ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Грек вытащил свой кинжал из ножен и задержал дыхание. В яростном прыжке он бросился на спящего человека и перерезал ему горло.

Позади нападающего раздался низкий голос.

— Хороший прием для труса.

Грек обернулся.

— Ты убил чучело из соломы и тряпок, — сказал Серраманна. — Я ждал этого и обманул тебя притворным храпом.

Воин Менеласа сжал рукоять кинжала.

— Брось это.

— Я все же перережу тебе горло.

— Попробуй.

Сард возвышался над греком больше чем на три головы.

Кинжал рассек воздух. Несмотря на свой вес и рост, сард перемещался с удивительной ловкостью.

— Ты не умеешь сражаться, — заявил Серраманна.

Раздосадованный воин попытался применить обманный прием — шаг в сторону, потом скачок вперед, лезвие было нацелено в живот противника.

Сард резким движением правой руки ударил его по запястью, а левый кулак обрушился в висок. С остекленевшими глазами и высунутым языком грек рухнул, умерев еще до того, как его тело коснулось пола.

— Одним подлецом меньше, — проворчал Серраманна.

Проснувшись, Рамзес констатировал провал двух организованных на него покушений. Три грека были разорваны в саду когтями льва, в коридоре скончался еще один грек, из личной охраны.

— От вас хотели избавиться, — сказал Серраманна.

— Этот человек что-нибудь сказал?

— У меня не было времени его расспрашивать. Не жалейте об этом презренном, он не был хорошим воином.

— Эти греки, не были ли они людьми Менеласа?

— Я ненавижу этого тирана. Дайте свое согласие, и я сойдусь с ним в поединке один на один и отправлю его в населенное призраками и отчаявшимися героями Царство мертвых, которого он так страшится.

— Пока удовлетворись лишь удвоением охраны.

— Защищаться — плохая тактика, мой принц, только атака ведет к победе.

— Сначала надо узнать врага.

— Менелас и его греки! Они мошенники и лжецы. Вышли их как можно быстрее, или они попытаются снова.

Рамзес положил руку на правое плечо Серраманны.

— Раз ты верен мне, чего мне боятся?

Остаток ночи Рамзес провел в саду, рядом со львом и псом, хищник спал, Неспящий дремал. Сын Сети мечтал о мире, но людское безумие нарушило покой священных дней перед погребением фараона.

Моис был прав, насилие нельзя прекратить демонстрацией великодушия по отношению к своим врагам. Напротив, это давало им уверенность в том, что они имеют дело со слабым противником, которого легко победить.

С восходом солнца для Рамзеса закончилась ночь скорби. Да, Сети незаменим, но пора приниматься за дело.

6

При Сети храмы в Египте отвечали за распределение запасов пищи и продуктов, доверенных им. С момента появления цивилизации фараонов закон Маат, хрупкой богини правосудия и истины, требовал, чтобы никто из детей земли, благословенной богами, не испытывал ни в чем нужды. Как праздновать, если хотя бы один страдает от голода?

Во главе государства фараон был одновременно рулем, направлявшим корабль, и его капитаном, сплачивающим команду. Он хранил единство духа страны, без которого общество начинало разрываться и гибло от своих внутренних конфликтов.

Хотя распределение пищи зависело главным образом от чиновников, компетентность которых была ключом к египетскому процветанию, некоторые независимые купцы работали по соглашению с храмами, разъезжали по стране и свободно торговали.

Таким купцом был Райя, сириец, проживавший в Египте около десяти лет. Владелец торгового судна и стада ослов, он постоянно ездил туда-сюда, с севера на юг и с юга на север, чтобы продавать вино, сушеное мясо и вазы, привезенные из Азии. Среднего роста, с небольшой острой бородкой, одетый в тунику с цветными лентами, вежливый, сдержанный и честный, он пользовался уважением многочисленных клиентов, которые ценили его требовательность к качеству и умеренные цены. Каждый год его право на работу продлевалось, так что сириец полностью освоился на новой родине. Как и многие другие иноземцы, он смешался с местным населением и почти не отличался от него.

Никто не знал, что купец Райя был шпионом на службе у хеттов.

По их поручению он должен был тщательно собирать информацию и как можно быстрее передавать ее. Так, воины Анатолии смогут выбрать наилучший момент для нападения на египетских номархов, а затем и завладеть самим Египтом. Поскольку у Райи были друзья среди военных, стражников и таможенников, он многое узнавал из их откровений и передавал в Хаттусасу, столицу хеттов, тайные шифрованные сообщения в алебастровых вазах, предназначенных для вождей племен на юге Сирии, официальных союзников Египта. В ходе многочисленных проверок таможня обнаруживала эти сообщения, но сочла их невинными деловыми записками и счетами, которые надо оплатить. Сирийский торговец, входивший в шпионскую сеть, отправлял вазы заказчикам, а сообщения — одному из своих коллег на север Сирии, находящейся под властью хеттов, откуда они попадали в Хаттусасу.

Таким образом самая сильная военная держава ближней Азии, Хеттское царство, месяц за месяцем получала из первых рук информацию о развитии египетской политики.

Смерть Сети и период траура, казалось, предоставляли прекрасную возможность для нападения на Египет, но Райя решительно отговаривал хеттских полководцев от этой бессмысленной авантюры. Египетская армия, вопреки их представлениям, вовсе не была деморализована, напротив, опасаясь возможного вторжения до воцарения монарха, она была усилена на границах.

Кроме того, благодаря болтовне Долент, сестры Рамзеса, Раня узнал, что Шенар, старший сын будущего царя, не согласился оставаться на втором плане. Другими словами, он плел заговор с целью захватить власть до коронации.

Шпион долго изучал личность Шенара: активный, ловкий, амбициозный, безжалостный, если были затронуты его личные интересы, хитрый, он сильно отличался от Сети и Рамзеса. Увидеть его на троне было перспективой скорее приятной, так как он, кажется, был готов попасться в хеттскую ловушку, рассчитанную на его желание завязать лучшие дипломатические и торговые связи для Египта, забыв старые противостояния. Разве Сети не проявил слабость, отказавшись от взятия знаменитой крепости Кадета, ключа к хеттской обороне? Полноправный властитель анатолийских воинов добровольно заявил, что он оставит все захватнические намерения, надеясь, что будущий фараон поверит его смиренным речам и ослабит свою военную мощь.

К окончательным выводам Райя пришел, лишь узнав сообщников Шенара и план их действий, опирающийся на помощь греческой колонии в Мемфисе. Разве Менелас не был жестоким наемником, самыми прекрасными воспоминаниями которого была устроенная в Трое резня? По словам друзей, греческий вождь больше не мог выносить пребывания в Египте, он мечтал вернуться в Лакедемон в сопровождении Елены, чтобы отпраздновать там свою победу. Шенару было бы удобно, оплатив услуги нескольких наемников, избавиться от Рамзеса и стать преемником Сети.

Райя был уверен в том, что Рамзес будет опасным фараоном для хеттов: воинственно настроенный младший сын обладал решимостью отца и пылким азартом юности. Лучше было покровительствовать планам Шенара, более спокойного и гибкого.

Однако новости не были утешительными: по словам дворцового слуги, множество греческих наемников были убиты при попытке устранить Рамзеса. Кажется, заговор провалился.

Менелас растоптал щит, отразивший множество ударов на поле битвы, и сломал меч, пронзивший стольких троянцев. Потом он схватил вазу и запустил в стену прихожей своего жилища.

Его ярость чуть улеглась, и он повернулся к Шенару.

— Неудача…

— Как неудача! Знайте, мои люди никогда не терпят неудачи! Мы выиграли Троянскую войну, мы победители!

— Сожалею, что придется вам возразить, лев Рамзеса убил троих из ваших наемников, а Серраманна четвертого.

— Их предали!

6
{"b":"30834","o":1}