ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мой отец начал это дело.

— Я написал такие строки:

Сердца крушительный плач ни к чему человеку не служит: Боги судили всесильные нам, человекам несчастным, Жить на земле в огорчениях: боги одни беспечальны. Вы не избегнете общей участи, и, однако, ваши обязанности ставят вас над этим человечеством, подверженном страданиям. Разве ваш народ верит в счастье, наслаждается им и даже строит его не потому, что фараоны в течение стольких веков стремились к этому, сохраняя стабильность порядка?

Рамзес улыбнулся.

— Вы начинаете понимать тайны Египта.

— Не сожалейте о своем отце и не пытайтесь подражать ему; станьте, подобно ему, незаменимым.

Во всех храмах Мемфиса Рамзес и Нефертари совершили ритуал и, наконец, почтили присутствием верховного жреца города, обязанного координировать ремесленные школы, в которых учились гениальные скульпторы.

Пришел тот миг, который они мечтали оттянуть, — позирование. Царь и царица, сидя на троне, увенчанные коронами, со скипетрами в руках должны были оставаться неподвижными нескончаемые часы, чтобы позволить скульпторам, «дающим жизнь», выгравировать на камне изображение вечно молодой царской четы. Нефертари достойно вынесла испытание, в то время как Рамзес выказывал множество знаков нетерпения. На второй же день он заставил прийти Амени, не в силах оставаться в бездействии.

— Уровень паводка?

— Удовлетворительный, — ответил личный секретарь царя. — Крестьяне надеялись на большее, но служащие накопительных бассейнов настроены оптимистично. Мы не будем нуждаться в воде.

— Как дела у нашего советника по земледелию?

— Он доверяет мне административную работу и не показывается в кабинете. Он ходит от поля к полю, от хозяйства к хозяйству, решает тысячу и одну проблему день за днем. Это не обычное поведение для советника, но…

— Пусть продолжает! Есть возражения среди крестьян?

— Урожаи хорошие, амбары полны.

— Стада?

— Рождаемость увеличилась, смертность уменьшилась по данным последней переписи. Ветеринарные службы не сообщили ни о каких тревогах.

— А мой возлюбленный брат Шенар?

— Образец ответственности. Он объединил своих служащих, рассыпался в похвалах и призвал каждого служить Египту сознательно и ревностно. Он очень серьезно относится к своему посту, консультируется с советниками и с почтительностью относится к нашему другу Аше. Шенар становится ответственным работником и человеком дела.

— Ты всерьез, Амени?

— С управлением не шутят.

— Ты беседовал с ним?

— Конечно.

— Как он принял тебя?

— Вежливо. Он не возражал, когда я попросил его представлять мне еженедельный отчет о своих действиях.

— Удивительно… Он должен был бы выпроводить тебя.

— Мне кажется, он принял правила игры. В такой степени, что ты контролируешь его. Чего ты боишься?

— Не терпи ни одного нарушения с его стороны.

— Излишняя рекомендация, Великий Царь.

Рамзес встал, положил скипетр и корону на трон и отпустил скульптора, чей эскиз принимал форму. Нефертари с облегчением последовала примеру царя.

— Позирование — это пытка, — признал монарх. — Если бы мне рассказали об этой ловушке, я бы избежал ее! К счастью, наш портрет будет сделан однажды и навсегда.

— У каждой должности свои требования: Твое Величество не может не считаться с этим.

— Осторожнее, Амени, возможно, с тебя тоже сделают статую, если ты станешь мудрецом.

— С таким существованием, которое заставляет меня вести, Великий Царь, у меня нет никаких шансов!

Рамзес приблизился к другу.

— Что ты думаешь о моем управляющем Роме?

— Человек действенный и неуравновешенный.

— Неуравновешенный?

— Он бесконечно, дотошно влезает сам во все мелочи и ищет совершенства.

— Итак, он похож на тебя.

Задетый Амени скрестил руки.

— Это упрек?

— Я желаю знать, раздражает ли тебя поведение Роме?

— Напротив, оно успокаивает меня! Если бы все управление вело себя так же, у меня не было бы больше забот. В чем ты его упрекаешь?

— Сейчас ни в чем.

— Тебе нечего опасаться Роме. Если Твое Величество больше не задерживает меня, я побегу в кабинет.

Нефертари нежно взяла руку Рамзеса.

— Амени неизменен.

— Он сам себе государство.

— А как знамение, ты получил его?

— Нет, Нефертари.

— Я предчувствую его.

— Какую форму оно примет?

— Я не знаю этого, но оно приближается к нам, как всадник на всем скаку.

33

В эти первые дни сентября паводок был спокоен. Египет был похож на большое озеро, и то тут, то там виднелись холмы, увенчанные деревнями. Для тех, кто не был занят на стройке фараона, наступило время отдыха и прогулок на барках. Разместившись на возвышенностях, скот объедался заранее припасенным кормом. В других областях ловили рыбу.

В южной части Дельты, немного севернее Мемфиса, Нил доходил в ширине до двадцати километров, в северной части вода разлилась более чем на двести километров, река впадала в море, догоняя его по ширине.

Папирус и лотос разрослись, как в незапамятные доисторические времена. Веселые воды очищали землю, смывали всю нечисть и давали плодородный ил, несущий обилие и процветание.

Как и каждое утро с середины мая, смотритель спустился по ступеням ниломера Мемфиса, на чьих стенах были отметки в локтях 6, позволяющие измерять высоту паводка и высчитывать ритм подъема воды. В это время года уровень воды снижался почти незаметно, до того момента, как начинался явный отлив в конце сентября.

Ниломер походил на квадратный колодец из больших камней. Смотритель, боясь поскользнуться, спускался с осторожностью. В левой руке он держал деревянную табличку и рыбью кость, которая служила ему пером, правой он опирался на стену.

Его нога коснулась воды.

Удивленный, он замер и внимательно посмотрел на отметки на стене. Его глаза, должно быть, обманываются, он проверил, снова проверил и, поднявшись по лестнице, бросился бежать.

Главный смотритель каналов области Мемфиса с удивлением посмотрел на смотрителя, озадаченного ниломером.

— Твой отчет нелеп.

— Вчера я тоже так подумал, я снова проверил сегодня, нет никакого сомнения!

— Ты знаешь дату?

— Да, сейчас начало сентября!

— Ты умный, аккуратный работник, представленный в списке на повышение, я согласен забыть об этом случае, но не будем к этому возвращаться, и исправь свою ошибку.

— Но тут нет ошибки.

— Ты принуждаешь меня прибегнуть к дисциплинарному воздействию?

— Проверьте сами, прошу.

Уверенность смотрителя ниломера поколебала смотрителя каналов.

— Ты хорошо знаешь, что это невозможно!

— Я не понимаю, но это правда… Правда, которую я записал на своей табличке два дня подряд!

Оба направились к ниломеру.

Главный смотритель сам удостоверился в удивительном феномене: вместо того чтобы спадать, вода прибывала!

Шестнадцать локтей, идеальная высота прилива, или «ликующая радость».

Новость распространилась по стране со скоростью бегущего шакала, народ уверовал: Рамзес в первый же год своего правления совершил чудо! Накопительные бассейны были наполнены до предела, полив полей был обеспечен до конца периода засухи, Обеим Землям предстоит счастливое время благодаря царскому волшебству.

В сердцах людей Рамзес стал наследником Сети. Египтом правил благословенный фараон, которому была дарована сверхъестественная сила, способная управлять паводком, изгонять призраков голода и накормить страну.

Шенар был в бешенстве. Как обуздать глупость народа, превращавшую природный феномен в демонстрацию волшебства? Этот проклятый подъем Нила, подобного которому не могли упомнить смотрители ниломеров, был, конечно, необычным и мог быть признан поразительным, но он не был связан с Рамзесом! Однако в деревнях и городах организовали празднества в честь фараона, чье имя усердно прославлялось. Не станет ли он однажды равным богам?

вернуться

6

Локоть — 0,52 метра.

35
{"b":"30834","o":1}