ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Прекраснее всех прекрасных, с блестящими черными волосами, зелено-голубыми глазами, ясным, как у богини, лицом, Нефертари сейчас выдерживала испытание властью и одиночеством. Воспитанная в храме, увлеченная священными писаниями, она стремилась к спокойной жизни; но любовь к Рамзесу превратила скромную девушку в царицу Египта, решившую неукоснительно исполнять свои обязанности.

Одно управление Домом царицы само по себе требовало от нее тяжелого труда, поскольку он включал в себя школу, где обучали египтянок и чужеземных девушек, а также швейную мастерскую и мастерские, где создавали украшения, зеркала, вазы, веера, сандалии и предметы ритуала. Нефертари следила за многочисленным персоналом, состоявшим из жриц, писцов, управляющих основными доходами, ремесленников и крестьян, и стремилась лично назначать ответственных за каждый род деятельности. Избегать несправедливости и ошибок — такова была ее цель.

В эти тревожные дни, когда Рамзес рисковал жизнью, защищая Египет от вторжения хеттов, Великая Супруга Фараона должна была удвоить усилия и управлять страной, какой бы ни была ее усталость.

— Амени, наконец! У тебя есть новости?

— Да, Ваше Величество: посланец доставил из армии папирус.

Царица занималась делами не в кабинете Рамзеса, который оставался пустым до его возвращения, а в просторной комнате, украшенной светло-голубым фаянсом и выходящей окнами в сад, где у подножия акации спал Дозор, золотисто-желтый пес царя.

Нефертари взяла папирус и прочитала текст, написанный беглым почерком и подписанный самим Рамзесом.

Но улыбка не осветила хмурое лицо царицы.

— Он пытается успокоить меня, — призналась она.

— О чем сообщает Рамзес?

— Ханаан подчинен, предавший Фараона наместник убит.

— Прекрасная победа! — возликовал Амени.

— Рамзес повел армию на север.

— Почему же вы так грустны?

Потому что он дойдет до Кадеша, и каким бы ни был риск, постарается освободить Аша. А если удача покинет его?

— Чудесная сила не оставит царя.

— Как Египет выживет без него?

— Прежде всего, Ваше Величество, вы Великая Супруга Фараона, и вы будете превосходной правительницей, а потом, Рамзес вернется, я в этом уверен.

В коридоре послышался шум спешащих шагов. В дверь постучали. Амени открыл.

Появилась кормилица, охваченная волнением.

— Ваше Величество... Изэт вот-вот родит и просит вас прийти!

С зелеными глазами, маленьким носом и тонкими губами, Красавица Изэт в эти часы страдания сохранила шарм молодости, который позволил ей соблазнить Рамзеса и стать его первой любовью. Она часто вспоминала тростниковую хижину на краю хлебного поля, где юный Рамзес и она отдались друг другу.

Но Рамзес увлекся Нефертари, а Нефертари была настоящей царицей. Прекрасная Изэт уступила, потому что ей были неведомы честолюбие и зависть; ни она, ни кто-либо другой не могли соперничать с Нефертари. Власть страшила Изэт, единственное чувство занозой сидело в ее сердце: любовь, которую она испытывала к Рамзесу.

В миг безумства она чуть было не приняла участия в заговоре против него, но вскоре поняла, что не способна причинить вред царю и сама предупредила его об опасности. Изэт родила Рамзесу Ка, мальчика, обладающего исключительными способностями, не в том ли заключалось ее высокое призвание?

Родив девочку, Меритамон, Нефертари не могла больше иметь детей. Царица настояла, чтобы Красавица Изэт подарила Фараону второго сына. Но царь издал указ о «царских детях», гласивший, что любой ребенок, обучающийся и воспитывающийся в школе при дворце и проявивший выдающиеся способности, может быть назван наследником престола. Этот указ устранил бы всякие осложнения в престолонаследовании, если б таковые возникли.

Но Изэт будет жить своей страстью к Рамзесу, дав ему нового ребенка; благодаря традиционным испытаниям[3] она уже знала, что произведет на свет мальчика.

Она рожала стоя в присутствии четырех повитух, которых называли «нежные» и «те, кто с твердыми большими пальцами». Были произнесены ритуальные формулы, чтобы держать в стороне духов тьмы, которые пытались помешать рождению ребенка. Благодаря окуриванию и микстурам боли были ослаблены.

Красавица Изэт чувствовала, как малыш выходил из благодатного озера, где он рос в течение девяти месяцев.

Прикосновение нежной руки и чудесный запах лилии и жасмина на мгновение перенесли Изэт в прекрасный сад, где больше не существует страдания. Повернув голову в сторону, она заметила, что Нефертари заняла место одной из повитух. Влажным куском ткани царица вытерла лоб роженицы.

— Ваше Величество... я не верила, что вы придете.

— Ты звала меня, и я здесь.

— У вас есть новости о царе?

— Они превосходные. Рамзес отвоевал Ханаан, и он не замедлит подчинить себе и других восставших. Он опережает хеттов.

— Когда он вернется?

— Разве не поспешит он увидеть своего ребенка?

— Этот ребенок... Вы его полюбите?

— Я буду любить его как свою собственную дочь, как я люблю твоего сына Ка.

— Я боюсь, что...

Нефертари крепко сжала руки Красавицы Изэт.

— Мы не враги, Изэт; сражение, которое ты ведешь сейчас, нужно выиграть.

В это время боль усилилась; роженица вскрикнула. Главная повитуха засуетилась.

Изэт хотела забыть об огне, раздирающем ее внутренности, забыться в глубоком сне, прекратить бороться, мечтая о Рамзесе... Но Нефертари была права; ей нужно было закончить таинственное действо, начавшееся в ее лоне.

Нефертари приняла в свои руки ребенка Красавицы Изэт, а повитуха обрезала пуповину. Роженица закрыла глаза.

— Это, конечно, мальчик?

— Да, Изэт. Мальчик, красивый и крепкий.

ГЛАВА 5

Ка, сын Рамзеса и Красавицы Изэт, переписывал на чистый лист изречения старого мудреца Птахотепа, который в возрасте ста десяти лет посчитал разумным облечь в письменную форму некоторые советы, предназначенные для будущих поколений. Ка было только десять лет, но он питал отвращение к детским играм и проводил время в учении, несмотря на внушения Неджема, земельного управителя, заботившегося о воспитании мальчика. Неджем предпочел бы, чтобы он больше занимался развлечениями, но интеллектуальные наклонности Ка зачаровывали. Он быстро обучался, запоминал все и писал уже как опытный писец.

Недалеко от него играла на арфе прекрасная Меритамон, дочь Рамзеса и Нефертари. В шесть лет она проявила замечательное музыкальное дарование. Когда Ка чертил иероглифы, он любил слушать, как сестра наигрывает мелодии и поет нежные песни. Пес царя, Дозор, довольно посапывал, положив голову на ноги девочки, сходство которой с Нефертари было поразительным.

Когда царица вошла в сад, Ка прекратил писать, а Меритамон играть на арфе. Удивленные и взволнованные, дети подбежали к ней.

Нефертари поцеловала их.

— Все прошло хорошо, Изэт родила мальчика.

— Мой отец и ты должны были предусмотреть для него имя.

Царица улыбнулась.

— Ты полагаешь, что мы можем все предусмотреть?

— Да, потому что вы правители Египта.

— Твоего младшего брата зовут Меренптах, «Любимец бога Птаха», покровителя ремесленников и властелина созидательного слова.

Долент, старшая сестра Рамзеса, была крупной брюнеткой; из-за жирной кожи ей приходилось использовать много мазей. Проводя время в праздности, мучимая обычной скукой богатой знатной женщины, она нашла себе занятие, когда ливийский маг Офир рассказал ей о веровании царя Эхнатона, приверженца единого бога. Конечно, маг был вынужден идти против существующего порядка, но Долент одобрила его намерения и согласилась помочь ему, что бы с ним ни случилось.

По совету мага, нашедшего убежище в самом Египте, Долент вернулась во дворец и обманула Рамзеса, вымолив у него прощение. Разве не похитил ее маг, не воспользовался ею, чтобы выбраться из страны? Долент шумно выражала радость, что избежала худшего и вновь обрела свою семью.

вернуться

3

Например, если моча женщины заставляет прорастать ячмень, она родит мальчика, если — рожь, девочку, если не прорастет ни то, ни другое — она не разродится.

5
{"b":"30833","o":1}