ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Креативный шторм. Позволь себе создать шедевр. Нестандартный подход для успешного решения любых задач
Потерянное озеро
Перекресток Старого профессора
Кто эта женщина?
Лохматый Коготь
Instagram. Секрет успеха ZT PRO. От А до Я в продвижении
Ты моя вечная радость, или Советы с того света
Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса
Книга Джошуа Перла
A
A

Рамзес спрыгнул на землю, позвал конюхов, чтобы они занялись лошадьми, и обнял Ашу за плечи.

— Эта проклятая Азия все еще существует?

— Боюсь, что да, Великий Царь.

— Великий Царь? Я еще не стал фараоном!

— Хороший дипломат должен быть прозорлив, в этом случае будущее легче распознать.

— Ты единственный рассуждаешь подобным образом.

— Это упрек?

— Расскажи мне об Азии, Аша.

— На первый взгляд все спокойно. Наши провинции ждут твоей коронации, хетты не выходят со своих территорий и зон влияния.

— Ты сказал: «на первый взгляд»…

— Это то, что ты прочитаешь в официальных отчетах.

— Но твое мнение отличается…

— Спокойствие всегда воцаряется перед бурей, но как долго оно продлится?

— Идем, выпьем.

Рамзес убедился, что за лошадьми будет надлежащий уход, а потом сел с Ашой в тени наклоненного навеса, лицом к пустыне. Слуга принес им свежего пива и благоухающие одежды.

— Ты веришь в мирные намерения хеттов?

Аша размышлял, пробуя восхитительный напиток.

— Хетты — воины и завоеватели, в их словаре слово «мир» скорее принадлежит поэзии, не имея настоящего содержания.

— То есть они лгут.

— Они надеются, что молодой властитель с миролюбивыми идеями не будет обращать столько внимания на защиту страны и постепенно ослабит ее месяц за месяцем.

— Как Эхнатон.

— Пример выбран удачно.

— Они делают много оружия?

— Его количество значительно возрастает.

— Ты считаешь, что война неизбежна?

— Роль дипломата состоит в том, чтобы оттягивать неизбежное.

— Как ты сделаешь это?

— Я не могу ответить на этот вопрос, мой круг обязанностей не позволяет мне видеть общую картину и предложить нужные средства для нынешнего положения вещей.

— Ты хочешь исполнять другие обязанности?

— Это решаю не я.

Рамзес посмотрел на пустыню.

— Когда я был ребенком, Аша, я мечтал стать фараоном, как мой отец, потому что я думал, что власть — прекраснейшая из игр. Сети открыл мне глаза, подвергнув меня испытанию с диким быком, и я скрылся в другой мечте — всегда оставаться рядом с ним, под его защитой. Но он умер, а вместе с ним все мечты. Я молил о том, чтобы судьба отдалила от меня правление, и я понял, что отец подаст мне знак. Менелас пытался уничтожить меня, мой лев, мой пес и начальник моей стражи спасли меня, так я объединился с душой моего отца. С этого момента я решил, что не буду больше противиться судьбе. То, чего желал Сети, свершится.

— Помнишь, мы говорили об истинном могуществе с Сетау, Моисом и Амени?

— Амени нашел его в служении своей стране, Моис в строительстве, Сетау в познании змей, а ты в дипломатии.

— Истинное могущество… Именно ты будешь обладать им.

— Нет, Аша, оно пройдет сквозь меня, воплотится в моем сердце, в руках и покинет, если я не смогу удержать его.

— Подарить жизнь царству… Цена не слишком высока?

— Я не могу действовать по своему усмотрению.

— Твои слова звучат почти пугающе, Рамзес.

— Ты думаешь, мне неведом страх? Какими бы ни были препятствия, я буду править и продолжу дело моего отца, чтобы передать моему наследнику Египет мудрым, сильным и прекрасным. Ты согласен помочь мне?

— Да, Великий Царь.

10

Шенар предавался мрачным мыслям.

Греки потерпели неудачу самым жалким образом; Менелас, одержимый желанием добыть Елену, потерял разум и не смог устранить Рамзеса. Единственное, но серьезное утешение — Шенар сумел убедить брата в своей невиновности. Менелас и его воины уплыли, и никто не мог обвинить Шенара в том, что он был душой заговора.

Но Рамзес взойдет на трон Египта и будет безраздельно править… А он, Шенар, старший сын Сети, будет вынужден ему подчиняться и вести себя, как простой слуга! Нет, он никогда не согласится на подобное унижение.

Поэтому он и назначил встречу со своим последним союзником, человеком, близким к Рамзесу, находящимся вне подозрений, который, возможно, поможет бороться с Рамзесом изнутри и подточить его трон.

С наступлением ночи квартал горшечников оживлялся, зеваки и покупатели ходили между рядами лавок, глядя на вазы различных размеров и стоимости, которые продавали ремесленники. На углу одной из улочек продавец воды предлагал приятный и освежающий напиток.

Там стоял Аша, одетый в простую набедренную повязку и обычный парик, делавший его неузнаваемым, ждавший Шенара, также изменившего свою внешность. Мужчины купили бурдюк с водой в обмен на кисть винограда, как это делали простые крестьяне, и сели рядом у стены.

— Вы видели Рамзеса?

— Я теперь подчиняюсь не министру иностранных дел, а напрямую будущему фараону.

— Что это означает?

— Повышение.

— Какое?

— Еще не знаю. Рамзес занят формированием будущего правительства, а так как он верен старой дружбе, то Моис, Амени и я, должно быть, получим важнейшие места.

— Кто еще?

— Среди самых близких остается только Сетау, но он так привязан к изучению своих драгоценных змей, что отказывается от любой ответственности.

— Вам кажется, что Рамзес решился править?

— Хотя он осознает тяжесть ответственности и отсутствие опыта, он не уступит. Не надейтесь ни на какие уловки.

— Он говорил с вами о главном жреце храма Амона?

— Нет.

— Великолепно, он недооценивает его влияние и способность навредить.

— А разве этот человек не боится власти фараона?

— Он боялся Сети… А Рамзес — всего лишь молодой человек, мало сведущий в борьбе за влияние. Что касается Амени, то тут не на что надеяться, этот проклятый маленький писец привязан к Рамзесу, как собака к своему хозяину. С другой стороны, я надеюсь завлечь в свои сети Моиса.

— Вы пытались?

— Я потерпел неудачу, но это была лишь первая попытка. Этот еврей — человек неуравновешенный, но ищет истину, которая не совпадает с истиной Рамзеса. Если нам удастся предложить то, что он хочет, он перейдет в другой лагерь.

— Это не лишено смысла.

— Есть ли у вас какое-нибудь влияние на Моиса?

— Я не думаю, но, возможно, будущее даст мне какой-нибудь способ давления на него.

— А на Амени?

— Он кажется неподкупным, — признал Аша. — Но кто знает? С возрастом он станет рабом неожиданных слабостей, и мы сможем использовать его слабости.

— Я не собираюсь ждать, пока Рамзес соткет полотно, которое невозможно разорвать.

— Я тоже, Шенар, но вам все-таки придется набраться терпения. Провал Менеласа должен был показать вам, что хороший расчет исключает приблизительность.

— Сколько?

— Дадим Рамзесу опьянеть от власти, пламя, которое будет оживлять его, питается роскошью двора и заставит его потерять ощущение реальности. К тому же я стану одним из тех, кто докладывает о положении в Азии, и именно ко мне он будет прислушиваться.

— Каков ваш план, Аша?

— Вы желаете править, не так ли?

— Я достоин того, чтобы быть фараоном.

— Потребуется или свергнуть Рамзеса, или уничтожить его.

— Необходимость диктует свои законы.

— Перед нами два пути: внутренний заговор или внешнее вторжение. В первом случае мы должны заручиться поддержкой многих влиятельных людей страны, ваша роль здесь решающая. Вторая возможность основывается на действительном намерении хеттов и подготовке столкновения, в котором потерпит поражение Рамзес, но не Египет, если страна будет захвачена, то именно хетты завладеют Обеими Землями.

Шенар не скрывал своей досады.

— Не слишком рискованно?

— Рамзес — сильный соперник, вы не придете к власти так легко.

— Если хетты победят, они завладеют Египтом.

— Не обязательно.

— Что за чудо вы предлагаете?

— Речь идет не о чуде, а о ловушке, в которую мы заманим Рамзеса, не вмешивая в это напрямую страну. Он погибнет или будет ответствен за неудачу. В том и другом случае он не сможет продолжать править. А вы придете как спаситель.

10
{"b":"30834","o":1}