ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Затем она удалилась с такой грацией, что собрание замерло, очарованное.

Она прошла мимо Икера, и он не мог не узнать ее: это действительно была та восхитительная женщина, которая вышла к нему из зарослей ивы.

16

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Маленький Цветок у Икера, лежавшего на своей циновке с мокрой льняной тряпкой на лбу.

— Прикрой дверь, малейший луч света мне невыносим.

Девушка сменила повязку.

— Хочешь, я сделаю тебе массаж?

— Это необязательно.

— Это несварение, пожалуй, слишком жестокое.

— Похоже, что так.

— Ты не умеешь лгать, Икер! И я за тобой наблюдала: ты почти ничего не ел. Ты слег в постель не из-за несварения.

— Это неважно.

— Напротив, это очень важно! Почему ты в таком состоянии?

— Не знаю.

— Зато я знаю! Ты думаешь, я не видела, какими лихорадочно горящими глазами ты на нее смотрел?

— О ком ты говоришь?

— Об этой жрице, которую все мужчины, а ты в особенности, пожирали взглядом! Ты, похоже, влюбился и заболел одновременно.

— Ты не можешь понять, Маленький Цветок.

— Наоборот, я слишком хорошо понимаю! Но не стоит питать надежды, которые столь несбыточны. Эта девушка — жрица, которая живет в храме, откуда выходит лишь для исполнения ритуалов. Ты никогда ее не увидишь.

Икер поднялся.

— В каком храме?

— Кроме этого, тебя ничего не интересует! Вообрази: никто не знает; да так оно и лучше. Может быть, ты, наконец, проснешься и увидишь, что я — не сон?

— Прошу, оставь меня.

Икер хотел глубоко в памяти запечатлеть то волшебное мгновение, когда юная жрица обратила на него свое внимание. Он должен был заговорить с ней, спросить ее имя, сделать какой-нибудь жест, даже смешной, чтобы ее удержать.

Она в первый раз пришла сюда?

В первый и в последний.

— Ты наверняка знаешь ее имя, Маленький Цветок!

— К несчастью, вынуждена тебя разочаровать.

— Кто-нибудь специально ее пригласил, кто-нибудь сможет мне о ней рассказать!

— И не надейся... А теперь вставай и иди работать. Эта история с несварением не может длиться вечно. Не забудь, ты должен отдать долг.

Жить и не видеть ее не имело смысла.

Увы! Дочка хозяина говорила правду — никто здесь не знал имени прекрасной жрицы. Она была лишь волшебным видением во время ритуала, и самым разумным было бы ее забыть.

Но Икер любил ее, и других женщин для него не существовало. Как бы ни велики были предстоявшие трудности, он должен был ее найти.

— Вот и самый тяжелый период года, — сказал ему верзила. — Нагрянули писцы-счетоводы и сейчас станут проверять, точно ли указано количество голов в каждом стаде. Обмануть здесь невозможно, в противном случае наплачешься под градом палочных ударов и заплатишь огромный штраф. К тому же нужно еще быть вежливым с этими занудами.

Писцы устроились под навесом, налоговому чиновнику принесли подушку. Лицо его, высокомерное и самодовольное, было отвратительно Икеру.

Мимо, без особой суеты, начали проводить быков, коров, ослов, овец и свиней.

Икер скромно устроился позади одного из писцов, чтобы посмотреть, как он работает.

Несколько раз налоговый чиновник, который сам не делал никаких записей и ограничивался тем, что наблюдал, просил принести холодного пива. Когда подсчет был окончен, чиновник подозвал хозяина.

— Я проверил подсчеты моих подчиненных, — холодно заявил он. — Из 700 кувшинов меда ты указываешь в налоговой службе 70; из 70 000 мешков зерна — 7000.

— Налоги выросли, и никто меня не предупредил!

— Я только что это сделал.

— Я подам жалобу в суд провинции!

— Это твое право, но помни, что я там занимаю должность эксперта. Санитарное состояние твоего скота мне не кажется удовлетворительным. Если ты откажешься платить налог, то ветеринарные службы заставят тебя уплатить большой штраф.

— Не слушайте этого вора! — закричал Икер, размахивая папирусом, который он вырвал из рук писца. — Лучше посмотрите на этот документ: по приказу этого разбойника его подчиненные пишут ложные цифры! Они увеличивают число голов скота, чтобы увеличился налог.

Нервный тик перекосил лицо налогового инспектора, застигнутого врасплох.

В рядах крестьян нарастало возмущение.

— Пусть арестуют этого наглеца! — приказал чиновник. — Разве вы не понимаете, что он лжет, чтобы заставить вас выступить против властей? Если вы позволите себе оскорбить власть в моем лице, вы все отправитесь в тюрьму.

Через несколько мгновений ситуация пришла в норму.

— Без глупостей, ребята, — посоветовал верзила. — Чиновник прав. И кроме того, это их дело, чиновника и хозяина. Нас оно не касается.

— Возьмите-ка этого мерзавца! — приказал чиновник четырем стражникам с дубинками.

Икер со всех ног бросился бежать. Благодаря тому, что он прекрасно знал местность, у него все-таки был шанс убежать от преследователей.

С помощью верзилы, который был счастлив, что избавился от соперника, стражники обыскали все хижины, тростниковые навесы, сараи для скотины, обшарили каждое поле и каждый куст.

Преступник исчез.

— Он не уйдет далеко, — сказал чиновник.

— Ну, если не уедет из провинции, — заметил хозяин.

— Что ж, ты ничего не потеряешь, если подождешь!

— А что ты будешь делать с этим? — иронично сказал крестьянин, помахав перед носом чиновника папирусом.

— Да ты ведь едва умеешь читать!

— Достаточно, чтобы уяснить, что ты — вор. А мои работники подтвердят, что я говорю истинную правду.

— Допустим, допустим... Ну ладно, забудем эту историю. Ведь речь идет о какой-то описке, которую я тут же исправлю.

— Тогда и ты забудь о несправедливом увеличении моих налогов.

— Что ж, тебе очень повезло: я понятливый. Но не проси у меня большего.

Стражники остались осматривать все окрестности хозяйства еще два дня в надежде найти либо следы беглеца, либо свидетельские показания.

Возвращаясь к себе, Маленький Цветок думала об этом молодом парне с высоким лбом и яркими зелеными глазами, который от нее ускользнул. В ее душе горело пламя, сила которого ее пугала, но она никак не могла его погасить. Икер отличался от всех юношей, которые за ней ухаживали. У него была величественная осанка и решимость вождя. Его супруга подтолкнула бы его купить другие участки земли, увеличить их собственный участок и нанять новых работников. Их хозяйственный успех был бы поразительным.

Но ее избранник был теперь лишь беглым преступником.

Маленький Цветок закрыла дверь в свою комнату, куда никто, даже ее отец, не имел права входить. В больших корзинах здесь лежали тщательно сложенные платья, парики и плащи. Значительная часть доходов от хозяйства шла на то, чтобы дочь хозяина хорошо выглядела. А в своей умывальной комнате в двух алебастровых сундучках хранились ее косметические средства.

Войдя, она едва сдержала крик.

— Икер! Что ты здесь делаешь?

— Разве это не самое лучшее укрытие?

— Тебя ищет стража, она...

— Я не сделал ничего дурного, наоборот.

— Но с этим чиновником невозможно бороться.

— Разумеется, можно! У нас есть доказательство, что он допускает злоумышленные действия. Его осудят и приговорят.

— Это не так-то просто, Икер.

— Позови своего отца, давайте выработаем стратегию борьбы. Я буду главным свидетелем.

— Я повторяю тебе: все не так-то просто.

— Объясни, Маленький Цветок!

— Все возможно при условии, что ты согласишься и мы поженимся.

— Я не умею лгать, ты сама это сказала. Я не люблю тебя.

— Ну и что? Главное, чтобы мы составили хорошую семью и разбогатели.

— Тогда на нас обрушатся несчастья, уж будь в этом уверена.

— Так ты окончательно отказываешься?

— Да, Маленький Цветок.

— Ты не знаешь, что ты теряешь.

— Прости меня, но у меня другие планы.

— И в твоих планах та жрица, в которую ты безумно втюрился!

— Я хочу сделать так, чтобы налоговый чиновник пошел под суд. Без справедливости этот мир не выживет. Согласна ли ты пойти позвать своего отца?

14
{"b":"30835","o":1}