ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Никогда царь Египта не потерпит бунта, никогда он не уступит свой трон наследникам Эхнатона! Бессмысленная мечта, смутившая его разум.

Внизу, перед одним из черных входов во дворец, он заметил Офира.

— Я могу поговорить с тобой? — спросил маг.

— Идем.

Офир смиренно последовал за ним. Его приняли за архитектора, советы которого могли оказаться полезными для управляющего строительством Пер-Рамзеса.

— Я отказываюсь, — заявил Моис. — Бесполезно больше говорить об этом.

Маг оставался невозмутимым.

— Что-нибудь произошло?

— У меня было время подумать, наши планы бессмысленны.

— Я пришел сказать тебе, что ряды последователей Атона весьма увеличились. Люди весьма высокого положения считают, что Лита должна взойти на трон Египта с благословения единого бога. В этом случае евреи станут свободными.

— Свергнуть Рамзеса… Ты шутишь!

— Я говорю совершенно серьезно.

— Вы считаете, что ваши речи понравятся царю?

— Кто тебе сказал, что мы собираемся говорить с ним?

Моис посмотрел на Офира, словно впервые увидел его.

— Я не понимаю…

— Напротив, Моис. Ты пришел к тем же заключениям, что и я, и именно это тебя пугает. Если Эхнатон был побежден и подвергнут преследованиям, то лишь потому, что он не решился использовать насилие против своих врагов. А без этого невозможно выиграть сражение. Как можно поверить, что Рамзес отдаст кому-нибудь свою власть? Мы победим его изнутри, а вы, евреи, поднимете бунт.

— Сотни смертей, может быть, тысячи… Вы добиваетесь этой резни?

— Если ты подготовишь свой народ, он будет победителем. Разве Бог не с вами?

— Я отказываюсь слушать дальше. Исчезни, Офир.

— Мы еще увидимся здесь или в Мемфисе, как ты захочешь.

— Не рассчитывай на это.

— Другого пути нет, и ты знаешь об этом. Не сопротивляйся, Моис, не пытайся заглушить свой внутренний голос. Мы будем биться рядом, и Бог восторжествует.

55

Райя, сирийский купец, радостно теребил бородку. Он мог быть доволен результатами своего дела, прибыли от которого увеличивались с каждым годом. Качество мяса и ваз, привозимых из Азии, привлекали все большее количество обеспеченных клиентов как в Мемфисе, так и в Фивах. С созданием новой столицы, Пер-Рамзеса, открывался новый рынок! Райя уже получил разрешение на открытие новой просторной лавки в центре города и набирал новых продавцов, которые смогут обслуживать требовательных покупателей.

В ожидании этих счастливых дней Райя заказал около сотни дорогих ваз необычной формы, созданных в сирийских мастерских. Каждый предмет был уникален и будет стоить очень дорого. С точки зрения Райи, египетские мастера работали лучше, чем его соотечественники, но вкус к экзотике и главным образом снобизм позволили ему сделать состояние.

Хотя хетты и приказали ему поддерживать Шенара в борьбе против Рамзеса, Райя отказался от этой мысли после неудачной попытки устроить покушение на царя. Фараона слишком хорошо защищали, и второй провал грозил навлечь на него подозрения.

Уже третий год Рамзес правил с силой Сети, прибавляя к ней пыл молодости. Царь походил на могучий поток, сметавший все препятствия на своем пути. Никто не мог противиться его решениям, даже если его планы казались безумными. Покорившиеся двор и народ, казалось, были околдованы динамизмом монарха, отбрасывающего своих противников.

Среди привезенных ваз были две из алебастра.

Райя закрыл дверь склада и долго прислушивался. Уверившись, что никого нет, он вытащил из вазы, помеченной крохотной красной точкой, деревянную табличку, на которой были указаны размеры предмета и место изготовления.

Райя знал код наизусть и легко расшифровал послание хеттов, переданное через поставщика в Сирии, бывшего одним из звеньев его сети.

Пораженный купец уничтожил послание и кинулся прочь из мастерской.

— Превосходно, — признал Шенар, любуясь голубой вазой с горлышком в виде лебедя, которую ему принес Райя. — Сколько?

— Боюсь, что дорого, господин. Но это уникальная вещь.

— Хочешь, мы поговорим об этом?

Прижимая вазу к груди, Райя направился за старшим братом Рамзеса. Тот отвел его на одну из крытых террас особняка, где они могли говорить, не опасаясь быть услышанными.

— Если я не ошибаюсь, Райя, то произошло что-то важное.

— Верно.

— И что же?

— Хетты решили перейти к действию.

Шенар одновременно опасался этого и надеялся. Если бы он был фараоном, вместо Рамзеса, он привел бы армию в состояние готовности и укрепил границы. Но самый опасный враг Египта давал ему шанс править. Поэтому он должен воспользоваться своим единственным преимуществом, государственной тайной, которой он обладал.

— Ты можешь быть точнее, Райя?

— Вы кажетесь взволнованным.

— Это естественно, разве нет?

— Совершенно. Я сам еще в шоке. Это решение может перевернуть все положение дел.

— Гораздо больше, Райя, гораздо больше… Это разыгрывается судьба мира. А ты и я станем главными игроками в драме, которая начинает разыгрываться.

— Я лишь простой посланец.

— Ты станешь связным с моими союзниками за пределами страны. Большая часть моих решений основывается на том, что ты мне говоришь.

— Вы доверяете мне столь важное…

— Ты хочешь остаться в Египте после нашей победы?

— Я привык жить здесь.

— Ты будешь богат, Райя, очень богат. Я не буду неблагодарным по отношению к тем, кто помог мне достичь власти.

Купец поклонился.

— Я ваш слуга.

Шенар сделал несколько шагов, облокотился на балюстраду террасы и посмотрел на север.

— Это великий день, Райя. Позже мы будем вспоминать его как начало заката Рамзеса.

Египетская любовница Аши была настоящим чудом. Лукавая, изобретательная, никогда не пресыщающаяся, она дарила его телу все оттенки невысказанных желаний. До нее были две ливийки и три сирийки, хорошенькие, но скучные. В любовных играх молодой дипломат требовал фантазии, способной освободить чувства и сотворить из тела арфу, чьи мелодии были неожиданными. Он как раз собирался поцеловать пальцы девицы, когда его управляющий, предупрежденный, что его нельзя беспокоить ни под каким предлогом, постучался в дверь его комнаты.

В раздражении Аша открыл, даже не позаботившись одеться.

— Извините… Срочное сообщение из министерства. Аша прочитал написанное. Всего три слова: «Необходимо срочное присутствие».

В два часа ночи улицы Мемфиса были пустынны. Лошадь Аши быстро преодолела расстояние, отделявшее жилище хозяина от министерства иностранных дел. Дипломат даже не остановился, чтобы сделать подношение Тоту, а, прыгая через ступеньки, устремился по лестнице, ведущей в кабинет, где его ждал секретарь.

— Я решил, что лучше предупредить вас.

— О чем?

— О срочном послании, пришедшем от одного из наших людей на севере Сирии.

— Если речь снова идет о мнимых разоблачениях, я приму меры.

Низ папируса казался чистым. Но если нагреть его на огне масляной лампы, то начинали проступать иероглифы. Такой способ тайнописи был надежен. Сообщение египетского шпиона, находящегося на севере Сирии, нельзя было истолковать двояко.

Аша перечитал еще раз.

— Срочность оправдана? — спросил секретарь.

— Оставьте меня одного.

Аша разложил карту и сверился с данными, предоставленными шпионом. Если он не ошибался, произошло худшее.

— Еще солнце не встало, — сонно пробормотал Шенар.

— Читайте, — сказал Аша, отдавая советнику сообщение шпиона.

Прочитанное мгновенно вывело старшего брата Рамзеса из дремы.

— Хетты захватили много поселений в центре Сирии и вышли из области, предоставленной им Египтом…

— Сообщение составлено формально.

— Говорят, нет ни раненых, ни убитых, возможно, речь идет о провокации.

59
{"b":"30834","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мозг Будды: нейропсихология счастья, любви и мудрости
История матери
Тайны Лемборнского университета
Огонь и ярость. В Белом доме Трампа
Нора Вебстер
Миф. Греческие мифы в пересказе
Без опыта замужества
Душа моя Павел
Падчерица Фортуны