ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Рамзес снабдил меня всей полнотой власти. Помни об этом.

Моис отодвинул Сари, оставшегося стоять на месте.

Это возвращение в Мемфис, которому так радовалась Долент, могло стать адом. Хотя фараон и был официально извещен о прибытии своей старшей сестры, сопровождающей мужа, но Рамзес не отреагировал. Пару разместили в особняке средних размеров, где жили маг Офир и Лита, представленные как слуги. Трио, несмотря на явное неодобрение Сари, решило возобновить в Мемфисе действия, начатые в Фивах. За счет множества иноземцев, живущих в экономической столице страны, здесь распространение религии Атона будет гораздо легче, чем на Юге, более традиционном и враждебном к религиозным переменам. Долент видела в этом счастливое предзнаменование для их предприятия.

Сари оставался скептически настроенным и занимался больше своей собственной судьбой. О чем будет речь, которую Моис собирался произнести перед тысячами воодушевленных евреев?

При входе в здание министерства иностранных дел стояла статуя Тота в облике павиана из розового гранита. Изобретатель иероглифов, воплощенный в этом опасном животном, способном обратить хищника в бегство, — разве не он разделил по языкам человеческие народы? Как и он, дипломаты должны были знать много наречий, так как написание священных знаков, которые египтяне выбивали на камне, было запрещено в общении с чужеземцами. Во время пребывания за пределами страны послы и дипломаты говорили на языке страны, в которой находились.

Как и другие важные чиновники, Аша был принят в приходе, находящемся слева от входа в здание, и разложил нарциссы на алтаре Тота. Перед тем как склониться над сложными бумагами, от которых зависела безопасность страны, следовало попросить благосклонность у божества.

После выполнения ритуала элегантный и блестящий дипломат прошел через множество залов, где занимались делами чиновники, и попросил аудиенции Шенара, который занимал просторный кабинет.

— Аша, наконец-то! Где вы были?

— Я провел ночь несколько неспокойно и спал дольше обычного. Мое легкое опоздание не причинило вам неудобства?

Лицо Шенара было красным и раздувшимся, несомненно, он был во власти бурных эмоций.

— Что-нибудь серьезное?

— Вы слышали о собрании еврейских кирпичников на севере Мемфиса?

— Я не придал этому значения.

— Я тоже, и мы оба были неправы!

— А какое отношение к нам имеют эти люди?

Елейным голосом и склоненной головой Аша выражал лишь глубокое презрение по отношению к рабочим, с которыми он редко сталкивался.

— Вы знаете человека, который их созвал и отныне является надзирателем над царским строительством? Моис!

— Что здесь удивительного? Он уже надзирал над стройкой в Карнаке и получил повышение.

— Если бы только это… Вчера Моис обратился к евреям и поведал им о замысле Рамзеса: построить новую столицу в Дельте!

За этими словами последовало долгое молчание. Аша, обычно уверенный в себе, казалось, испытал шок.

— Вы уверены…

— Да, Аша, абсолютно уверен! Моис выполняет приказы моего брата.

— Новая столица… Это невозможно.

— Не для Рамзеса!

— Это просто замысел?

— Фараон сам начертил план и выбрал месторасположение. Невероятное месторасположение: Аварис, позорный город захватчиков гиксосов, от которых мы с таким трудом избавились!

Вдруг круглое лицо Шенара засветилось.

— А если… если Рамзес сошел с ума? Его предприятие обречено на неудачу, следует созвать нужных людей.

— Не обольщайтесь. Рамзес, безусловно, очень рискует, но его инстинкт ведет его верным путем. Нет лучшего решения: располагая столицу так далеко на севере и так близко от границы, он ясно демонстрирует хеттам свои намерения. Вместо того чтобы замыкаться в себе, Египет показывает, что осознает опасность и не уступит ни пяди земли. Царь будет быстро информирован о действиях врага и без промедления отреагирует.

Разочарованный Шенар сел.

— Это катастрофа. Наш план провалился.

— Не будьте слишком пессимистичны. С одной стороны, возможно, желание Рамзеса не станет реальностью, с другой, зачем отказываться от нашего плана?

— На разве не очевидно, что мой брат берет в руки внешнюю политику?

— Это не является сюрпризом, но он продолжает оставаться зависимым от информации, исходя из которой он будет оценивать положение дел. Позволим ему уменьшить нашу роль и подчинимся ему.

Шенар воспрянул духом.

— Вы правы, Аша, новая столица не станет непреодолимым препятствием.

Царица-мать Туйа с радостью вернулась в сад дворца Мемфиса. Сколь редкими были прогулки в сопровождении Сети, и как быстро прошли годы рядом с ним! Она вспоминала каждое его слово, каждый взгляд, как они мечтали о долгой и мирной старости, годах, посвященных совместным воспоминаниям. Но Сети теперь идет дорогами Полей Иалу, а она шла одна по этому восхитительному саду, усаженному гранатами, тамариском и жожоба. По краям аллеи — васильки, анемоны, лютики и люпины. Немного утомленная Туйа села около бассейна с лотосами, под беседкой, увитой глициниями.

Когда к ней пришел Рамзес, ее грусть исчезла.

Меньше чем за год правления ее сын обрел столько уверенности, что, казалось, сомнения навсегда оставили его. Он правил с той же мощью и размахом, что и его отец, будто в нем был неиссякающий источник силы.

Рамзес нежно и с уважением обнял мать и сел справа от нее.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Поэтому я здесь, сын мой.

— Ты одобряешь мой выбор людей, тех, из кого состоит мое правительство?

— Ты помнишь совет Сети?

— Именно он направлял меня: «Вглядывайся в души людей, ищи достойных, с характером твердым и прямым, способных вынести беспристрастное суждение, не предавая клятвы верности». Мне удалось это? Только грядущие годы покажут это.

— Ты уже опасаешься бунта?

— Я действую быстро, и это неизбежно. Обидчивые будут сметены, интересы изменены. Когда меня посетила идея о создании новой столицы, это было подобно удару молнии, вспышке света, проникнувшей в мои мысли и представшей передо мной подобно нерушимой истине.

— Это называется сиа, прямая интуиция, без размышлений и анализа. Сети принял множество решений благодаря ей, он считал, что она проходит от сердца одного фараона к другому.

— Ты одобряешь возведение Пер-Рамзеса, моего города?

— Раз сиа заговорила в твоем сердце, почему ты спрашиваешь моего совета?

— Потому что мой отец присутствует в этом саду и потому что и ты, и я слышим его голос.

— Были даны знамения, Рамзес, с твоим царствованием открывается новая эра. Пер-Рамзес будет твоей столицей.

Руки Рамзеса сплелись с руками его матери.

— Ты увидишь этот город, мать моя, и он обрадует тебя.

— Твоя безопасность беспокоит меня.

— Серраманна бдителен.

— Я хочу поговорить о твоей магической защите. Ты думаешь о том, чтобы построить свой Храм миллионов лет?

— Место выбрано, но Пер-Рамзес на первом месте.

— Не забывай об этом храме. Если темные силы восстанут против тебя, он будет твоим лучшим союзником.

41
{"b":"30834","o":1}