ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Перед глазами появился прекрасный камень, нежное свечение которого привело в восторг рудокопов.

Всматриваясь в сияющий самородок, Икер сначала увидел свое лицо. А потом из самого центра камня на него с улыбкой посмотрела юная жрица.

— Прекрасная работа, — признал начальник Хору-ре. — Я никогда еще не видел бирюзы такого качества.

— Значит... мы свободны? — спросил Икер.

— Я данное слово назад не беру. Со следующим караваном вы отправитесь в долину Нила.

— Но нам нужны документы для представления в администрацию.

— Вот они.

Юноша прижал к сердцу деревянную дощечку, на которой было начертано его будущее.

— А разве наш подвиг не заслуживает вина? — спросил Секари.

Хоруре на минуту задумался.

— Ты просишь слишком многого... Но я уже об этом позаботился...

Секари осушил три кубка легкого вина подряд, затем воздал должное и более крепкому напитку, не преставая при этом есть за четверых.

— Как досадно, что в этом месте нет женщин! Вот тогда счастье было бы полным. Но очень скоро наши вечера будут сладостно приятными. А у тебя есть подружка, Икер?

— Я разыскиваю одну женщину.

— Одну-единственную? Где же ты ее встретил?

— Сначала у канала, под ивой.

— А-а, богиня, которая является пастухам! Это старая легенда, и она не лишена очарования. Но я тебя спрашиваю о реальной женщине.

— Ты не понял. Она существует.

— Как это — существует?

— Я видел ее и во второй раз.

— Все там же, под ивой?

— Нет, во время деревенского праздника. Я видел ее и в третий раз — сейчас, в самой середине нашей бирюзы.

Секари осушил еще один кубок.

— Ты слишком много работал, Икер, и слишком мало спал; все эти переживания утомили тебя. Несколько часов сна вернут тебе правильное понимание жизни.

— Я не знаю ее имени, но мне известно, что она — жрица.

— А-а... А она хорошенькая или суровая?

— На свете нет женщины прекраснее.

— Слушай, ты и впрямь выглядишь влюбленным! Надеюсь, твоя жрица не из Золотого Круга Абидоса?

— О чем ты, Секари?

— Да это такое выражение, которое используется садовниками, чтобы обозначать новичков, которые удаляются в храм.

— Не думаю, потому что она участвовала в празднике и приносила возношения.

— Что ж, тем лучше для тебя! Надеюсь, что это ее появление — не последнее.

— А почему «Золотой Круг» и почему «Абидос»?

— Кто его знает... Ты от меня многого хочешь! Абидос — самое таинственное место в Египте; Там воскресает Осирис, чтобы наша земля продолжала жить в гармонии. Впрочем, это каждому известно. Остальное таких, как мы, не касается.

— А как ты считаешь: можно проникнуть в этот Круг?

— Откровенно говоря, мне это совершенно безразлично! Да и тебе тоже, если вдуматься.

— Ну как ты можешь это утверждать?

— Потому что у тебя есть настоятельная необходимость заняться собственными проблемами! Разве ты не ищешь следы двух моряков, которые стали причиной твоих несчастий?

— Двух моряков, корабль и мнимого стражника, который пытался меня убить, — прошептал Икер. — А еще мне нужно найти землю Пунт...

— Ну уж нет, не погружайся снова в легенду! Ты себе отдаешь отчет в том, что ты стал самым великим открывателем бирюзы и что об этом факте, возможно, будет доложено самому фараону?

— Ты забываешь, что есть начальник экспедиционного корпуса, Хоруре. Именно его и будут почитать как совершившего этот подвиг.

— В этом ты совершенно прав, — согласился Секари. — Ну и ладно, зато мы — свободны!

— Ты будешь помогать мне в моих поисках?

Садовник смутился.

— Знаешь, я парень тихий и мечтаю лишь о спокойной жизни, далекой от конфликтов. Ссоры и разборки мне не по душе.

— Понимаю. Значит, наши дороги расходятся.

Едва успев коснуться циновки, опьяневший Секари погрузился в глубокий сон. Икер, который, в отличие от своего товарища, никак не мог заснуть, вышел из хижины и засмотрелся на звезды. Почему судьба поступила с ним так? Куда ведет его путь?

Мысль о юной жрице успокаивала его и одновременно заставляла страдать. Если действительно она — недостижимая мечта, то ему никогда не видать счастья. Однако зачем же так отчаиваться? Ведь он теперь может снова взяться за свое ремесло и свои поиски! Разве находка бирюзы не является обнадеживающим знаком? Ведь взяв на себя риск и раскрыв секрет скалы, Икеру удалось добиться цели. Продолжая вести себя именно так, он в конечном итоге выйдет на след разбойников и узнает, почему они выбрали жертвой именно его. И он убедил себя, что богиня Хатхор будет его вести к той, которую он любит.

Икеру показалось, что он услышал приглушенный крик, который донесся оттуда, где заканчивалась главная дорога, ведущая к плато. Там постоянно находился часовой.

Юноша направился в ту сторону, стараясь быть незаметным на всякий случай.

За скалами то и дело мелькали какие-то силуэты.

Все произошло так быстро и так тихо, что не верилось, будто что-то случилось.

Но Икер не обманулся: на землю богини проникли чужаки, и именно они убили часового.

Лоб Икера мгновенно покрылся испариной, он хотел тут же побежать предупредить Хоруре.

Но и позади него уже мелькали чужие силуэты.

Вдруг дикий крик прорезал тишину ночи:

— К атаке! — громоподобно взвыл Бешеный. — Убейте их всех!

22

Убрав всех часовых, которые были поставлены наблюдать за плато, нападавшие, как волна, покатились дальше, снося все на своем пути.

Спокойный взгляд Провозвестника следил за тем, как Бешеный и подручные из пустынной банды убирали с его пути стражников и рудокопов. Провозвестнику не требовалось даже вмешиваться — все шло по намеченному плану.

Пока начальник разработок Хоруре пытался организовать нечто вроде самообороны, камень, брошенной Кривой Глоткой, разбил ему затылок, и он упал лицом вниз.

— Бейте сильнее, друзья, я с вами! — проревел Кривая Глотка, давая знать нападавшим, что он с ними заодно.

Растерявшийся Икер хотел было броситься в гущу схватки, но чья-то сильная рука пригвоздила его к земле.

— Прикинься мертвым, — приказал ему на ухо Секари, — они идут сюда.

Мимо них, не обратив на лежащих никакого внимания, прошли несколько убийц с окровавленными палками в руках.

— А теперь бежим отсюда как можно скорее!

— О боги! Это ты, Секари?!

— Что, я сильно изменился? Очнись!

— Нужно сражаться, нужно...

— Эх, парень! У нас нет никаких шансов.

Как пьяный, Икер дал Секари себя увести.

— Как тебя зовут? — требовательно спросил Провозвестник.

— Кривая Глотка.

— Почему ты перешел на нашу сторону?

— Я приговорен к вечной каторге в медных шахтах. Они перевели меня сюда, чтобы я помог им отыскать царскую бирюзу.

— И тебе удалось?

— Мне-то нет. Зато один осведомитель, который работает на стражников — зовут его Икер, — сумел-таки добыть камешек из горных недр.

— И где теперь это чудо природы?

— Скорее всего, в доме начальника разработок Хоруре, которого я убил своими собственными руками! Я с удовольствием избавлялся от своих тюремщиков. И я с радостью заставлю их разделить страшную долю каторжников: я сожгу их трупы.

Провозвестник кивнул в знак согласия.

Пока Кривая Глотка и Бешеный зажигали костры, их начальник отправился в жилище Хоруре. Ему не потребовалось много времени, чтобы обнаружить небольшой алебастровый ларец, где был спрятан великолепный камень.

Пока его команда пировала, с гордостью похваляясь своей первой крупной победой, Провозвестник подставил бирюзу сиянию лунного света, чтобы камень зарядился энергией.

Стало быть, именно эта бирюза станет его главным оружием на пути борьбы!

— Начальник, кто вы на самом деле? — спросил его Кривая Глотка, уже довольно крепко выпивший.

— Я — тот, кто позволит тебе убить как можно больше египтян.

— Стало быть, вы — генерал!

— Гораздо больше, чем генерал. Я — Провозвестник, который установит свой собственный новый культ и свою собственную религию на всей земле.

20
{"b":"30835","o":1}