ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

3

Александрию Говард так и не увидел, ибо профессор Ньюберри спешил на каирский поезд. Ступив на египетскую землю, юноша внезапно почувствовал себя совершенно свободным. Семнадцать проведенных в Англии лет, родители – все осталось позади. Им овладел пьянящий восторг: он находился в стране с великой многовековой историей, а впереди была целая жизнь!

Говард волок чемоданы профессора, набитые ценным научным материалом, и едва успевал смотреть по сторонам. Во всяком случае, яркого, благоуханного Востока здесь и в помине не было. Только железнодорожные пути, телеграфные провода, почтамт и привокзальная толчея.

Зайдя в вагон, они устроились у окна.

– Вот, Говард, полюбуйся, какой прогресс! Увы, теперь в этой стране государственный язык – арабский. Выходит газетенка с призывами к борьбе за независимость. Безумие какое-то! Ведь без нас Египет ожидают крах и нищета. Проклятая газетка называется «Аль-Ахрам», что в переводе означает «пирамиды». Ты только вдумайся, какая профанация! Однако, к счастью, ничего у них не выйдет. Всех экстремистов бросят за решетку, слово Ньюберри!

Профессор еще что-то говорил, но Говард засмотрелся на пейзаж, мелькавший за окном. Между полями журчала вода, под солнцем спали деревеньки, стайки птиц с белым оперением взлетали над зеленой гладью, поросшей камышами, погонщики вели тяжело навьюченных верблюдов. Говарду все было в диковинку, и он смотрел в окно не отрываясь.

– А рисовать? – напомнил Ньюберри.

Смутившись, юноша достал альбом и принялся за дело.

– Труд, Говард, прежде всего труд! Теперь ты – молодой ученый, даже если ничего еще не знаешь. Тебе надо подмечать да размышлять, не то поддашься чарам этих мест и душу свою здесь оставишь!

* * *

Все смешалось: расы, языки и разноцветные тюрбаны. Вокруг сновали египтяне, сирийцы, армяне, персы, турки, бедуины, евреи и европейцы, шествовали женщины в чадрах. Торговцы тянули за собой осликов, навьюченных мешками с люцерной или связками горшков. Крыши ветхих домов были завалены мусором, вонь экскрементов смешивалась с ароматом специй, под ногами чавкала жирная грязь, из дверей выглядывали лавочники. Прямо на улицах дымились печи, где жарилось мясо и выпекался хлеб. Крестьянки несли на головах корзины с едой, из которых коршуны выхватывали пищу. То был Каир, великий древний город. Говард был ошеломлен.

Они остановились в центральной гостинице, которая точь-в-точь походила на лондонскую. Профессор заказал овощной суп и овсянку, и, поужинав, Говард уснул, усталый и счастливый, под неумолкающий гул городских улиц.

Профессор растолкал его в пять утра.

– Говард, подъем! У нас важная встреча.

– Так рано?

– Нужный чиновник бывает в присутствии только по понедельникам, с шести до одиннадцати. Если мы к нему не поспеем, то проторчим здесь еще целую неделю!

Открывались первые кофейни. Редкие прохожие ежились от холода. Прохладный ветерок разогнал облака, на небе показалось бледное солнце, и его первые лучи позолотили минареты. У ворот мечети Мехмет Али сменились часовые.

Ньюберри свернул на грязную улочку, заваленную деревянными ящиками, остатками дичи и грудами мусора. Дома здесь наполовину развалились и осели, соприкоснувшись балконами, поэтому женщины могли болтать с соседками, не выходя на улицу. Путники быстро прошли мимо нищих, миновали торговцев апельсинами и сахарным тростником и очутились перед воротами старинного дворца. Старые сторожа поклонились профессору, тот торопливо кивнул им в ответ и устремился вверх по некогда шикарной мраморной лестнице. Говард не отставал.

В сопровождении нубийца в длинном красном одеянии они прошли к кабинету, двери которого охранял его столь же могучий земляк.

– Меня зовут профессор Ньюберри! Доложите его превосходительству, что я прибыл.

«Его превосходительство», маленький усатый тиран с постоянно дергающимся лицом, любезно согласился их принять. Он восседал в кресле над кипами бумаг и папок с документами. В тесном кабинете стулья для посетителей отсутствовали.

– Рад снова видеть вас, профессор. Чем обязан?

– Вверяю вам свою судьбу, ваше превосходительство!

– Да хранит нас Аллах! Кто этот юноша?

– Мой новый помощник, Говард Картер.

– Добро пожаловать в Египет!

Говард неуклюже поклонился. Он не смог выдавить из себя слова «ваше превосходительство». И вообще зачем такой большой ученый, как Ньюберри, тратит время на болтовню с этим задавакой?

– Как поживают ваши близкие?

– Чудесно. А у вас цветущий вид, профессор!

– Не столь цветущий, как у вас, ваше превосходительство!

– Ах, вы мне просто льстите! Намерены ли вы снова посетить Средний Египет?

– Как будет угодно вашему превосходительству!

– Еще как угодно, профессор! Ваши документы на самом верху вот этой стопки, слева. Как бы мне хотелось подписать их и вручить вам, но увы…

Ньюберри побледнел и встревоженно спросил:

– Там что же, беспорядки?

– Да нет, местные племена ведут себя вполне миролюбиво.

– Опасно на дорогах?

– Нет, все тихо.

– Что же случилось, ваше превосходительство?

– Издержки! Нынче все подорожало. Увы, та сумма, что вы тогда оставили, нынче слишком мала!

Профессор, казалось, вздохнул с облегчением.

– Извольте сообщить мне разницу, ваше превосходительство!

– В два раза больше, чем в прошлый раз.

Ньюберри вынул из кармана сюртука пачку банкнот и вручил ее коротышке, который рассыпался в благодарностях, открыл тайник в стене, спрятал взятку, а затем соизволил выдать необходимые бумаги.

Нубиец принес кофе по-турецки. Профессор с чиновником обменивались ничего не значащими фразами.

Едва покинув кабинет, Говард воскликнул:

– Да это же шантаж!

– Нет, это ритуал.

– Я никогда бы не пошел на поводу у вымогателя!

– В Европе, Говард, вымогатель действует, прикрываясь законом, а здесь все происходит открыто. За все надо платить и следует знать верную цену, не то сойдешь за дурака. – Профессор усмехнулся и добавил: – А ведь я заплатил ему пустяк. Ты же увидишь настоящее сокровище!

4

– Клад? – переспросил Порчестер.

Бразилец, изъяснявшийся на крайне неблагозвучной смеси португальского языка с английским подтвердил:

– Огромное сокровище!

– И что там, драгоценности?

– Кольца, бусы, брильянты, изумруды… Пираты закопали!

Виконт взглянул на карту:

– Какой остров?

– Лансароте.

– Он находится несколько в стороне от нашего пути.

– Не упустите такой случай, монсеньор!

Лансароте… Где-то он уже слышал это название.

Призадумавшись, Порчестер вспомнил, что туда, на край земли, бежал его школьный приятель, нищий шотландский дворянин, большой любитель астрологии, цветных женщин и белого вина. Именно там, по свидетельству древних, находились Елисейские Поля, где над головами блаженных вечно сияло солнце. Там же, по легенде, следовало искать затонувшую Атлантиду. Моряки называли Канары островами Счастья, а странный и суровый остров Лансароте нарекли Пурпурным, ибо он был весь покрыт застывшей лавой.

Причалить оказалось неимоверно трудно из-за дождя, хлеставшего как из ведра, сильных порывов ветра, предательских подводных течений и узкого фарватера. Но Порчи уверенно держал штурвал и сумел благополучно подойти к берегу. Все это время кок возносил молитву Богородице, не забывая помянуть и демонов вуду.

Унылый, неприветливый пейзаж Лансароте ничем не походил на райское местечко. Бросив якорь, Порчи пересел в туземную лодчонку, чтобы добраться до жалкого порта. У причала догнивал пиратский бриг. На берегу высилась башня форта. Ржавые пушки все еще грозно целились в несуществующих корсаров.

– Где клад?

– В столице!

За бешеные деньги виконт нанял одного маго, местного крестьянина в широкополой соломенной шляпе, невозмутимого, как кусок окаменевшей лавы, чтобы тот довез их на телеге до столицы.

4
{"b":"30832","o":1}