ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Тебе не все известно.

– Тогда скажи!

– Провозвестник сказал мне, что этот Икер заодно с египтянами.

– Не может быть!

– Судя по той информации, которая пришла из Мемфиса, это не подлежит сомнению. Икер – это Царский Сын Сесостриса, который его отправил внедриться к нам.

– Но его пытали и посадили в клетку!

– Это для отвода глаз. Работа Несмонту. Так население станет думать, что Икер – мученик и борется за наше дело.

Ужаснувшись в душе, светловолосый ничем не выдал своего смущения. Он – единственный из агентов Несмонту, внедрившийся в ханаанскую общину. Ему ни разу еще не пришлось встречаться с Провозвестником, и он уже начинал сомневаться в реальности его существования. В ближайшее время он должен был передать генералу информацию, которая поможет предотвратить покушение и провести многочисленные аресты.

А сейчас ему нужно было выполнять поручение, медлить с которым никак нельзя. И то, что он только что узнал, лишь усложнит его задачу.

– Ты и не думаешь нападать на конвой?! – сказал ему нервный. – Ведь нас двое!

– Погоди, не вечно же они будут смотреть за клеткой! Раз это не пленник, надо думать, они только и надеются на наше нападение. Так лучше дождемся ночи. Солдаты разобьют лагерь, прилягут, и пленник наш!

Чтобы не навлечь на себя подозрение, лазутчик не мог ослушаться приказа Провозвестника. Как же решить эту неразрешимую проблему? Выбор нелегок: либо убить своего же соотечественника, союзника, да еще и Царского Сына, либо его спасти, но тогда забыть о месяцах упорного труда и неимоверных усилий. Ведь после этого ему будет невозможно вернуться в общину, которую он предал!

На закате конвой остановился возле небольшой рощи. Солдаты установили клетку в тени тамариска и сели обедать, шутя и пересмеиваясь. Потом, выставив часового, легли спать и быстро заснули. Часовой последовал их примеру.

– Видишь, они дают нам свободу действий, – сказал нервный.

– А это не западня? – с беспокойством спросил светловолосый.

– Конечно, нет! Все идет так, как предсказывал Провозвестник! А он никогда не ошибается!

– А если мы сначала уберем солдат? – предложил светловолосый, надеясь, что попытка нападения окончится провалом и бегством.

Нужно было срочно найти способ предупредить Икера, что его выдали и что он должен оставить свой план.

– Только не это! – отрезал нервный. – Солдаты только прикидываются спящими. Давай, вперед. Освободим сначала египтянина.

Агент принял решение.

После освобождения Царского Сына он просто убьет ханаанина и откроет Икеру, кто он. Его миссия, как, впрочем, и миссия Икера, провалилась. Что ж, по крайней мере, они оба останутся живы.

Заключение в клетку было опасным, но писец выдержал его достойно, вспоминая про себя слова мудрецов и думая об Исиде. Порой ему даже хотелось смеяться: что бы она подумала о его объяснении в любви, если бы увидела, в каком он сейчас положении?

Потом возвращался страх. Коварный, липкий, все застилающий…

Вмешаются ли мятежники? И если вмешаются, то как? Неужели это станет избиением ни в чем не повинных солдат?

Согнуться в этой клетке было почти невозможно, но Икеру все же удалось как-то скорчиться и сесть. Правда, при этом он содрал себе кожу на спине. Заснуть не удавалось. Икер прислушивался к малейшему звуку.

Вдруг он увидел двух бегущих к нему людей. Мятежники…

Часовой крепко спит.

Мятежники уже рядом. Приложив палец к губам, они призывают Икера к молчанию. Потом перерезают толстые веревки, которыми опутана надежная дверь в клетку.

Наконец-то! Икер свободен и может покинуть свою тюрьму!

Нервный вполне доверял своему напарнику. И в тот момент, когда пленник, дрожа, готовился выйти из клетки, светловолосый отступил назад и оказался за спиной у ханаанина. Когда он уже готовился вонзить меч в спину напарнику, жестокая боль пронзила его спину.

Боль была такой невыносимой, что он открыл рот, но кричать не смог. Оружие выпало из рук. Светловолосый упал на колени. Почти в то же мгновение то же самое лезвие перерезало ему горло. Тринадцатилетний убивал быстро и умело.

– Эта падаль была предателем на службе у Несмонту, – уточнил он оцепеневшему от страха земляку. – Я – последователь Провозвестника.

– Ты мальчик, который захватил целый караван?

– Это я, но я не мальчик. Бери эту дохлятину и пошли отсюда.

– Зачем таскать на себе эту добычу шакалов?

– Потом объясню.

Все трое быстро ушли.

Когда они оказались в безопасности, остановились, чтобы перевести дыхание.

Силы Икера были на исходе. Он упал на землю и закрыл глаза. Он не мог сопротивляться сну. Ему нужно было поспать, хотя бы один час! Энергии не было, сил драться тоже не было…

– Ну, это будет просто, – сказал нервный, сбрасывая свою ношу.

– О чем ты? – спросил Тринадцатилетний.

Ханаанин отвел мальчишку в сторону.

– У меня приказ.

– Какой?

– Не мешай мне действовать и не вмешивайся!

– Но я хочу знать!

– Послушай, малыш, ты много на себя берешь! Наш главный начальник – Провозвестник.

– В этом я с тобой согласен.

– Ты прикончил одного предателя, я прикончу другого.

– Ты хочешь сказать, что…

– Этот египтянин – не настоящий пленник, это подосланный фараона. Он перед нами ломает комедию, чтобы мы ему поверили. Но наше счастье, что мы много знаем. Мы его освободили из клетки, чтобы убить. Пусть спит. Так он не окажет никакого сопротивления.

Ханаанин подошел к Икеру и сел на корточки.

В то мгновение, когда он готовился всадить ему нож в сердце, другой клинок со всей силы вонзился ему в спину. Язык ханаанина, как змея, вывалился изо рта, его руки и ноги свело судорогой, и он упал рядом с египтянином.

– Провозвестник – наш верховный начальник, – уверенно произнес Тринадцатилетний. – И он приказал мне спасти Икера.

Первые лучи солнца разбудили Царского Сына.

Просидев вчера почти целый день в клетке, сегодня он еле мог разогнуться.

Рядом с собой он увидел мальчишку, мерно жующего что-то съедобное. И еще два трупа, один из которых был полностью обезображен. Вместо лица на нем была кровавая маска.

И хотя в желудке у Икера не было почти ничего, его тут же вывернуло.

Успокоившись, он спросил.

– Что произошло?

– Этот тип оказался шпионом генерала Несмонту. Больше года назад он внедрился в ханаанскую общину, но мы его раскрыли. Поэтому я его прикончил.

Икер вздрогнул.

– А другой?

– Это хороший исполнитель и верный товарищ. Но ограниченный человек. Он хотел тебя убить.

– И ты… Выходит, ты спас мне жизнь?

– Это приказ начальника. Меня зовут Тринадцатилетний, потому что мне всегда останется столько лет, во сколько я совершил свой первый подвиг. Я – верный последователь Провозвестника. Мне принадлежит честь исполнять его самые деликатные и конфиденциальные поручения.

– Ты… Ты знаешь, кто я?

– Тебя зовут Икер. Ты – Царский Сын, сын Сесостриса, которого ты мечтал убить. Страшась ареста, ты хотел влиться в ряды восставших ханаанеев.

– Ты готов мне помогать?

– Я поведу тебя в свою общину. Ты будешь сражаться с нами против угнетателей.

Икер не верил своим ушам. Это был первый шаг, но такой обнадеживающий!

– Зачем ты обезобразил этого несчастного?

– Нам нужен этот труп. Посмотри на него хорошенько. У него такой же рост, как у тебя, та же мускулатура, тот же цвет волос. Одно различие – лицо. Значит, его нужно уничтожить. Да, я не забыл и два твоих шрама: один на плече, а второй на груди. Когда египетские солдаты найдут эти трупы, они поймут, что оба их шпиона убиты.

Икер снова вздрогнул.

– Ты принимаешь меня за шпиона?

– Моя община сделает из тебя борца за свободу Ханаана. Царский Сын Икер умер, начинается твоя вторая жизнь. Она будет целиком посвящена нашему делу.

Икер чувствовал, что готов убить этого мальчишку и вернуться в Сихем. Но садистская улыбка Тринадцатилетнего пригвоздила его к месту.

12
{"b":"30836","o":1}