр слишком много, — засмеялся Кригер, останавливая машину перед новым домом Савелова. — Вот мой телефон, — вложил он визитку в руку Савелова. — Жду звонка, герр Зильбербард.

— Не надейтесь, что позвоню, — выходя из машины, бросил тот. — Вы свое дело сделали, а теперь, как говорится, адью навсегда, господин хороший.

* * *

И действительно, после встречи с Кригером Центр улучшил финансирование, и Савелов, чтобы не чувствовать себя нахлебником, решил заняться бизнесом. Он снял деньги со счета и позвонил Кригеру. Сумма, полученная им еще через неделю от Кригера, в один день сбывшего в Москве оптом огромную партию «одноруких бандитов», превзошла ожидания Савелова и сразу разрешила все их с Урсулой финансовые проблемы, а с ними и семейные. Кригер, вдохновленный посещением Москвы и полученным там гешефтом, любезно представил ему полный отчет и бухгалтерские документы о состоявшейся сделке.

В дальнейшем Кригер оказался незаменимым и в претворении в жизнь второй части операции «Тамплиер». По его наводке, разумеется, опять за определенный гешефт, Савелов выходил на нужных людей и после их дотошной проверки Центром открывал в оффшорных зонах на их имена подставные фирмы, на счета которых сразу потекли огромные суммы от сделок с российской зарубежной собственностью. Разумеется, что-то от этих сумм ложилось и на счет самого Савелова.

Кроме того, в предприимчивой голове Кригера родилось еще несколько хитроумных коммерческих проектов, связанных с продажей в страны третьего мира разнообразного современного оружия и боеприпасов, оставшихся на складах уходящей на родину Западной группировки войск. Благо, с тыловиками из этой группировки, сбывшими ему когда-то партию противогазов, дальновидный Кригер окончательно не порвал отношений. Были такие связи, по старой службе в Германии, и у самого Савелова.

Договориться с интендантами не представляло особой сложности. Те понимали, что в лучшем случае в России их семьи ждут лишь служебные квартиры с казенной мебелью. И самые отчаянные готовы были загнать с войсковых складов что угодно, сколько угодно, и главное, кому угодно, лишь бы платили «зелеными» в запечатанных пачках, а они, как известно, не пахнут.

Вскоре Савелов решил принять долевое участие и в этих проектах Кригера. «Что мне терять? — спросил себя он однажды и сам себе ответил: — Все, что мне было дорого, я уже потерял: Родину, офицерскую честь, отца, любимую жену и даже самого себя...». А сомнительность сделок с оружием?.. Так ли они сомнительны по сравнению с тем, что творится в родном отечестве?.. К тому же, в России сейчас, как и предсказывал Павел Иванович Толмачев, упорядоченная эвакуация стремительно переходила в фазу беззастенчивого мародерства: все, кому не лень, «с грозящей веселостью глаз», не обременяя себя сомнениями, наперегонки потащили общенародную, а с их точки зрения — ничейную, собственность в свои крысиные лабазы".

— Я не лучше, но и не хуже вас, господа-товарищи! — сказал Савелов самому себе. — В конце концов, в эпоху передела собственности что позволено Юпитеру, может быть позволено и Быку...

Впрочем, у подполковника Савелова все же иногда еще что-то скребло в груди. Бывало, что он с содроганием вспоминал отцовское: «Аз воздам!.. Аз воздам, Вадька!..» Но первая же сумма, полученная ими с Кригером за несколько дивизионов систем залпового огня, проданных на Ближний Восток, заглушила все его сомнения.

И еще: за последнее время, к полному недоумению Савелова, к нему совсем перестал являться Сарматов. Сколько бы он ни пытался вызвать его образ, тот, даже в снах, никогда больше не приходил к нему из своего таинственного небытия.

* * *

Гонконг.

7 апреля 1991 года

С первыми лучами весеннего солнца окутанные туманом склоны холмов за стенами монастыря, как по мановению палочки волшебника, окрасились в глубокий перламутровый цвет. Князь тьмы отступал...

55
{"b":"30818","o":1}