ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что же делать?

– Мы обратимся в парламент Великобритании! Я телеграфировала маме, чтобы она связалась с друзьями отца. Правительство нашей страны заставит египтян одуматься!

Ее бодрость заразила всех. Картер откупорил несколько бутылок шампанского. Еще оставалась надежда.

* * *

Занималась заря. Эва и Картер, крепко обнявшись, смотрели на Долину. Невзгоды лишь еще больше укрепили их любовь. Они знали, что чувство не принесет им счастья, а боль расставания истерзает сердце и душу. Но сейчас, пока их еще не накрыло одиночество, они пьянели друг от друга здесь, на самом краю земли, в некрополе на западном берегу Нила.

– Это любовь, Эва?

– Да. Страстная и мучительная.

– Когда вы едете?

– Весной. Мама ждет меня в Хайклере.

– Вам так необходимо соблюдать приличия?

– Необходимо. И смешно…

– Ах, если бы я мог вас удержать! Но я теперь – никто.

– Нет, Говард, вы – избранник! Ваша судьба предопределена, а я в ней – лишь этап.

– Вы мне не верите?

– Конечно, верю! Но ваше будущее не во мне.

– Почему вы так считаете?

Она улыбнулась и чмокнула его в щеку.

– Вы самый удивительный человек на свете, Говард! Ни одной женщине не удастся заставить вас сбиться с пути. Я вас люблю и восхищаюсь вами!

* * *

В Британском парламенте царила благодушная дремота. Премьер-министр Рэмси Макдоналд нехотя рассматривал дело Тутанхамона.

– Верно ли, что концессия на раскопки принадлежит мистеру Картеру? – спросили из зала.

– Она принадлежит вдове пятого графа Карнарвона, у которой он состоит на службе, – ответил он.

– Какова наша позиция в отношении конфликта между Картером и премьер-министром Египта?

– Правительство ее величества не поддерживает археологию! – заявил премьер-министр и сделал вид, что не слышит возмущенных возгласов. – Тутанхамон вне нашей компетенции. Это дело частное! А неблаговидные поступки мистера Картера подпадают под действие египетского, а не британского законодательства. Я больше не желаю ничего об этом знать и полагаю, что вопрос исчерпан!

86

Ахмед Гургар заканчивал намаз, когда увидел, что к гробнице Тутанхамона направляется группа военных и полицейских верхом на лошадях и верблюдах. Возглавлял кавалькаду Лако.

Гургар преградил им путь.

– Освободите дорогу! – приказал ему Лако.

– Я бригадир мистера Картера и отвечаю за порядок!

– Теперь здесь распоряжается государство.

– Я подчиняюсь только мистеру Картеру!

– Нет, теперь вы подчиняетесь государству!

– Покажите бумагу!

– Это приказ премьер-министра!

– А где бумага?

Солдаты направили на него ружья. Рейс не дрогнул.

– Стреляйте, убийцы! – крикнул он.

– Отставить! – сказал Лако. – Рейс человек благоразумный. Он понимает, что мы прибыли сюда не самовольно. Давайте обойдемся без насилия!

– Я должен сказать мистеру Картеру!

– Как угодно.

Гургар побежал за Картером. Воспользовавшись моментом, Лако спешился и рванул к гробнице. Слесарь спилил висячие замки, и полицейские вошли в гробницу.

– Спустить плиту! – скомандовал Лако.

Солдаты подчинились. Француз нервничал. Скрипнули блоки, тросы натянулись, но, к счастью, не лопнули. Плита медленно стала опускаться. Когда она накрыла саркофаг, Лако почувствовал, что теперь он здесь хозяин.

Картер ворвался в гробницу. Увидев Лако, он крикнул:

– Что вы там творите?

– Я просто выполняю свои обязанности.

– Если вы попортили саркофаг, я…

– Не беспокойтесь более об этом, мистер Картер. Сокровища Тутанхамона теперь под надежной защитой государства.

– Это незаконно! Концессия принадлежит леди Альмине!

– Договор уже расторгнут.

– Мерзавец!

– Реставрационная мастерская тоже реквизирована, вы больше не можете ею пользоваться.

– Я подаю в суд!

– Ошибка за ошибкой, дружище! В этой ситуации правительство ведет себя в высшей степени достойно. Все нормы этики и права соблюдены. Бросьте свои скандальные выходки и позвольте мне восстановить порядок!

– Меня от вас тошнит! Я требую, чтобы вы немедленно принесли мне свои извинения и покинули гробницу!

Лако повернулся и молча пошел прочь. Картер бросился было за ним, но путь ему преградили солдаты. Он схватил камень и в гневе швырнул его о стену.

* * *

Ловко управляемая египетская пресса полностью поддержала правительство. Пора уже защитить народ от иностранного авантюриста, мечтавшего обогатиться за счет египетского достояния!

Шестого марта 1924 года специальным поездом из Каира в Луксор прибыли сто семьдесят гостей премьер-министра. Борцы за независимость выкрикивали лозунги против Великобритании и Картера, который по-прежнему жил в штаб-квартире. Несмотря на то, что министра общественных работ Заглула, которому египетские древности были безразличны, в поезде не оказалось, его имя скандировала огромная толпа, встречавшая поезд на вокзале в Луксоре.

Конечно, никому из высокопоставленных гостей совершенно не хотелось ехать в Долину под палящим солнцем, но таковы правила! В погребальной камере гробницы Тутанхамона их услужливо встречал Лако. С саркофага сняли крышку и прислонили к стене. Золотую маску царя освещала мощная электрическая лампа. Зрелище было потрясающим, и приглашенные от всей души поздравляли Лако с успехом.

* * *

Тем временем Картер при поддержке леди Альмины нанял адвоката Максвелла, чтобы тот обратился с иском на правительство Египта в смешанный суд Каира, где служили как местные, так и иностранцы. Подобная судебная система досталась египтянам в наследство от Оттоманской империи и чрезвычайно раздражала патриотов, которые требовали ее упразднения. Особенно усердствовал министр общественных работ.

Леди Эвелина разделяла воинственное настроение Картера. Максвелл являлся известным адвокатом, который прекрасно разбирался в местном праве. Неотвратимость наказания казалась ему основополагающим понятием любого, будь то западного или восточного общества. Он заявил, что дело Тутанхамона наверняка решится в пользу Картера, ставшего жертвой откровенного злоупотребления министром своим служебным положением. Связи и грамотно составленное заявление позволили Максвеллу быстро добиться рассмотрения дела в суде.

Накануне первого заседания Картер и леди Эвелина были полны радужных надежд. Максвелл ни в коем случае не являлся человеком легкомысленным и обычно брался только за верные дела, не оставляя противникам никаких лазеек.

– Лако и власти понесут заслуженное наказание, но, в сущности, мне это безразлично. Я хочу только одного – спокойно работать в гробнице Тутанхамона! – говорил Картер.

– Отец поможет нам! Я чувствую, он нас не бросит.

Невдалеке стоял Каллендер. Он был мрачнее тучи.

– Ваш адвокат… Он нетерпимый человек, ярый сторонник смертной казни!

– Ну и что?

– Несколько лет назад, еще при англичанах, он выступил обвинителем на суде о государственной измене и требовал для подсудимого смертного приговора. Но приговор оказался значительно мягче!

– Но при чем тут мы? – не понимал Картер.

– Обвиняемым был не кто иной, как нынешний министр общественных работ и ваш главный противник!

* * *

Речь Максвелла звучала чрезвычайно убедительно. Он доказал, что Картер – бескорыстнейший ученый, который добивался лишь сохранности сокровищ Тутанхамона. Никто не мог бы обвинить его в нечистоплотности или в том, что он являлся исполнителем чьих-то корыстолюбивых замыслов. Он лично и со всей положенной научной строгостью проводил раскопки в гробнице Тутанхамона. Вывод адвоката был однозначным – расторгнув договор и не пуская археолога в гробницу, ответственные лица злоупотребили своим служебным положением.

Судья похрапывал, видимо не сомневаясь в исходе дела. Картер и леди Эвелина не тревожились: несмотря на все их опасения, министр общественных работ не мог повлиять на ход процесса.

70
{"b":"30832","o":1}