ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Так, конечно, не годится, но мне вас не переубедить, поэтому придется все взять на себя. Только не спорьте! Я вас все равно переупрямлю.

Они крепко обнялись. Перед тем как войти, Ахмед добавил:

– Одежду аккуратно убирайте. Главное – не складывайте наизнанку. А то в нее могут забраться злые духи.

* * *

– Эфенди, солнце встало! – провозгласил Гургар, заходя к Картеру в спальню с кофе и трубкой.

Говард быстро проглотил завтрак, привел себя в порядок и залез на ослика, чтобы скакать в Долину. Сегодня ему предстояло разговаривать с рабочими, поэтому он приоделся: шерстяной костюм-тройка, галстук-бабочка в горох, из нагрудного кармана торчал уголок белоснежного платка, на голове красовалась широкополая шляпа. Элегантная трубка дополняла образ хозяина Долины.

Ахмед уже все устроил – у входа в Долину ожидала длинная вереница рабочих с корзинами. Они еще не сняли галабье, громко болтали и пели песни.

– Работать будем шесть дней в неделю, пятница – выходной. Откуда начинать? – спросил Гургар.

В опустевшей штаб-квартире Дэвиса – теперь там устроили хранилище – Картер обнаружил карту Долины, составленную помощниками американца. Дополнив свою карту новыми данными, Говард решил продолжить раскопки в том же месте, что и Дэвис, то есть в треугольнике между гробницами Рамсеса II, Мернепта и Рамсеса VI. Его не покидала уверенность, что в тоннах строительного мусора, скопившегося за время предыдущих работ, можно найти немало древностей для украшения Хайклера, а может, и какие-нибудь материальные следы, ведущие к гробнице Тутанхамона!

Доводы Картера показались лорду Карнарвону убедительными, и он одобрил его план. Сумасбродная авантюра продолжалась, и это вдохнуло в графа новые силы. Жизнь налаживалась!

Землекопы приступили к работе. Их медленные, ритмичные движения сопровождались заунывными песнями. За работой следил Гургар, которому все строго подчинялись. Эти потные, босоногие люди получали за свой адский труд по нескольку пенсов в день, но и этому были рады.

Осиротевшее после кончины Масперо Управление по-прежнему помогало Картеру – в Долину проложили узкоколейную железную дорогу, по которой толкали открытые вагонетки со строительным мусором. Рельсы узкоколейки можно было по желанию перекладывать и вывозить мусор за пределы Долины. Картера угнетали горы отходов, скопившиеся здесь за двести лет ведения раскопок. Его предшественники работали второпях и не заботились о том, чтобы сохранить Долину в первозданном виде.

В течение месяца работа шла в тяжелейших условиях – с утра было очень холодно, днем жарко, пыль и песок липли к телу, забивая глаза, нос, рот. Картер прикинул, что, для того, чтобы добраться до скалы, потребуется переместить несколько сотен тысяч кубометров песка. Ни один археолог еще не отваживался на подобный шаг, но Говарда это не путало. Ему хотелось убедиться, что от него не ускользнула ни одна гробница.

Каждую находку Картер фиксировал в самом исчерпывающем списке, когда-либо составленном археологом. Вскоре были найдены остраконы – обломки известняка, служившие в древности черновиками. Однако о Тутанхамоне там не упоминалось.

В начале 1918 года работа по-прежнему шла бойко, но Гургар казался чем-то озабочен. Картер спросил, в чем дело.

– Рабочие хотят от вас уйти.

– Почему?

– Из-за вас. Вы все время здесь. Обычно археологи редко посещают раскоп, а вы бываете здесь ежедневно.

– Ничего, свыкнутся. Это все?

– Дело в том, что рабочие привыкли припрятывать мелкие вещицы, а потом сбывать их антикварам. Ваши коллеги закрывали на это глаза.

– Со мной это не пройдет! Я запрещаю воровать.

– Может, как-то договоримся?

– Ни за что!

– Тогда платите больше!

– Сам назначь цену, Ахмед, и пойди обрадуй их!

47

Картер рассматривал древний чертеж царской усыпальницы. В тексте и условных обозначениях фигурировал «золотой дом», где предполагалось разместить саркофаг со светоносным телом царя. В стенах погребальной камеры были вычерчены ниши для магических фигур. Росписи предполагалось посвятить эннеаде богов.[60] В царских гробницах находился драгоценный загробный инвентарь, роскошь которого даже представить себе невозможно, поскольку все усыпальницы оказались опустошены грабителями еще в древности. Все царские гробницы были расхищены. Все, кроме одной.

Картер ведь расспрашивал торговцев – от мелких воришек из Курны до владельцев знаменитых магазинов. Ни одна вещица с именем Тутанхамона никогда не появлялась в обороте. Значит, его гробница еще не тронута!

Говард мало спал, постоянно думал о работе, о том, что предстояло сделать на следующий день, как правильно вычислить пропорции гробниц и расстояния между ними. Ему хотелось выявить закономерности расположения гробниц в Долине, если таковые имелись. Он каждый день учился думать так, как это делал древний архитектор, и так же хорошо, как он, понимать камень.

Однажды вечером, сидя на террасе, Картер увидел, что по тропинке, ведущей к его дому, взбирается какой-то бородач. Последние лучи заходящего солнца вспыхнули на его красных штанах, когда он, отдуваясь, достиг цели. Мрачный черный редингот незнакомца напоминал оперение стервятника.

Тяжело дыша, он остановился в нескольких шагах от археолога:

– Поговорим?

– Ваше лицо мне знакомо. Наверное, вы из Луксора. Как вас зовут?

– Демосфен. Я – антиквар.

Картер предложил посетителю сесть:

– Выпьете что-нибудь?

– Да, и покрепче.

– У меня нет спиртного.

– Жаль.

– Я занятой человек, мистер Демосфен. Скажите, что побудило вас ко мне прийти?

– Здесь так покойно, тихо. И не подумаешь, что вам грозит опасность!

Картер поправил галстук-бабочку и спокойно спросил:

– Вы мне угрожаете?

Гигант добродушно усмехнулся:

– Предупреждаю. У вас ведь есть враги.

– Да что вы говорите! – с притворным ужасом воскликнул Картер.

– Но я ваш друг, и мне вы можете довериться, – поспешно вставил Демосфен.

– Какая же мне грозит опасность?

– Вы мешаете торговле! Ваши рабочие неподкупны, рейс предан вам до гробовой доски, так что к Долине теперь не подступиться. Положение сложилось напряженное, мистер Картер. Но я могу вас выручить.

– Я не вполне вас понимаю. Вы что, хотите поработать землекопом?

Демосфен нахмурился.

– Не шутите со мной, Картер! Я хочу, чтобы вы сбывали древности мне. А конкурентов я угомоню.

– Я не могу вам ничего продать из соображений научной этики.

– Помилуйте, какая этика в археологии! Ее там и в помине не было. Все продается и покупается.

– Кроме меня. А теперь будьте добры поскорее отсюда спуститься! Пусть мы находимся в разных весовых категориях, но я превосхожу вас в технике и скорости реакции.

Демосфен вскочил.

– Напрасно вы так, Картер! В нашем мире честность не в почете.

– «Можно браться за дело безнадежное и упорствовать в неудаче».[61]

– Чушь!

* * *

Рабочие упали ниц по направлению к Мекке, коснувшись земли лбом, и произнесли ритуальную фразу: «Велик Всевышний, который превыше всего!». Затем они поклонились направо и налево, приветствуя ангелов, джиннов и людей.

Высокий, худощавый, элегантно одетый мужчина, с правильными чертами лица, седой шевелюрой, усами и бородой, дождался окончания молитвы, перебрался через раскоп и обратился к Картеру:

– Вы очень терпимы, поздравляю!

– Боюсь, что нас друг другу не представили…

– Я хорошо вас знаю, мистер Картер. Мой знаменитый предшественник, Гастон Масперо, много о вас рассказывал!

Картер напрягся. Значит, этот человек с живыми, глубоко посаженными глазами был Пьером Лако, новым начальником Управления раскопками и древностями! О нем ходило много слухов. Блудный иезуит, управленец и педант, он обладал необыкновенной памятью и ошеломляюще легко читал даже самые заковыристые древние тексты. Елейный, скрупулезный и подчеркнуто спокойный, он совсем не походил на Масперо, хотя тот сам назначил его своим преемником. Лако мог оказаться опасным человеком.

вернуться

60

Знаменитую гелиопольскую «девятку богов» – эннеаду – составляли бог Атум, отождествляемая с богом солнца Ра, его дети: бог воздуха Шу и богиня воды Тефнут, их дети бог земли Геб и богиня неба Нут, у которых родились Осирис и Исида, Сет и его жена Нефтида. Богам эннеады поклонялись во всей стране. Они считались первыми царями Египта. (Прим. пер.)

вернуться

61

Слова принадлежат Гильому Оранскому. (Прим. пер.)

39
{"b":"30832","o":1}