ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Срочное сообщение, мой генерал.

— Откуда?

— От одного из патрулей, в нубийской пустыне.

— Золотые копи?

— Да.

— Что сказал посланник?

— Что дело очень важное и серьезное.

Другими словами, генерал не сможет убрать свернутый папирус в шкаф и забыть о нем на несколько дней. Он снял печать, развернул лист и был ошарашен прочитанным.

— Это… это ошибка!

— Нет, генерал. Посланник все еще здесь.

— Подобное не могло произойти… Взбунтовавшиеся нубийцы атаковали военный конвой, везущий золото в Египет!

48

Только что народилась новая луна. Рамзес стоял в простой традиционной схенти, с обнаженным торсом, на его голове был парик, также изготовленный на старинный манер, такие носили фараоны Древнего Царства. Царица была одета в облегающее длинное белое платье, вместо короны на ее голове была семиконечная звезда богини Сешат, которую она воплощала во время ритуала основания Рамессеума, Храма миллионов лет. Рамзес вспоминал о своем пребывании среди каменотесов, в карьере Гебель Сильсиля, где он научился обращаться с молотом и резцом. Он даже подумывал о том, чтобы стать одним из них, пока отец не оторвал его от этих мечтаний.

Царская чета присутствовала при тридцати ритуалах храма Карнака, во главе находился верховный жрец Небу, второй жрец Доки и четвертый, Бакен. Завтра он начнет работать с двумя архитекторами и их группами.

Пять гектаров! Пять гектаров, такова была площадь Храма миллионов лет, указанная Рамзесом. Кроме святилища он включал дворец, множество пристроек, таких как библиотека, склады и сад. Этот священный город, независимый экономически, будет посвящен Ка, высшей силе, присутствующей в сущности фараона.

Ошеломленный размахом проекта Бакен запрещал себе думать о сложностях, сосредоточившись на движениях царской четы. Отметив символические углы будущего здания, царь и царица при помощи молотка забили колышки в основание и натянули веревку, напоминая об Имхотепе, создателе первой пирамиды, ставшей прообразом остальных.

Потом фараон вырыл траншею-основание при помощи мотыги и положил в нее маленькие слитки золота и серебра, миниатюрные инструменты и амулеты, и засыпал их песком, скрыв от взглядов.

Твердой рукой Рамзес заложил краеугольный камень и слепил первый кирпич — таким образом создатель зачинал пол, стены и потолок храма. Пришел момент очищения: Рамзес обошел вокруг священного места, бросая благоухающие зерна, чей иероглиф, соитер, означал: «тот, кто обожествляет».

Бакен поднял деревянную дверь, символизирующую входную дверь в будущий храм. Освящая ее, царь открывал вход в свой Храм миллионов лет и побуждал его к жизни. Отныне Слово было в нем. Рамзес стукнул по ней двенадцать раз белым жезлом, призывая божества. Держа зажженную лампу, он осветил святилище, где будет обитать невидимое.

Наконец он произнес старинную формулу, утверждающую, что он строит этот храм не себе, а приносит его в дар истинному хозяину, Закону, началу и концу всех храмов Египта.

Бакену казалось, что происходит настоящее чудо. То, что свершалось здесь, в присутствии нескольких посвященных, превосходило человеческое понимание. На еще голой земле, которая уже принадлежала богам, зарождалась мощь Ка.

— Стела основания готова, — объявил Доки.

— Пусть ее установят, — приказал царь.

Скульптор, подкупленный Доки, принес небольшой камень, покрытый иероглифами. Написанный на нем знак навсегда делал землю Рамессеума священной, которая отныне при помощи магии знаков должна превратится из земли в небо.

Вперед выступил Сетау, несущий чистый папирус и чашечку со свежими чернилами. Доки напряженно вытянулся, вмешательство этого странного человека не было предусмотрено.

Сетау начертал на папирусе текст, справа налево, по горизонтали и громко прочел его:

«Пусть навсегда сомкнутся уста любого из живущих, кто произнесет слово против фараона, а также того, кто пожелает их произнести, как днем, так и ночью. Пусть этот Храм миллионов лет послужит магической защитой для царя и отбросит все плохое!».

Доки покрылся потом. Никто не мог предположить это магическое вмешательство, которое, к счастью, никак не могло помешать осуществлению его плана.

Сетау передал свернутый папирус Рамзесу. Царь запечатал его и положил к основанию стелы, где его закопают. Скользя взглядом по иероглифам, царь приводил их в действие.

Вдруг он повернулся.

— Кто выбил эти иероглифы?

В голосе монарха сквозил гнев. Скульптор вышел вперед.

— Я, Великий Царь.

— Кто дал тебе текст?

— Верховный жрец Амона, Великий Царь.

Скульптор простерся, выражая Рамзесу почтение, и одновременно избегая его разъяренного взгляда. Традиционная надпись, заложенная в основание Храма миллионов лет, была изменена и искажена, уничтожая защитную силу.

Итак, старый Небу, союзник сил тьмы, продавшийся врагам фараона, предал Рамзеса! Царю захотелось раскроить его голову строительным молотком, но странная сила, поднимающаяся от священной земли, пронзила его позвоночник. В его сердце словно распахнулась дверь, открывшая ему другую картину. Нет, он будет действовать не силой. И незаметное движение Небу укрепило его в этом намерении.

— Поднимись, мастер.

Мужчина подчинился.

— Подойди к верховному жрецу и приведи его ко мне.

Доки ликовал. Его план удался, протесты старика будут напрасны и бесполезны. Кара царя будет ужасна, а место верховного жреца свободно. На этот раз царь назначит опытного человека, своего в храме, его, Доки.

Скульптор хорошо усвоил урок. Он остановился напротив человека, державшего в правой руке позолоченный посох, с золотым кольцом на большом пальце, двумя атрибутами верховного жреца Амона.

— Это действительно тот человек, который дал тебе текст? — спросил Рамзес.

— Да, это он.

— Ты лжец.

— Нет, Великий Царь! Я клянусь, что лично верховный жрец дал мне…

— Ты никогда его не видел, мастер.

Небу снова взял трость и кольцо, которые он чуть раньше доверил пожилому исполнителю ритуалов, в тот момент, когда скульптор, повернувшись к нему спиной, обвинял его.

Напуганный ремесленник растерялся:

— Доки… Где ты, Доки? Ты должен мне помочь, я невиновен! Ведь это ты приказал обвинить верховного жреца Амона в разрушении магии храма!

Доки попытался скрыться.

Красный от ярости, скульптор поймал его и набросился на него с кулаками.

Доки скончался от ран. Скульптор, обвиненный в кровавом преступлении, порче иероглифов, предательстве и лжи, должен предстать перед судом визиря, и будет приговорен или к смертной казни, или к каторге в оазисе.

На следующий день после этих событий, на закате солнца, Рамзес сам установил исправленную стелу в основании Рамессеума.

Рамессеум родился.

— Ты подозревал, что Доки захочет навредить тебе? — спросил Рамзес у Небу.

— Такова человеческая природа, — ответил старый жрец. — Редко можно встретить человека, который довольствуется своей долей, не завидуя другим. Как говорят мудрецы, постоянное желание — это неизлечимая болезнь.

— Нужно заменить Доки.

— Вы думаете о Бакене, Великий Царь?

— Конечно.

— Я не возражал бы против вашего решения, но оно мне кажется преждевременным. Вы поручили Бакену наблюдение за строительством Луксора и вашего Храма миллионов лет, и вы были правы. Этот человек заслуживает вашего доверия. Но не стоит раздавливать грузом ответственности, не заставляйте его дух разрываться на части между делами. Пусть пройдет время, и он перейдет в более высокий ранг.

— Что ты предлагаешь?

— Назначьте вместо Доки такого же старика, как и я, поглощенного ритуалами и размышлениями, так храм Амона в Карнаке не будет доставлять вам никаких забот.

— Ты сам сделаешь выбор. Ты смотрел план Рамессеума?

— Моя жизнь была чередой мирных и счастливых дней, но я сожалею, что не смогу прожить достаточно долго для того, чтобы увидеть ваш Храм миллионов лет.

51
{"b":"30834","o":1}