ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Икер много перестрадал и постоянно мучил себя вопросами, потому что никак не мог прийти в себя от пережитого. Он разыскивал моряков по имени Черепаший Глаз и Головорез, которые высадились в Кхемену. Этот эпизод вычеркнут из документов в моих архивах, потому что корабль, на котором они приплыли, объявил себя под царской печатью, которую я отказывался в то время признавать. Для меня, Великий Царь, эти люди могли принадлежать только вашему флоту, и я не скрыл своих мыслей от Икера.

— Из-за вас, — заметил Сехотеп, — этот писец рассматривает теперь Его Величество как своего врага!

— Это определенно.

— Им двигало стремление отомстить?

— Это действительно так. Я пытался убедить его позабыть прошлое и остаться у меня на службе, но его решимость была непоколебимой. Этот юноша умен и смел и может стать опасным противником, потому что он — из-за меня — убежден, что в его несчастьях виноват фараон.

— А что именно с ним произошло?

— Этого я не знаю. Но, без сомнения, его жизнь была в опасности.

— Куда Икер собирался отправиться?

— В Кахун, чтобы там разыскать следы и доказательства, которые позволили бы ему выяснить истину.

— Его также интересует Золотой Круг Абидоса, — добавил генерал Сепи, — и он сам убедился, еще не понимая его природы, в его действенности, когда присутствовал при ритуале, исполненном в отношении Джехути.

— Этот парень, вероятно, является сообщником того преступника, который совершил святотатство относительно акации Осириса, — предположил Собек. — Были ли у него связи с Хнум-Хотепом?

— Он прибыл из его провинции, где работал для него, — вспомнил Джехути.

58

Немногочисленные вещи Икера были аккуратно сложены. После серьезного спора с Херемсафом он готовился к тому, что его с минуты на минуту уволят.

Поэтому он не удивился, когда увидел у своей двери писца с густыми длинными волосами. Этот длинноволосый писец слыл за приносящего дурные вести. За ним, должно быть, идут несколько стражников, чтобы выпроводить Икера за ограду Кахуна с дальнейшим запрещением там появляться.

— Я готов, — сказал Длинноволосый.

— Я тоже. Ты один?

— Сегодня да, потому что в городском управлении слишком много работы. Завтра мне будет помогать еще один коллега.

— Значит, мне дали сроку до завтрашнего дня!

Длинноволосый захлопал глазами.

— Даже вдесятером мы бы не смогли все сделать через неделю! Нельзя же заставить тебя уложиться в еще более короткие сроки! Это, конечно, ошибка. Глядя на объем предстоящей работы, можно предположить, что нам понадобится, по меньшей мере, месяц, но это при условии, что никто не будет отлынивать!

— О какой работе ты говоришь?

— Да, вот... о той, что тебе поручили: перепись предназначенного для хранения движимого имущества и описание каждого предмета.

— Разве ты пришел не для того... чтобы выставить меня за городские стены?

— Выставить? Тебя, Икер? Да откуда ты это взял? А-а, понимаю... Один из помощников управителя с тобой сыграл какую-нибудь злую шутку! Нужно и в самом деле признать, что окружение у начальника немного странное, даже более чем странное. Не очень-то доверяй этой команде, они могут вести себя угрожающе. К счастью, ты пользуешься поддержкой Херемсафа.

Икер совершенно растерялся.

Значит, ни управитель, ни Херемсаф не приняли решения его изгнать. Что за игру они затеяли — они друг за друга или друг против друга?

Теряясь в догадках, Икер сконцентрировал внимание на стоявшей перед ним задаче. Ему помогал Длинноволосый, который с трудом приноравливался к заданному Икером ритму. Несколько раз в день он останавливался попить воды, похрустеть молодым чесноком, утереть пот со лба или отправиться по естественной надобности. И весь день он трещал без умолку.

Одним ухом Икер рассеянно слушал разные его семейные истории, которые были до ужаса банальны. Потом настал черед сплетен по поводу муниципальных чиновников.

Когда солнце стало садиться, Длинноволосый сложил свои вещи.

— Все! День, наконец, кончился! Хочешь добрый совет, Икер? Работай много меньше, иначе ты перевернешь все вверх дном в нашей корпорации. Некоторые, и притом не самого малого чина, будут этим оскорблены или даже унижены. Если будешь работать медленнее, то быстрее поднимешься по служебной лестнице.

Икер вернулся домой. Секари там не было, но, уходя, он все чисто прибрал. Юноша задал корму Северному Ветру, а потом отправился на условленное свидание с Биной. Даже если он и не надеялся ни на что более или менее определенное, то в нынешней ситуации не станет отталкивать своего единственного союзника.

На территории перед портом не было ни души.

Он бесшумно вошел в заброшенный дом.

— Бина, ты здесь?

— В дальней комнате, — ответил сладкий голос юной азиатки.

Икер прошел по обломкам известняковых плит. Он догадался, где она, и в темноте сел рядом.

— Ну, что случилось?

— Поспорили с начальством.

— Я уверена, что это гораздо серьезнее.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что ты переменился. Твое смущение так глубоко, что это заметил бы и самый бесчувственный человек. Простая профессиональная проблема не потрясла бы тебя до такой степени.

— Ты недалека от истины, Бина.

— Ты тоже стал жертвой несправедливости, да? Тирания никого не щадит в этой стране, даже тех, кто считает себя в безопасности.

— Тирания? Кого ты обвиняешь?

— Я — всего лишь служанка-азиатка. Меня презирают, мне запрещают учиться чтению и письму. Ты образован и уже занимаешь важный пост. Но мы оба несчастны, и ты, и я, потому что наше будущее отнято у нас этим Сесострисом, который душит страну своим кулаком. Царь — плохой человек. Моему народу, который хотел всего лишь чуть-чуть свободы и справедливости, он ответил тем, что отправил расправиться с ним свою армию. Убитые, раненые, изнасилованные женщины, избитые дети, целые деревни обречены на нищету, а солдаты фараона веселятся и пьянствуют. Сесострис презирает людей, он знает лишь силу и жестокость. По слухам, он ведет сегодня жестокую гражданскую войну против тех провинций, которые осмелились противостоять его всемогуществу. Это дикое животное, не колеблясь, прольет море крови египтян.

Икер подумал о Хнум-Хотепе и Джехути, двух правителях провинций, которые ему помогли. Гражданская война и отвоевание целостности Египта царем, способным на все, чтобы навязать свою власть: разве не в этом ключ к тайне? Но ведь юноша не являл собою препятствия на пути Сесостриса!

— Этот царь — твой враг, но он также и мой враг, — признался он Бине. — Он приказал убить меня.

— Почему?

— Еще не знаю, но я найду истинные причины. Я хочу иметь доказательства его вины и тогда потребую правосудия.

— Ты бредишь, мой бедный Икер! Единственный способ действовать — это объединить угнетенных и сообща бороться с деспотом.

— Ты забываешь, что у него есть солдаты и стражники?

— Конечно, помню об этом, но существуют и другие способы повсеместной борьбы.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебя, Икер.

— Объясни, Бина!

— Ты на хорошем счету, тебя ценит управитель Кахуна, любимого города тирана. Перестань вести себя, как обиженный мальчишка, который гоняется за призраками. Сделай карьеру, добейся высокого жалованья, займи достойное место.

— Самая лучшая карьера не заменит истины!

— Тебе эта истина известна: Сесострис желает твоей смерти. Это разрушитель и убийца, который ради своей цели пойдет по тысячам трупов. Единственное решение: стань писцом высокого ранга, чтобы оказаться представленным царю.

— Для чего?

— Чтобы убить его, — прошептала Бина.

Икер в ужасе представил себе эту сцену.

— Это невозможно! Он будет защищен, и у меня не будет времени это сделать.

— Подвиг такого плана готовится самым тщательным образом. И речи не идет о том, чтобы ты рисковал необдуманно и был обречен на неудачу. Нужно отвести защиту, которой пользуется это чудовище, чтобы ты мог нанести удар только наверняка.

66
{"b":"30835","o":1}