ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Он проснулся! — воскликнула девушка.

— Ты в этом уверена? — спросил грубоватый мужской голос.

— Он смотрит на нас, отец!

— В том состоянии, в каком он был, он никак не должен был выжить.

Икер попытался встать, но жгучая боль пригвоздила его к циновке.

— Не двигайся, не двигайся! — приказала девушка. — Тебе очень повезло, знаешь ли. Я нашла тебя в зарослях папируса, посвященных богине Хатхор. Обычно я ограничиваюсь тем, что ставлю свои приношения возле зарослей, но в этот раз над тростником с криками встревоженно летали птицы, и я осмелилась туда войти. Поведение птиц было таким странным, что я поняла: богиня требует моей помощи. Я предупредила отца, и крестьяне перенесли тебя в наш дом. Уже три дня я не отхожу от тебя и смазываю самым действенным из наших бальзамов. Он состоит из белого масла, жиров гиппопотама, крокодила и сома, смешанных с медом. Главный лекарь нашей провинции дал даже мазь с экстрактом мирры, чтобы унять твою боль. Только я одна верила, что твои раны не смертельны.

Она была темноволосая, хорошенькая, очень живая. Ее отец, крепкий загорелый крестьянин, казалось, был настроен скорее враждебно, а не благожелательно.

— Что произошло с тобой, парень?

— На меня напал человек, чтобы обокрасть меня.

— У тебя, стало быть, было с собой что-то драгоценное?

— Циновка, фляга с водой, сандалии...

— И все? Откуда же ты шел?

— Я сирота и нанимаюсь учеником писца.

— Мне дорого обошлось твое лечение, парнишка, очень дорого.

Крестьянин отошел в сторону.

— Не беспокойся, — шепнула девушка. — Несмотря на то, что отец мой выглядит угрюмым и резким, он — честный человек. Меня зовут Маленький Цветок. А тебя?

— Икер.

— Сейчас ты не слишком-то хорошо выглядишь! Но когда твои раны заживут, ты, должно быть, будешь симпатичным парнем.

— Ты думаешь, мне удастся встать на ноги?

— Меньше, чем через неделю, мы с тобой вместе пройдемся по деревне.

Маленький Цветок не похвалялась. Благодаря чудодейственным бальзамам и растираниям, уносящим боль, Икер быстро поправился. Чудо, что ни одна кость не оказалась сломанной. Следы от побоев постепенно исчезали.

Однако обещанная прогулка по деревне не состоялась, потому что у крестьянина были насчет Икера другие планы.

— Ты гораздо сильнее, чем казался, — отметил он. — И ты мне задолжал большую сумму, потому что твое лечение стоит целое состояние.

— Как я смогу вам возместить свой долг?

— В моем хозяйстве писаки не требуются. Но мне нужны рабочие руки на полевые работы.

— Боюсь, что там я не принесу большой пользы!

— Что ж, выбирай: или ты платишь мне, отрабатывая на поле, или проведешь несколько лет в тюрьме. Правитель нашей провинции не любит бездельников и нахлебников. Я помогу тебе устроиться к помощнику управляющего. Будешь жить в собственном маленьком домике, и у тебя будет клочок земли, где ты будешь выращивать себе овощи. Но прежде, чем пригреть тебя и облагодетельствовать, я требую, чтобы ты рассказал мне всю правду. Кто ты на самом деле и почему на тебя напали и избили?

Опасаясь, что попал в новую западню и что этот хозяин сделан из того же теста, что и управляющий деревни Медамуд, Икер постарался быть осторожным.

— Я повторяю вам, что я — начинающий писец и иду из района Фив. Цель моя — стать писцом и ходить из деревни в деревню, составляя для пострадавших людей жалобы на притеснения начальников. Человек, который на меня напал, украл мои письменные принадлежности.

Этот ответ, казалось, удовлетворил крестьянина.

— Сначала заплати свой долг. Если новое занятие придется тебе по вкусу, то останешься. Нет — уйдешь.

Помощник управляющего был человеком незлым, но особенно церемониться с новичком не стал. Икеру приказали сначала вычистить двор, потом привести в порядок и содержать в чистоте птичник, который располагался в портике, между двумя деревянными колоннами, выточенными в форме стеблей лотоса. Там содержались серые с белой головой гуси, перепела, утки я куры. В лотки для кормежки зерно высыпали из больших корзин. Птичник имел и водоем, откуда вода по желобам поступала в поилки.

На третий день Икер вынужден был вмешаться.

— Я думаю, ты слегка ошибся, — сказал он верзиле, носившему корзины.

— Ошибся? В чем?

— В первый день ты высыпал в кормушки содержимое шести корзин. Во второй — только пяти. А сегодня кормушки наполнены еще меньше.

— А тебе-то что?

— Я поставлен наблюдать за птичником. И птица должна быть накормлена так, как положено.

— Чуть больше, чуть меньше... Хочешь, мы с тобой на двоих поделим разницу?

— Я хочу, чтобы ты приносил шесть полных корзин.

Верзила понял, что Икер не шутит и что договориться с ним невозможно.

— Ты не скажешь хозяину?

— Если исправишь свою ошибку, то, разумеется, нет.

Нового друга Икер не приобрел, но зато весь птичник шумно выражал ему свое одобрение.

— Ну как, нравится тебе новая работа? — спросила Икера Маленький Цветок, поглаживая великолепного гуся, который был почти ручным.

— Я стараюсь исполнять ее как можно лучше.

— У тебя больше ничего не болит?

— Благодаря твоим заботам я совсем здоров. Ты спасла мне жизнь, и я всегда буду тебе благодарен.

— Ты не умер, потому что богиня Хатхор не дала тебе погибнуть. Я лишь ускорила твое выздоровление.

Маленький Цветок нахмурилась.

— Мой отец запрещает мне видеть тебя.

— Он мной недоволен?

— Напротив, но ты его настораживаешь, потому что ты не похож на других. Он приказал мне выйти замуж за настоящего крестьянина, чтобы я могла родить ему хороших детей и чтобы все вместе мы стали заниматься нашим хозяйством.

— Когда человеку выпадает счастье иметь честного и достойного отца, его следует слушать.

— Ты говоришь, как старик! Скажи, Икер, ты не хотел бы стать настоящим крестьянином?

— Мне надо отработать большой долг, но настоящее мое ремесло — работа писца.

— Я должна идти. Если отец застанет меня с тобой, побьет.

— Никогда у меня не было такого образцового порядка на птичьем дворе, малыш! — похвалил хозяин. — Люблю тех, кто вкладывает душу в свою работу. Но, говорят, ты не слишком-то стремишься с кем-нибудь подружиться.

— Я предпочитаю оставаться один с птицами.

— Ну ничего, это пройдет! Тем более что у меня еще не собрано с полей много ячменя. А ты заодно научишься обращаться с серпом.

Икер и не подумал протестовать.

Неотвязные вопросы по-прежнему снова и снова мучительно крутились в голове, хотя Икер прекрасно понимал, что ответы на них здесь отыскать не сможет. Однако чтобы продолжить путь, ему нужно было погасить долг — значит, работать без устали, чтобы как можно скорее снова обрести свободу.

Икер стоял среди жнецов, хитроватых и бывалых, которые, усмехаясь, рассматривали новичка.

— Не бойся переработать, малыш, — сказал один из них. — Поля вон какие большие! Год прекрасный и урожай отличный. Наша земля богатая, у нас всего будет вдоволь. Но вкуснее всего мясо ягненка. Однако его нужно заслужить. Поэтому держи руку крепче и от нас не отставай. Я еще никого не видел, кто бы умер от переработки.

Лицо Икера быстро стало бронзовым. Музыка флейтиста давала ему силы держаться бодро. Флейтист разнообразил ритм, но все свои мелодии заканчивал торжественно.

— У тебя слишком красное лицо, — сказал Икеру один из его новых товарищей. — Ты слишком долго работал внаклонку. Пойди к флейтисту, это освежит тебя.

Чувствуя, что у него мутнеет в глазах, Икер охотно послушался.

Смочив водой шею и виски и глотнув немного воды, юноша ощутил новый прилив сил.

— Работа тяжелая, — согласился музыкант, — поэтому я играю для ваших Ка. А это значит, что у тебя и твоих товарищей будет достаточно сил и энергии.

— Что такое Ка? — спросил Икер.

— То, что позволяет нам жить, существовать и выживать в тяжелых условиях. Осирис открыл нам музыку, чтобы гармония услаждала наше сердце и душу. Музыка прославляет момент, когда срезают ячмень и пшеницу. Это священное действо, которое обновляет наш дух, это сам Осирис.

9
{"b":"30835","o":1}