ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бог счастливого случая
Сказания Меекханского пограничья. Память всех слов
Синон
24 часа
Гарет Бэйл. Быстрее ветра
Земля лишних. Побег
Погружение в Солнце
100 книг по бизнесу, которые надо прочитать
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам
A
A

На обратном пути джип долго кружил по городу. Сжавшись в комок на заднем сиденье. Юсуф сосредоточенно молчал. Когда автомобиль выезжал на базарную площадь, с мечети Махабат-хана донесся усиленный динамиками голос муэдзина, призывающего правоверных к очередному намазу. Юсуф, опомнившийся от своих дум, достал из саквояжа коврик и попросил водителя остановиться. Тот по кивку Метлоу выполнил его просьбу. Юсуф бросил в придорожную пыль коврик и, сев липом к Востоку, погрузился в молитву.

Расстилающаяся внизу базарная площадь была сплошь покрыта сидящими на коленях в пыли бедно одетыми молящимися людьми. Согбенные спины, спины, спины...

— Фу-у, дикари! — выплюнув жвачку, фыркнул водитель. — Верят, что у их Аллаха дела с ушами обстоят лучше, чем у христианского бога.

— Бог един, — оборвал его Метлоу. — А что до дикарей, высокомерный сын Алабамы, то их культура на несколько тысячелетий старше твоей, американской.

— Оно и видно! — ухмыльнулся водитель. — По мне пляшущие масаи из африканских саванн или эскимосы Гренландии лучше, чем эти мусульманские святоши. Никогда не поймешь, что у них под чердаком. Улыбаются, сволочи, в лицо, а за пазухой всегда кривой кинжал держат.

Метлоу дождался конца намаза, и, когда Юсуф убрал в саквояж коврик, протянул ему кипу бумаг.

— Документы, док! — сказал он. — Паспорта: на тебя и на Джона Ли Карпентера — англичанина, сына офицера английских колониальных войск, родившегося в Пакистане... Вот чек на сто пятьдесят тысяч американских долларов — в китайском банке «Белый лотос» в Гонконге... Живите скромно, так как неизвестны расходы на лечение Джона...

— Понимаю, сэр! — с готовностью откликнулся Юсуф. — Я буду искать работу.

— Не сомневаюсь, док! — Метлоу протянул ему визитку с золотым тиснением: — Мои телефоны в Пешаваре и Оклахоме.

Ставь меня в известность о состоянии больного, чтобы я мог вовремя прийти вам на помощь... Остальное, док, будем решать, по результатам лечения... И еще: не советую тебе возвращаться назад в рабство к Аюб-хану. Мир огромен и прекрасен: найдется в нем место для тебя и для Джона, а он стоящий парень, поверь мне, док!..

— Юсуф верит, сэр! — прижал руку к груди Юсуф. — Спасибо, сэр, за свободу и крылья!..

— Крылья?..

— Которые, милостью Аллаха, непременно вырастут у меня, сэр!..

На дороге показалась серебристая «Тойота» с красным крестом на двери.

— Удачи, док! — хлопнул Юсуфа по плечу Метлоу, когда джип остановился у «Тойоты».

Юсуф торопливой ящерицей, будто боясь, что его остановят, выскользнул из автомобиля и, прижав ладони к груди, поклонился американцу.

— Да не оставит Аллах тебя без своей милости и защиты, великодушный мистер Метлоу!

— У меня свой бог, док, Иисус Христос...

— У многих свой бог, — согласился Юсуф и полез в «Тойоту».

Сарматова Метлоу задержал в джипе.

— Запомни, Сармат, тебя зовут теперь Джон Ли Карпентер.

— Запомнил, — без особого энтузиазма кивнул тот. — Джон так Джон... Какая мне разница, я же совсем не помню человека с именем Сармат.

— О том, что ты Сармат, никто не должен знать.

— Значит, никто не будет знать.

— Главное запомни — ты англичанин, родившийся в Пакистане. Твой отец — офицер английской колониальной армии, погиб в джунглях, охотясь на бенгальских тигров.

— Кто такие бенгальские тигры?

— Полосатые дикие кошки. Большие и очень красивые. Когда их настигают пули охотников, они уползают в джунгли и там в полном одиночестве молча умирают. Смертным криком кричат лишь их глаза, Джон.

— Обещаю: когда мне будет плохо, я не буду кричать.

— Да хранит тебя наш казачий заступник Георгий Победоносец! — вырвалось у Метлоу.

— Попроси его вернуть мне память.

— Непременно попрошу и верю, что он поможет тебе. А теперь в добрый путь, старина!

Сжав в последний раз вялую, безжизненную руку Сарматова, полковник решительно захлопнул дверцу «Тойоты».

«Странные все же кульбиты откалывает жизнь, — глядя ей вслед, подумал он. — Не так давно с майором КГБ Сарматовым мы были смертными врагами, а сегодня я, полковник ЦРУ Соединенных Штатов, молю Бога о его спасении. Старею, видно, теряю осторожность и беспощадность волка, которых требует моя профессия. А может, это моя русская кровь проделывает со мной такую непонятную штуку?.. Но как бы там ни было, мне хочется, чтобы этому парню повезло в Гонконге. В чьих окопах он будет потом, так ли уж важно, да и проклятая „холодная война“, слава богу, кажется, заканчивается».

* * *

Будто жалуясь на что-то, гнусавым голосом тянул восточную песню водитель, качал пестрым тюрбаном в такт однообразной тягучей мелодии. Проплывали по обе стороны шоссе редкие селения с непременными узкими улочками, со скрытыми за дувалами двориками и устремленными ввысь острыми стрелами минаретов. С грохотом проносились мимо встречные, исписанные арабскими письменами, грузовики, мелькали легковые «Форды» и «Тойоты». С презрительным безразличием ко всему шествовали тяжело груженные верблюжьи караваны, семенили ушастые ослики.

Кидая частые взгляды на бледное лицо дремлющего Сарматова, доктор Юсуф озабоченно хмурил сросшиеся на переносице брови... Проверяя пульс на его безвольной руке, цокал языком и горестно качал головой.

Летела под колеса дорога.

А высоко-высоко в выбеленном солнцем азиатском поднебесье черными крестами кружились грифы...

На закате «Тойота» подкатила к автостоянке перед современным зданием аэропорта Исламабада. Сидящий в «Мерседесе» с затененными окнами Али-хан, увидев машину, что-то крикнул троим мужчинам в европейских костюмах, прохаживающимся у автостоянки.

Попрощавшись с водителем, доктор Юсуф и Сарматов через толпу пассажиров направились к стеклянной коробке аэровокзала. Трое мужчин на некотором расстоянии последовали за ними. Пассажиры удивленно оглядывались на высоченного европейца с изуродованным шрамами лицом и на маленького азиата, бережно поддерживающего его под локоть.

Внезапно с закатного неба обрушился грохот и из-за стеклянной коробки вырвались два истребителя Ф-16.

— Мордой в землю, славяне! — по-русски заорал высокий европеец и, сбив с ног, вжат маленького азиата лицом в асфальт.

От его крика пассажиры шарахнулись в стороны. К распростертым на асфальте бросились несколько полицейских, но на пути у них встали трое мужчин в европейских костюмах. Они показали полицейским какие-то документы. Те с недовольным видом повернули назад.

— Тебе хочется попасть в пакистанскую тюрьму? — шипел на Сарматова Юсуф, увлекая его в здание аэровокзала. — Скорее, скорее, с глаз нечестивых фараонов!

Скорее тот не мог. Часто дыша, как выброшенная на берег рыба, он еле передвигал непослушные ноги.

Офицер-пограничник внимательно перелистал их паспорта. Видимо, его что-то смущало в Сарматове, и он долго вглядывался в его заросшее бородой лицо. Но не найдя, к чему, придраться, офицер нехотя поставил в паспорте штамп пограничного контроля:

— Приятного полета, мистер Карпентер! Приятного полета, господин Рахмон ибн Юсуф!

— Юсуф ибн Рахмон, — поправил его тот.

— Очень хорошо, что вы помните свое имя, — ухмыльнулся офицер.

Через полчаса «Боинг-747» оторвался от взлетной полосы и круто ушел в тревожные всполохи закатного неба.

Один из троих мужчин, не дожидаясь, когда самолет скроется за красными закатными облаками, поднес к губам портативную рацию.

— Все прошло без осложнений, брат. Наши друзья уже в небе.

— Благодарю, брат! — откликнулся из «Мерседеса» Али-хан. — Когда мне снова понадобится ваша помощь, я найду вас, а пока живите в своих семьях и строго исполняйте предписания Корана.

— Располагайте нами в любое время, брат, — донеслось из рации. — Да свершится то, что должно свершиться!..

— Да свершится то, что должно свершиться! — откликнулся Али-хан и набрал номер на телефоне мобильной связи.

— Караван с гуманитарным грузом ушел безопасной тропой, сэр, — почтительно произнес он по-английски. — Груз и сопровождающие его документы, хвала Всемогущему Аллаху, в полном порядке. Примите уверения в моем искреннем почтении... Всегда к вашим услугам, сэр!

8
{"b":"30818","o":1}