ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Даже в Мемфисе, столичном городе, охрана монарха была делом сложным. А здесь, в Абидосе, на неизвестной территории, нужно было быть готовым к любым, самым непредсказуемым, неожиданностям.

Во время путешествия морем[3] никаких происшествий не случилось. На пристани фараона встретили несколько безоружных жрецов, и он тут же отправился в храм Осириса.

В свои сорок лет царь был колоссом, выше двух метров[4], с суровым лицом. Третий в ряду Сесострисов, он носил имена «Божественного по воплощению», «Божественного по рождению», «Того, кто перевоплощается», «Могущества божественного света, явленного во славе» и «Человека могущественной богини»[5].

За первые пять лет своего царствования, несмотря на непререкаемый авторитет, Сесострис так и не сумел добиться необходимого подчинения правителей нескольких провинций, чьи богатства позволяли содержать значительные военные силы и вести в пределах своих земель независимую политику.

Собек-Защитник опасался нападения их солдат. Не казался ли им Сесострис помехой, которая рано или поздно заставит усомниться в их независимости? Переезд в Абидос, землю священную — духовную основу жизни Египта, а никак не экономическую, держался в строжайшей тайне. Но можно ли было всерьез рассчитывать сохранить какой-либо секрет в Мемфисском дворце? Начальник охраны, убежденный в обратном, тщетно пытался переубедить царя и заставить его отказаться от этого путешествия.

— Никаких новостей?

— Никаких, начальник, — поочередно ответили ему шестеро мужчин.

— Место пустынное и тихое, — прибавил один из них.

— Это в порядке вещей для земли Осириса, — заметил Собек-Защитник. — Займите удобные позиции и неизменно задерживайте любого, кто попытается приблизиться.

— Даже жреца?

— Никаких исключений.

«Великая Земля» — таким было традиционное название земли Осириса, бога, владевшего тайной воскресения. Именно он, первый суверенный властитель Египта, заложил основы цивилизации фараонов. Убитый, но воскресший и победивший смерть, он царствовал теперь над справедливыми словом, и только исполнение таинств даровало его наследнику, фараону, сверхъестественное могущество и способность поддерживать связь с созидающими силами. Без исполнения ритуала Осириса Египет не мог бы существовать.

Несколько плодородных полей, где произрастали самые лучшие в стране сорта лука, несколько скромных домиков, расположенных вдоль канала, часть пустыни, ограниченная длинной скалой, большое озеро, вокруг которого росли деревья, акации, небольшой храм, обелиски, гробницы первых фараонов и гробница Осириса — так выглядел городок Абидос, как бы застывший вне времени и продолжающий жить вне Истории.

Здесь находился остров Справедливых и ворота в небо, которые охраняли звезды.

Сесострис вошел в маленькую комнату, где его ждали постоянные жрецы. Все поднялись и поклонились.

— Спасибо, Великий Царь, что вы приехали так быстро, — неспешно произнес верховный жрец, немолодой уже человек, он держался степенно.

— В твоем письме шла речь о большом несчастье.

— Вы сами в этом сможете убедиться.

Когда верховный жрец и фараон вышли из храма, Собек-Защитник и один из его подчиненных собирались идти с ними, чтобы обеспечить охрану.

— Это невозможно, — заметил жрец. — Место, куда мы отправляемся, закрыто для непосвященных.

— Это слишком неосторожно! А если вдруг...

— Никто не может нарушать закон Абидоса, — отрезал фараон.

Царь снял золотые браслеты, которые он носил на запястьях, и отдал их Собеку. На священную землю Осириса следовало вступать без металла.

Снедаемый беспокойством, начальник стражи смотрел, как удаляются двое мужчин, которые сначала шли вдоль Озера Жизни под растущими там деревьями, потом свернули на дорогу, окаймленную стелами, и, в конце концов, вошли в Пекер — мистический источник жизни страны.

В самой его середине находилась акация — дерево, которое, произрастая на могиле Осириса, означало, что царь справедливых речами воскрес.

Сесострис тут же постиг весь масштаб катастрофы: акация погибала.

— Когда Осирис возрождается, — горестно причитал верховный жрец, — акация покрывается листьями, и наша страна процветает. Но Сет, убийца и возмутитель спокойствия, всегда пытается засушить это дерево. И тогда жизнь покидает живущих здесь. Если погибает акация, то на этой земле воцаряются жестокость, ненависть и разруха.

Своим присутствием в этом дереве Осирис соединял небо, землю и подземное царство. В нем смерть соединялась с жизнью, и иная — лучезарно сияющая — жизнь вбирала их обе в себя.

— Каждый ли день поливал ты корни дерева водой и молоком?

— Я никогда, Великий Царь, не пренебрегал своими обязанностями.

— Значит, какое-то злокозненное существо умеет манипулировать мощью Сета и использует ее против Осириса и против Египта.

— В священных текстах написано, что эта акация омывает свои корни в первичном океане и черпает оттуда ту энергию, которая ее оживляет. Только священное золото могло бы спасти дерево.

— Известно ли, где оно находится?

— Нет, Великий Царь.

— Я узнаю это. И мне известно средство, как замедлить — если не прекратить — процесс гибели акации: я построю храм и вечное жилище в Абидосе. Они окажут магическое воздействие, которое замедлит процесс увядания и даст нам — я очень на это надеюсь — время разыскать требующееся средство.

— Великий Царь, совет жрецов окажется слишком малочисленным, чтобы...

— Я соберу людей для совершения ритуала и строителей, которые займутся исключительно этой задачей. Все будет происходить в полной тайне.

И тут невероятная догадка пронзила ум фараона.

— Кто-нибудь пытался завладеть священным сосудом?

Жрец побледнел.

— Великий Царь, вы же прекрасно знаете, что это невозможно!

— И все же пойдем проверим.

Сесострис убедился, что дверь в гробницу Осириса была наглухо закрыта, а царская печать осталась нетронутой. Лишь он один имел право дать распоряжение сломать ее и проникнуть в святилище.

— Даже если бы кто-нибудь из нечестивцев и взломал эту дверь, — сказал верховный жрец, — ему не удалось бы и близко подойти к сосуду, тем более — взять его в руки.

— Абидос недостаточно охраняется, — возразил царь. — Отныне за городом будут смотреть солдаты.

— Великий Царь, ни один непосвященный не может...

— Мне известен закон Абидоса, поскольку я — гарант его. Ни один непосвященный и не вступит на землю Осириса, но все дороги, ведущие к нему, будут под наблюдением.

С вершины священного холма Сесострис посмотрел на эту землю, где решалась судьба его страны, его народа, — место, где встречались два мира: земной и высший, отсюда изливалась воля богов.

Принимая трон, он знал, что его задача, учитывая размах необходимых реформ, будет не из легких. Но он и не предполагал, что основной его проблемой станет новая смерть Осириса.

Решительным шагом Сесострис отправился в сторону дикой пустыни, раскинувшейся между песчаными холмами, за границей освоенных земель.

Не чувствуя солнечных ожогов, фараон вглядывался вдаль.

Он прозревал, как вырастают два памятника — его храм и его вечное жилище, которые замедлят фатальную гибель дерева, играя роль преграды силам тьмы.

Кто в ответе за вторжение зла, столь внезапное и грозное? Царю потребуются вся твердость и мужество, на которые он способен, чтобы, преодолев отчаяние, сразиться с еще невидимым противником.

8

После двух тяжелых дней ходьбы Икеру повезло: его подобрал караван, который вез продавать товары в Фивы. Начальник каравана сначала не слишком одобрительно отнесся к нежданному появлению лишнего рта, но отношение его изменилось, когда юноша сообщил, что умеет читать.

вернуться

3

Абидос расположен в 485 км к югу от Каира (возле античного Мемфиса) и в 160 км к северу от Луксора (старинных Фив).

вернуться

4

Что, согласно Манетону (Манетон — египетский храмовой секретарь в Гелиополе, в III веке до Р. X., на греческом языке написал египетскую историю. — Примеч. ред.), составляет сорок локтей, три ладони и два пальца.

вернуться

5

С-н-Озерет, откуда произошло имя Сесострис (греческое произношение). Другая интерпретация: «брат Осириса», Сесострис III взошел на престол около 1878 г. до Р. X.

5
{"b":"30835","o":1}