ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А потом – неизвестность… Долгий путь, в конце которого его, без сомнения, ждет погибель…

Икер оглянулся.

Кровавый тоскливо смотрел ему вслед, потом очень медленно стал укладываться у входа в шатер. Только один раз он позволил себе тихо-тихо жалобно простонать.

– Какой прекрасный день! – радостно говорил Аму, осматривая лагерь, который очень скоро благодаря мудрому управлению Икера превратится в цветущую деревню.

– Скоро ли будет готова невеста? – спросил Аму у стражи, поставленной возле дома родителей девушки.

– За это не тревожьтесь, начальник! Там все уже почти сделано.

– А жених, надеюсь, здесь никому не докучает?

– Я бы не позволил ему сюда войти, – ответил охранник, игриво сверкая глазами. – Каждый должен дожидаться своего часа, разве не так?

У шатра Икера сторожил Кровавый.

– Все уже давно встали, – сказал сириец, – а почему же жених так долго спит? Это странно.

Он хотел подойти, но пес заворчал и показал клыки.

– Эй, Икер! Проснись! – закричал Аму, вокруг которого тут же собралось несколько зевак.

Никакого ответа не последовало.

– А ну, уберите отсюда этого паршивого пса! – приказал Аму своим воинам.

Те побежали за пиками, но сдвинуть собаку было не так-то легко, и воинам пришлось порядком повозиться, прежде чем Кровавый согласился отодвинуться.

Аму вошел в шатер и почти тотчас оттуда вышел. Кровавый моментально успокоился.

– Икер удрал, – мрачно объявил Аму.

– Нужно отправиться в погоню! Мы приведем его! – наперебой закричали все.

– Это бесполезно… Рано или поздно он убежит снова. Я позабыл, что египтяне не могут жить вдалеке от своей страны. Но Икер ее никогда больше не увидит. Слишком велико расстояние, слишком опасен путь.

18

Исида вышла из библиотеки Дома Жизни в Абидосе. Как раз в этот момент какой-то временный жрец и подал ей письмо, скрепленное царской печатью…

Боясь, что в письме ее ожидает какая-нибудь дурная новость, Исида пошла в храм Сесостриса, чтобы собраться с духом. Здесь, окруженная тянущимися вдоль стен изображениями богов и иероглифическими текстами, прославляющими вечный ритуал, она вспомнила и заново пережила все этапы своего посвящения. Но забыть об Икере ей не удалось. Никогда еще его отсутствие так не смущало ее. Но ведь она сама еще не решила, любит ли она?

Если в этом письме ей сообщают о его гибели, то хватит ли у нее сил продолжать борьбу с врагами Осириса?

Выйдя из святилища, Исида, обычно так приветливо всем улыбавшаяся, едва кивала в ответ на почтительные поклоны временных жрецов, желавших ей доброго дня и произносивших заклинание: «Защита твоему KA!".

Она уединилась в маленьком садике, устроенном перед небольшим надгробием. Там стояли стелы, позволявшие своим заказчикам приобщиться к таинствам Осириса. Не имея сил унять охватившую ее дрожь, она сломала печать и развернула папирус.

Сесострис сообщал ей о получении кодового послания, подписанного Икером.

Жив…

Исида прижала письмо к сердцу. Стало быть, и на этот раз интуиция не подвела ее.

Где же он сейчас? Какие опасности его подстерегают? Икер еще жив. Он, должно быть, сумел проявить невероятную способность к адаптации и мужество. Но долго ли волшебство и удача будут защищать его?

Новоявленный генерал Ибша, сиявший от счастья в предвкушении легкой победы, был разряжен как на праздник – в цветном схенти и черных сандалиях, с мечом в руке. Рядом с ним вожди племен с вожделением наблюдали за будущей жертвой – городом Сихемом. Еще бы! Скоро Сихем станет столицей свободного Ханаанского царства!

Каждый уже подумывал о том, как будет добывать себе власть и избавляться от досадных соперников – своих бывших союзников. Однако сначала требовалось одержать убедительную победу и уничтожить как можно больше египтян.

– Вот недоумки! Это же надо было додуматься забраться всей армией за одни крепостные стены! Старик Несмонту, надо думать, совсем зачах, командовать ему не по зубам. Итак, слушайте! Направим массированный удар на южную сторону, где почти нет укреплений. Но еще раз напоминаю вам: пленных ни под каким предлогом не брать!

Внезапно тишина раскололась воем множества голосов, началась атака…

– А вот и они… – тихо произнес адъютант.

– Только на юге? – спросил Несмонту.

– Да, только на юге.

– Это их первая ошибка. А скажи, не видно ли где их резервных частей?

– Нет, мой генерал.

– Вторая ошибка. А где вожди племен?

– Все вместе во главе войска.

– Третья ошибка. Наши воины все на местах?

– Так точно.

– Что ж, сегодня будет прекрасный денек! – улыбнулся Несмонту.

Ибша думал, что сопротивление египтян будет отчаянным. Но, к великому его удивлению, те покорно отступали.

Ханаанеи захватывали улицу за улицей, переулок за переулком и тщетно пытались нащупать врага, которого нужно было уничтожать. Но когда они останавливались, чтобы перевести дух, в то же самое мгновение на террасах и крышах оставшихся сзади домов возникали десятки египетских воинов, которые стрелами своих луков накрывали нападавших.

Египтяне били с короткого расстояния и очень точно, поэтому за несколько минут они уничтожили добрую половину ханаанской армии.

Оставшихся в живых ханаанеев охватила паника, и они, не дожидаясь приказа, начали предпринимать попытки выбираться из ловушки.

Но, повернув назад, они лицом к лицу столкнулись с двумя полками пикинеров, которые молча преградили им дорогу.

– Вперед! – проревел Ибша, пытаясь заставить себя забыть о боли, которую причинял ему впившийся в ногу дротик.

Схватка оказалась жестокой, но короткой. Лучники, продолжая осыпать ханаанеев градом стрел, вели стрельбу на поражение. А стена копий не давала уйти ни одному дезертиру.

– Не убивайте меня, я ваш союзник! – кричал обезумевший от ужаса Дэв. – Это мне вы обязаны своей победой!

Генерал Несмонту не счел нужным рассказать о своей тактике продажному вождю племени. И рыжий коротышка по-прежнему считал, что ему удастся ускользнуть, а потом прийти за вознаграждением за сотрудничество, но ход сражения не оставлял ему шансов на жизнь.

Ибше, генералу на час, пронзенному стрелами, еще хватило сил, чтобы вонзить меч в спину предателя Дэва…

Наконец настала тишина. На мгновение ее прервали возгласы последних оставшихся в живых ханаанеев, попытавшихся унести ноги. Но и их навеки успокоили египетские стрелы.

Египтяне и сами удивлялись той быстроте и легкости, с какой им удалось одержать победу.

– Да здравствует Несмонту! – закричал в порыве благодарности один пехотинец, и его крик был поддержан всей армией.

Старый генерал поздравил своих верных солдат с победой, похвалил их верность его приказу и хладнокровие.

– Что делать с ранеными? – после поздравлений спросил его адъютант.

– Их нужно выходить, а потом допросить.

Рухнув всем телом на Тринадцатилетнего, один из вождей спас его. Парень долгое время пролежал тихо, потому что вполне осознавал, что катастрофа ханаанской армии была сокрушительной. К тому же вылезти из-под трупа означало немедленно быть убитым самому.

Краешком глаза Тринадцатилетний рассматривал груды тел своих соплеменников, устилавших теперь главную улицу Сихема.

Но больше всего он переживал, что не сможет выполнить поручение Провозвестника и разочарует его.

Тринадцатилетний раздумывал, как ему лучше всего поступить… И тут судьба ему улыбнулась!

Прямо на него шла группа египетских офицеров, а во главе ее был его главный враг – Несмонту!

Генерал, прохаживаясь по улице, отдавал распоряжения… Вот он остановился… К нему наклонился один из адъютантов… Несмонту приказал сжечь останки погибших и произвести в городе дезинфекцию…

Еще несколько шагов, и командующий вражеской армией окажется рядом… И тогда… Тогда его победа обернется для него катастрофой, а жертвы ханаанеев – не напрасными!

27
{"b":"30836","o":1}