ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Покорившиеся своему начальнику, не знавшему ни усталости, ни сомнения, путники еще находили силы обгонять друг друга. Никто больше не задавался вопросом, сколько времени они смогут выжить в этой раскаленной пустыне.

— Мы их не найдем, — сказал Бешеный. — Лучше было бы отказаться от этой затеи, господин.

— Ты во мне уже разочаровался?

— Этого никогда не случится, но как поверить в эту сказку?

— Скажи, ты когда-нибудь видел трупы, растерзанные чудовищами пустыни?

— Нет.

— А я видел. И сегодня я понял, что эти создания имеют силу, которая так нужна нам. Эта сила сделает нас непобедимыми.

— Разве хороший отряд воинов не предпочтительнее?

— Можно разгромить целую армию, но моя сила будет совершенно иной.

— На сегодняшний день, если не принимать в расчет вас и уважение, которое мы к вам питаем, мы ничем не отличаемся от обычных голодранцев!

— И ты думаешь, что несколько голодранцев были бы еще живы, если бы не слушали моих слов?

— Ну да, нужно признаться... То, что мы еще держимся на ногах, совершенно невероятно!

Их было около двадцати, но они согласились следовать за Провозвестником, который обещал им богатство после тяжелых боев. Они, преступники, осужденные властью, радовались, что тем самым спаслись от пытки.

Каждый раз, как кто-нибудь из них был готов отказаться или возмутиться, к ослабевшему подходил Провозвестник и вперял в него взор. Несколько слов, произнесенных ровным магическим тоном, возвращали сбившегося на «верный» путь. Однако путь этот вел в глубину бесконечной пустыни.

На исходе дня тому, кто шел впереди, показалось, что он заметил седжа — чудовище с головой змея и телом льва.

— Кажется, у меня галлюцинация! А если это так, то вы сейчас увидите, что я с ней сделаю!

Он побежал к чудовищу, чтобы ударом палки размозжить ему голову. Но голова змея уклонилась от удара, а львиные когти вонзились в грудь нападавшего.

— Так это на самом деле... — прошептал в ужасе Бешеный.

Появились сереф — с головой сокола и телом льва и абу — огромный баран с рогом носорога на морде.

Двое из экспедиции попытались убежать, но два новых чудовища поймали и убили их.

В рыжем свете, который озарил всю пустыню, появился са, животное Сета — на четырех лапах с головой, напоминавшей окапи. Даже если он и казался менее опасным, чем трое остальных, его горевшие красным светом глаза сверлили оставшихся в живых путников.

— Что мы сделали? — спросил Бешеный, зубы которого громко стучали.

Провозвестник поднял руки.

— Все боги — боги добра и боги зла, — торжественно произнес он, — ободряют меня. В моей голове живут сияние дня и мрак ночи. Они говорят лишь со мной, и только я один могу передать их слова людям. Тот, кто ослушается меня, погибнет, а кто пойдет за мной, получит награду. Из множества мощных сил я составлю только одну и стану ее единственным провозвестником. Вся земля поклонится мне, и будет только одна вера и один хозяин.

Только Бешеный не простерся при этих словах на песке, чтобы хищные чудовища его не заметили. Он смотрел во все глаза и не мог поверить в то, что они видели.

Провозвестник подошел к трем чудовищам-убийцам, медленно провел руками по их когтям, клювам и рогу и помазал себя кровью их жертв.

Потом руками прикоснулся к горящим, как угли, глазам животного Сета и тотчас же приложил их к своим глазам.

Поднялась песчаная буря, заставившая Бешеного броситься на землю. Буря была страшной, но короткой; ее сменил ледяной ветер...

Когда Бешеный осмелился поднять глаза, Провозвестник сидел на скале.

Никаких следов чудовищ вокруг не было.

— Господин... Это было... только ужасное видение?

— Конечно, друг мой. Такие существа живут лишь в воображении напуганных людей.

— И все же среди нас есть мертвые... Разорванные в клочья!

— Это жертвы сокола, которого наше присутствие привело в ярость. Зато я теперь знаю то, что хотел узнать, и мы нанесем свой первый громоподобный удар!

Бешеный подумал, что ему все привиделось, жара подействовала или миражи, это часто случается в пустыне. Да-да, наверняка... Только отчего глаза Провозвестника стали кроваво-красного цвета?!

19

Перед тем как отправиться на бирюзовые копи Синая, расположенные к юго-западу от медных рудников, где они отбывали наказание, Секари приготовил снадобье, которое составил из тмина, меда, сладкого пива, известняка и растения под названием «шерсть павиана». Смешав и отфильтровав компоненты, он получил напиток, который был необходим для поддержания тонуса и отпугивания многочисленных рептилий, которых было полным-полно в пустыне. Он принял и дополнительные необходимые меры: натер все тело протертой луковой массой, чтобы отпугивать змей и скорпионов. Его средство имело также то преимущество, что оно обостряло все пять чувств человека, что совершенно нелишне в чужой обстановке.

Только Кривая Глотка отказался от этих предосторожностей, но он был так зол, что даже рогатая змея не рискнула бы его укусить.

— Тебе известны секреты растений, Секари? — удивился Икер.

— До того, как натворил огромные глупости, я был садовником и птицеловом. Посмотри сюда: у меня на шее шрам от большого шеста, на концах которого на крюках подвешивались кувшины с водой. Тысячи и тысячи раз я таскал его на этом месте! Моей специальностью была охота на птиц в садах. Я их очень люблю, этих славных пичужек, но среди них есть такие, после которых в саду не остается ничего! И если не вмешаться, то они съедят все подчистую. И тогда я своим капканом и сеткой ловил птиц, чтобы заставить их понять, что они должны искать пищу в другом месте. Всех, кроме перепелов, которые, в конце концов, попадали в жаркое, я выпускал. Ты не поверишь, но я научился с ними разговаривать! С некоторыми я даже мог договориться: достаточно было посвистеть, подражая их пению, как они начинали облетать мой сад стороной.

— А в чем заключались твои... огромные глупости?

Секари заколебался.

— Понимаешь, в нашем деле нельзя все объявлять в налоговую службу, иначе не сможешь свести концы с концами. И один писец-контролер заинтересовался мной. Это был здоровенный мужик с очень уродливым лицом и прыщавым носом. С виду будто бы работяга, который умел прикинуться неподкупным и честным, хотя врал, глазом не сморгнув. Короче говоря, когда он стал следить за мной, я поставил капкан. Со своей неповоротливостью этот идиот, разумеется, попался в сетку, и его придушило. Никто о нем не жалел, но суд все же признал меня виновным. Поскольку все имело вид несчастного случая, меня не приговорили к смертной казни, но с рудников я еще долго не выйду.

— Да, нам с тобой не везет на налоговых чиновников! А ты не надеешься сократить срок каторги за счет хорошего поведения?

— Именно по этой причине я и веду себя так тихо. Скромный и услужливый — таков мой девиз. Так обо мне отзываются и стражники.

— Ты знаешь что-нибудь о бирюзовых копях?

— Нет, но говорят, что там работа не такая тяжелая, как в медных.

— А почему нас туда отправляют?

— Совершенно не представляю себе. Если хочешь совет, то берегись Кривой Глотки.

— Он со мной скорее дружелюбен, чем жесток, — заметил Икер.

— Вот как раз это и настораживает. Это убийца, хотя приговорен только за воровство, побои и ранения. Я уверен, что он ненавидит тебя и ломает с тобой комедию.

Икер потер пальцами свои амулеты и серьезно задумался над предупреждением. Действительно, позабыв свое первое впечатление, он слишком легкомысленно ослабил самозащиту.

Именно ему, ученику писца, доверили нести треугольный камень сокола Сопду, накрытого тканью. В этом районе не слышно было о разбойничьих нападениях, но все же безопаснее было заручиться поддержкой богов.

— Вот мы и у цели, — сказал стражник.

Место[9] выглядело величественно. Горные цепи уходили в бесконечность и обрамляли плато, которое было как бы в стороне от горных теснин и поднималось над ними. Кое-какие колючие растения, просветы между горами, карьеры желтого и черного песчаника, красные холмы и сильный ветер оживляли пейзаж — одновременно враждебный и чарующий.

вернуться

9

Современное название этой местности — Серабит эль-Хадим. Это плато имеет площадь в двадцать квадратных километров. Храмовый комплекс Серабит эль-Хадим, или «Бирюзовый храм», как его иногда называют археологи, один из важнейших и наиболее красивых храмов Древнего Египта. Храм расположен на юге Синайского полуострова, на побережье Суэцкого залива, находится на высоте 1500 м над уровнем моря и является уникальным древнеегипетским святилищем, расположенным на вершине самого высокого горного массива в этом районе, что обусловило его необычное архитектурное решение. Египетские фараоны направляли сюда экспедиции для добычи меди, малахита и бирюзы; именно поэтому гора получила название Серабит эль-Хадим, или «Бирюзовые ступени». Неподалеку от копей был сооружен храм богини Хатхор, которая почиталась здесь как повелительница Синая — «бирюзовой земли».

17
{"b":"30835","o":1}