ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Смотрите, алебастровая ваза! Какая красота!

Картер взял у нее сосуд. Тем временем леди Альмина снова извлекла из песка древнюю вещицу. В тайнике оказалось тринадцать сосудов с именами Рамсеса II и его сына Мернепта.

Судьба смилостивилась над Картером. Эти сосуды стали самыми ценными предметами, найденными в Долине с тех пор, как граф Карнарвон оплачивал раскопки.

54

Лако не мог сосредоточиться на чтении иероглифов. Его одолевали думы. В начале апреля Лига наций позволила Великобритании оккупировать Палестину. Англичане укрепили свои позиции на Ближнем Востоке. Так они скоро и до Управления доберутся!

К несчастью, самым знаменитым археологом являлся именно англичанин, этот неугомонный Говард Картер! Опять он был в центре событий – нашел в Долине тринадцать алебастровых сосудов, сфотографировал их, описал и присвоил честь открытия графу Карнарвону.

Лако считал своим священным долгом защищать интересы родной Франции. Настало время переходить в атаку.

– Его сиятельство лорд Карнарвон! – объявил секретарь.

– Пригласите. – Лако встал навстречу графу. – Благодарю, что вы откликнулись на мое приглашение, ваше сиятельство!

– Знакомство с вами для меня честь, месье Пьер! Ведь вы – влиятельнейший человек в стране.

– Что вы, я просто чиновник, который занимается охраной памятников истории и культуры.

Подали кофе.

– Ваша находка наделала много шума! – продолжал Лако.

– Вещи действительно прелестные.

– Я слышал, будто это настоящие шедевры?

– Вот зарисовки Картера, взгляните!

Лако похвалил мастерство художника и красоту древних сосудов, а затем воскликнул:

– Да-да, молва не обманула, чудесная находка, но такая неприятность!

– В каком смысле?

– Все древности принадлежат Египту!

– Договор между мной и Управлением гласит, что они мои, поскольку оплачиваю раскопки я!

– Текст договора можно трактовать по-разному. К тому же я ввел в действие ряд новых правил.

– Закон не имеет обратной силы, месье Пьер!

– Конечно, я бы не хотел с вами судиться, но…

С этим человеком шутить не стоит, решил граф. Этот элегантный, обходительный француз с благородным лицом, вкрадчивым голосом и почтенной сединой оказался на удивление двуличным.

– Значит ли это, что вы готовы заключить сделку? – холодно поинтересовался граф.

– Я так не люблю торговаться. Сосуды следовало бы просто разделить!

– По какому принципу?

– Семь – музею, шесть – вам! Выберите себе те, что вам больше понравятся. Они украсят вашу коллекцию. И научная этика будет соблюдена!

– Надеюсь, месье Лако, что отныне наши отношения будут мирными?

– А как же, ваше сиятельство!

* * *

Граф провел лето в Хайклере. Он набирался сил. Жена и дочь часто вспоминали о поездке и намеревались будущей зимой снова отправиться в Египет. Прогуливаясь со Сьюзи, граф размышлял о судьбе этой удивительной страны. Ее развитие шло в верном направлении. Определив новые границы расчлененной Турции, Лозанский мирный договор окончательно избавил Египет от притязаний Османской империи. Несмотря на вспыхнувшие местами мятежи, общество постепенно развивалось. Открытие банка позволило египтянам вновь класть деньги под проценты. Формировался средний класс, представители которого жаждали насладиться плодами экономической экспансии. Конечно, египтяне по-прежнему стремились к независимости, но уже не так настойчиво, и вскоре в обстановке всеобщего процветания могли и вовсе о ней забыть.

– Вы замечтались, отец?

– Ты очень наблюдательна, Эва.

– Мне нравится, когда вы меня так называете!

– Так звали одну древнюю искусительницу.

– Пообещайте, что зимой мы снова поедем в Египет!

– Я уже дал тебе слово и не нарушу его.

– В Египте так красиво! А Долина… Как я вас понимаю!

– Я очень рад, что ты разделяешь мою любовь к этой стране.

– Думаете, мистер Картер найдет ту гробницу, о которой мечтает?

– Главное, что он сам так считает!

* * *

Настала осень, и зной спал. Картер поехал в Каир на встречу с Артуром Лукасом, директором египетского государственного департамента химии. Он уже передал ему на анализ пробы содержимого найденных в долине сосудов. Лукас слыл поклонником прекрасного и увлеченно изобретал средства для сохранения и реставрации древностей. У него было продолговатое лицо с щеточкой усов и густыми черными бровями. Держался он строго и носил накрахмаленные воротнички.

Он изучил древние остатки, не торопясь и с явным наслаждением.

– Что же было в сосудах? – спросил Картер.

– Кварц, известняк, минеральная смола, камедь и сульфат натрия.

– А растительное масло? – поинтересовался Говард, ведь надписи на сосудах гласили, что там содержатся священные масла.

– Тоже. А как ваши раскопки?

– Если понадобится, я перелопачу всю Долину!

– Я всегда к вашим услугам. Если потребуется химик, обращайтесь.

* * *

Зимой рабочие под руководством Гургара открыли очередной сезон раскопок. Картер ежедневно посещал долину, подбадривая людей и вселяя в них уверенность в успехе. Расчистив остатки лачуг древних каменотесов, они стали копать в ложбине у гробницы Тутмеса III, убрали строительный мусор, оставшийся от раскопок Дэвиса, и подобрались к уровню Долины эпохи XVIII династии. Именно тогда здесь и основали царский некрополь.

Карта Долины пестрела новыми пометками. Картер так увлекся работой, что совсем позабыл о необходимости пополнять коллекцию графа. Ему удалось найти лишь фрагменты каноп. Их обнаружили в сорок второй гробнице – той самой, которую Картер исследовал в Долине в самом начале своей карьеры.

Когда граф снова привез семейство в Египет, Картеру нечем было похвастаться. Но он оборудовал банкетный зал в гробнице Рамсеса XI, где они все вместе под брызги шампанского встретили Рождество. Граф радовался, что жене и дочери весело, и не стал докучать Картеру расспросами.

Когда праздник закончился, Говард глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и пошел по Долине, которая, несмотря на его любовь, отказывалась выдавать Тутанхамона.

Вдруг рядом мелькнула тень.

– Раифа?

– Разве я существую, Говард?

– Милая…

– Не отпирайся. Я видела ту девушку и то, как ты на нее смотришь!

– Эвелина – дочь графа! Я не могу и глаз на нее поднять!

– Для истинной любви нет преград. Я тоже не имела права, и что? Только ей двадцать лет, а мне за сорок! Вот она, горькая правда! – Раифа повернулась и пошла прочь.

– Куда ты?

– Между нами все кончено, Говард. Долина победила. Она притянула сюда эту девушку и разлучила нас с тобой! – крикнула она.

55

Потрясенный разрывом с Раифой, Картер полностью ушел в работу. Его раскопки походили на подвиги Геракла и изнурили даже самых крепких землекопов. Он очертил квадрат в центре Долины между изуродованной гробницей номер пятьдесят пять и усыпальницей Рамсеса IX, снова дошел до скалы, но нашел лишь одну канопу.

Не желая мириться с неудачей, Говард подобрался к пятьдесят пятой гробнице с другой стороны и обнаружил маленький тайник с бронзовыми розетками и красной яшмой, использовавшейся для крашения папируса. Затем он перенес работы к той ложбине, где находилась гробница Тутмеса III. Там по его приказу уже были перелопачены тонны песка и щебня, но теперь Картер велел проложить туда рельсы узкоколейки.

И все напрасно!

* * *

Сидя под навесом, Картер с графом любовались закатом.

– Значит, вы так ничего и не нашли? – сухо спросил граф.

– Пока ничего. Долина, пожалуй, самое неблагодарное место для ведения раскопок, но удача стократно возместит нам горечь потерянных лет! – бодро ответил Картер.

45
{"b":"30832","o":1}