ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Водопад пройден, опасность миновала, путешествующие вернулись к привычным обязанностям.

Нефертари захотела пригласить Сетау и Лотос разделить с ней трапезу, но исходящие из каюты четы стоны наслаждения не позволили ей постучать в дверь. Позабавившись, царица вернулась на палубу полюбоваться прекрасными нубийскими пейзажами.

Великая Супруга Фараона мысленно поблагодарила богов за предоставленное ей такое огромное счастье, которым она хотела поделиться со своим народом. Она, скромная мечтательница, желавшая когда-то жить в уединении, стала женой Рамзеса, его Великой Супругой, первой женщиной Египта.

С каждым днем ее любовь к Рамзесу становилась все сильнее, она ясно ощущала, как некая магическая связь объединяет их узы, делая священным их союз. Если бы Рамзес был земледельцем или простым точильщиком ваз, Нефертари все равно любила бы его с той же страстью; но роль, которую судьба предназначила для них, делала это блаженство недолгим. Она понимала, что Рамзес — Фараон, ответственный за судьбу Египта, и жизнь его принадлежит, прежде всего, стране, а не ей, Нефертари.

Когда рука Рамзеса обняла Великую Супругу Фараона с силой, окрашенной нежностью, той нежностью, которую сердце Нефертари хранит с первой их встречи, она на мгновение снова пережила прожитые вместе годы. Их великая любовь и великое единение душ помогли преодолеть все испытания. Их великая любовь поможет им пережить века.

И прижавшись к его телу она почувствовала, что тот же порыв воспламенил его сердце и понес их обоих по пути незримого, где богиня любви играла музыку звезд.

ГЛАВА 37

Полноводный и гордый Нил, неся свои величественные воды, то с силой устремлялся вперед, то расслаблялся в соблазнительных изгибах, лаская прибрежную растительность. Божественный Нил Великого юга, он никогда не терял величия небесной реки, земным продолжением которой он был. Проходя между пустынными холмами и гранитными островками, он питал своими водами узкую растительную ленту, усеянную пальмами. Венценосные журавли, ибисы, розовые фламинго и пеликаны летали над царской флотилией, зачарованной совершенством лазури и пустыни.

Во время остановок местные племена приходили танцевать вокруг царского шатра; Рамзес беседовал с вождями, Сетау и Лотос записывали их жалобы и пожелания. Вечерней порой вокруг огня заклинатели призывали созидательную волну, поднимавшую благоприятный для орошения уровень воды и прославляли имя Рамзеса Великого, супруга Египта и Нубии.

Нефертари сознавала, что слава Фараона росла и могла сравниться лишь со славой богов; начиная с победы при Кадеше, рассказы о сражениях с хеттами переходили из уст в уста, достигая даже самых отдаленных поселков. Возможность видеть Рамзеса и Нефертари рассматривалась как божественное благословение; не проник ли Амон в сознание царя, чтобы оживить его руку, Хатор — в сознание царицы, чтобы распространять любовь как сверкание драгоценных камней?

Так как дул ласковый северный ветер, продвижение флотилии было медленным; Нефертари и Рамзес наслаждались этими блаженными часами, проводя время на мостике под тентом. Недалеко от них спал Боец.

Золотой песок и чистота пустыни — не были ли они эхом другого мира? Царский корабль приближался к владениям Хатор, этому забытому району, где богиня хранила чудотворный камень, с каждым часом Нефертари все больше охватывало чувство соприкосновения с высочайшим действом, соединявшим ее с первопричиной всех вещей.

Ночи были наслаждением.

В каюте царской четы стояла любимая кровать Рамзеса, основа которой была сделана из пеньки, совершенным способом переплетенной и прикрепленной на раму, два ремня придавали ей большую гибкость. Собранная на болтах рама была внизу вторично закреплена. На ножках — изображения папируса и лотоса, являющиеся символами севера и юга.

Даже во время сна Фараон медитировал.

Ночи были наслаждением, так как любовь Рамзеса была такой же огромной, как звездное небо.

Благодаря серебряным пластинам, которые ему дал Офир и которые представляли собой настоящее богатство, Шенар купил услуги пятидесяти нубийских рыбаков, обрадованных тем, что улучшат свою жизнь, даже если то, что требовал египтянин, и было необычным и опасным. Большинство чернокожих поверило богатому и своенравному человеку, хорошо платившему и тем самым обеспечивавшему сносное существование для их семей на многие годы.

Шенар не любил Нубии. Он ненавидел солнце и жару. Вынужденный пить много воды и есть только скудную пищу, он все же радовался возможности, которая позволит ему уничтожить Рамзеса.

Ненавистная Нубия, однако, снабдила его отрядом беспощадных убийц, воины Рамзеса не смогут их одолеть. Наемникам была чужда дисциплина, но их свирепость и стремление к битве были несравненны.

Оставалось только ждать корабль Рамзеса.

Наместник Нубии проводил спокойные дни в удобном дворце Бухен, недалеко от второго водопада, охраняемого многочисленными укреплениями, защищавшими от вторжения врагов. В прошлом нубийские вожди пытались напасть на Египет, и египтяне решили уничтожить эту опасность, соорудив укрепления, отряды которых, регулярно пополняемые, получали повышенную плату.

Наместник Нубии, носивший также титул «царский сын Куш», одной из нубийских провинций, имел только одну заботу: обеспечивать добычу золота и переправлять его в Фивы, Мемфис и Пи-Рамзес. Золотых и серебряных дел мастера использовали драгоценные металлы для украшений дверей, стен храмов и статуй, а Фараон направлял эти богатства в провинции, оплачивая верность наместников Ханаана, Сирии, Амурру.

Пост наместника Нубии являлся весьма завидным, даже если занимавший его должен был долгие месяцы находиться вдали от Египта; высокий сановник управлял огромной территорией и опирался на опытных военных, в рядах которых было много местных жителей. Не опасаясь больше мятежа со стороны усмиренных племен, наместник большую часть времени проводил, занимаясь музыкой и поэзией. Его супруга, давшая ему четверых детей, очень ревновала и запрещала ему любоваться привлекательными формами молодых нубиек, таких опытных в любовных играх. Расстаться же с супругой наместник не решался, так как по закону он был обязан обеспечить ей и детям безбедное существование, а это привело бы его к разорению.

Поэтому наместник опасался любых неожиданностей, способных потревожить ее спокойствие... И вот послание объявляло о прибытии царской четы! Однако точная дата их приезда в Бухен не указывалась. А другое послание приказывало арестовать Шенара, старшего брата Рамзеса, уже давно считавшегося погибшим! Наместник не решился направить корабль навстречу Рамзесу, потому что Фараону ничто не угрожало; стоило лучше сосредоточиться на церемонии встречи и на организации пиров в честь царской четы.

Командующий крепости Бухен делал ежедневный отчет наместнику.

— Следы подозреваемого в округе не обнаружены, но есть кое-что странное.

— Я ненавижу странности, воин!

— Должен ли я все же рассказать вам?

— Если хотите.

— Многие рыбаки на два дня покидали поселок, — признался военачальник, — а возвратившись, они поссорились и подрались. Во время драки один из них погиб, и в его хижине я нашел маленький слиток серебра.

— Целое состояние!

— Конечно, но наши расспросы оказались безуспешными, никто не открыл правды. Я убежден, что кто-то заплатил рыбакам, чтобы они украли рыбу, предназначенную для армии.

Если бы наместник начал бесплодное расследование, Фараон обвинил бы его в неумелости, следовательно, наилучшее решение заключалось в том, чтобы ничего не делать, надеясь, что Его Величество не узнает об этом.

Ветер был таким слабым, что свободные от вахты моряки спали или играли в кости. Они ценили это спокойное путешествие, его веселые остановки, приятные встречи с приветливыми нубийками.

40
{"b":"30833","o":1}