ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Удача от нас отвернулась! Каков теперь ваш план?

– Достичь скального грунта Долины у больших гробниц. Захоронения времени Рамсесов расположены выше, чем гробницы XVIII династии, к которой принадлежал Тутанхамон. Поэтому надо не только избавиться от мусора, но и срыть культурный слой времени Рамсесов.

– Серьезная задача!

– Для этого вы меня и наняли, не так ли?

– Пусть это останется тайной, – усмехнулся граф. Он встал и медленно спустился по тропинке, опираясь на трость.

Иногда его немногословность огорчала Картера. Конечно, он привык к неудачам, но все равно нуждался в дружеской поддержке.

Заходящее солнце лизнуло склон Долины, и перед ним предстала юная брюнетка в белом платье.

– Я не хотела уезжать, не попрощавшись, – сказала леди Эвелина.

– Я тронут, – вежливо ответил Говард.

– Вам здесь, наверное, ужасно одиноко.

– Я не один. Здесь много фараонов.

– Не слишком ли они, по-вашему, безмолвны?

– Во всяком случае, их голос не так нежен, как ваш!

– Уж не пытаетесь ли вы за мной ухаживать, мистер Картер?

– Что вы, я чересчур для этого неловок.

– Не вам судить.

– Вернетесь ли вы, леди Эвелина?

– Обязательно!

И белое видение исчезло в сумерках.

* * *

Лако захлопнул папку. Он не собирался щадить чьи-либо чувства и принял лорда Карнарвона весьма холодно.

– Простите, месье Лако, но мне нечем с вами поделиться. Сезон не удался.

– Вам следовало бы нанять другого археолога, граф.

– Но я вполне доволен Картером!

– Да уж, язык у него хорошо подвешен, особенно когда он ругает Управление и обзывает его начальника ученым средних дарований!

– Ну что вы, это сплетни!

– Которые я очень часто слышу!

– Хотите побеседовать о Картере?

Лако открыл папку:

– Правила ведения раскопок изменились! Отныне в договор включен пункт, в обязательном порядке предусматривающий постоянное присутствие инспектора на раскопе. Он будет следить за ведением работ и сможет при необходимости вмешаться.

– А не боитесь ли вы некоторых, как бы лучше выразиться, трений?

– Мне это безразлично.

– Что-нибудь еще?

– Я изменил правила дележа находок!

Граф стиснул рукоятку трости.

– Продолжайте!

– Отныне дележ отменяется! Управление будет приобретать найденные древности полностью или частично, по своему усмотрению и в зависимости от потребностей музея!

– Это демонстрация силы?

– Нет, научная необходимость.

– Значит, мне придется подчиниться?

– Советую вам так и поступить. Есть и еще кое-что, ваше сиятельство! Напоминаю, что срок вашей концессии истекает в апреле 1923 года. Долина перейдет в распоряжение Управления!

– Это не так! Месье Масперо называл другие сроки.

– Да упокоится он с миром! Теперь начальник Управления – я. Вы возвращаетесь домой? Счастливого пути.

* * *

Осенью 1921 года граф слушал первые радиопередачи по огромному приемнику, уродовавшему интерьер его библиотеки. Мир катился в пропасть. В Китае разрешили коммунистическую партию, в Германии, национал-социалистскую, возглавил Гитлер, в России зверствовал террор, в Англии бастовали горняки. Положение в Египте снова обострилось. Мятежный дух народных масс заставил власти Великобритании вступить с националистами в переговоры, однако те быстро зашли в тупик из-за неуступчивости британской стороны. Козлом отпущения вновь стал Заглул, которого теперь сослали на Сейшелы.

Глядя в окно библиотеки, граф любовался пейзажем, который не менялся на протяжении веков. Европа разорена чудовищной войной, общество рушилось, а Хайклер оставался прежним.

После ужина леди Альмина присела рядом с мужем у камина.

– Вас что-то беспокоит, дорогая?

– Плохие новости из банка. Курс фунта падает, инфляция растет, а мы живем на широкую ногу. Содержать пятнадцать тысяч гектаров земли и столь многочисленную прислугу, как у нас, скоро станет совершенно невозможным! Придется экономить, – вздохнула она.

– На чем?

– Прислугу не уволишь, без садовников нам не обойтись, конюшня нужна для псовой охоты. Остается только…

– Свернуть раскопки?

– Признайте, дорогой, что они себя не оправдали. Продажа коллекции не покроет ваших затрат. Пожалуйста, подумайте об этом.

* * *

Порой Картер жалел о том, что не состоит на государственной службе, которая позволила бы ему вести раскопки без всяких обязательств. Однако он понимал, что его сожаления беспочвенны: будь он простым чиновником, ему бы не позволили копать в Долине. Только такой щедрый человек, как лорд Карнарвон, мог воплотить его мечту.

Картер шел к Винлоку. Сегодня ему предстояло выставить на продажу последний лот из коллекции графа Карнарвона. Скоро в экспозиции нью-йоркского музея «Метрополитен», к великому несчастью Британского музея и Управления раскопками и древностями, появится больше двухсот новых экспонатов. Вырученные от продажи коллекции средства должны были покрыть большую часть расходов графа. Картеру полагались комиссионные, которые позволят ему безбедно прожить остаток дней в каком-нибудь местечке Верхнего Египта, вдали от той цивилизации, к которой он себя уже не причислял.

Винлок находился в отличном настроении, но заметил, что Картер подавлен.

– Срок концессии истекает весной 1923 года, а я все так же далек от цели, – уныло сказал Говард.

– В Нью-Йорке я внимательно исследовал находки Дэвиса и пришел к выводу, что это следы поминок, происходящих на похоронах в Долине. Я даже определил, что присутствовало восемь человек. На них были надеты гирлянды из цветов. Они ели утку и баранину, пили пиво и вино. Потом спрятали объедки, черепки посуды и ушли!

Немного воспряв духом, Картер воскликнул:

– Верно! Тутанхамон здесь, рядом, но как же мне отыскать его гробницу?

56

Демосфен не находил себе места от злости. Из-за Картера черный рынок лихорадило! Конечно, гробницы по-прежнему расхищали, но доступ к царскому некрополю в Долине был закрыт. А ведь даже самые скромные предметы из Долины ценились очень высоко. Поэтому Демосфен продолжал клеймить Картера в дружеских беседах с инспекторами. Они не отвергали его щедрых взяток и охотно выслушивали лживые россказни. Все знали, что Лако терпеть не может этого одержимого археолога, что тот чересчур работоспособен, и хотели поскорее от него избавиться. За ним закрепилось прозвище псих из Долины, ведь Картер – подумать только! – перемещал тонны песка в поисках гробницы, которую давным-давно раскопал Дэвис!

Вручив традиционные конвертики трем молодым самолюбивым инспекторам, Демосфен произнес:

– Я должен сообщить вам неприятное известие! Говард Картер – бесчестный человек. Он сговорился с американцами и втридорога сбывает им редчайшие произведения искусства!

– Ворованные? – спросил старший по должности.

– Естественно!

– Законный владелец – граф?

– Да.

– Здесь мы бессильны.

– Но ведь он продает египетское достояние!

– Раз владелец граф, значит, это его право.

– Это еще не все! – спохватился Демосфен. – Картер консультирует других коллекционеров и берет за это деньги! Даже миллиардер Гульбенкян, богатейший нефтепромышленник Востока, платит ему по-царски! Картер наживается на Египте, господа!

– Доказательства?

– Разве моего слова недостаточно?

– Мы все равно не можем ничего поделать. Картер не состоит на службе в Управлении и может зарабатывать как хочет. Нужно, чтобы он допустил серьезный профессиональный промах, например, разрушал памятники.

Демосфен заказал конопляной водки. Ему хотелось забыться!

* * *

Картер вызвал Гургара и приказал работать вдвое быстрее. Место он выбрал к востоку от гробницы фараона Сипта, жившего в эпоху XIX династии. Этот участок Долины Дэвис не исследовал, и Картер надеялся здесь что-нибудь найти.

46
{"b":"30832","o":1}