ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Будь постоянно начеку, никому не доверяй и предполагай всегда самое худшее. Так ты не дашь застигнуть себя врасплох.

Икер остановился у окна и засмотрелся на ярко-голубое небо.

– Как мне благодарить тебя, Секари, за твою помощь? Без тебя я уже давно бы погиб. А теперь пора, расстанемся.

Секари отвернулся, чтобы не выдать смущения.

– Твоя верность царю останется неколебимой, правда?

– Не сомневайся, Икер!

– Ведь ты ни разу, я полагаю, не думал ослушаться царя?

– Ни разу!

– Тогда ты останешься в Мемфисе и не пойдешь за мной в Ханаан.

– Ну, это никак не связано…

– Нет, Секари. Я должен действовать один, победить один или один погибнуть. На этот раз ты не будешь меня охранять.

3

Исида тяготилась пребыванием за пределами Абидоса. Как бы ни притягателен был Мемфис и как бы ни был красив любой другой край, в который забрасывала судьба молодую жрицу, она думала только о том, чтобы поскорее вернуться в духовный центр страны, на великую землю Осириса – остров справедливых.

Как только вдали показалась скала, стали видны поселения вдоль канала и пустыня с множеством обелисков и памятников, ее сердце возликовало. В этом сакральном месте находилось Вечное Жилище и святилище Осириса, к которым вела дорога Процессий, окруженная рядами часовен и стел. Там находилось Древо Жизни – ось мира.

Абидос только что пополнился двумя внушительными строениями – храмом и обширной гробницей Сесостриса, в которой Исида пережила важнейший этап своего посвящения в великие тайны. Маленький городок – Земля Выносливых – дополнял архитектурный ансамбль. Здесь жили ремесленники, управители, постоянные жрецы и жрицы. Здесь же размещались временные жрецы, прибывавшие для участия в церемониях, длительность которых колебалась от нескольких дней до нескольких месяцев.

Из-за опасности, которой подвергалась акация Осириса, вокруг Абидоса были поставлены караулы. Атаки, предпринятые против городов Кахуна и Дахура, города царской пирамиды, доказывали, что решимость врагов Египта достигла предела.

Тревожные мысли не оставляли Исиду на протяжении всего путешествия. Притом что число и сложность поручений, которые давал ей фараон, могло повергнуть в отчаяние и самых терпеливых, юная жрица держалась стойко. Ее дело вселяло в нее уверенность, потому что оно ставило заслон неожиданным вторжениям зла. И все же скудость достигнутого, по сравнению с угрозой, исходившей со стороны сил тьмы, наводила уныние. Тем не менее, акация продолжала жить! Зазеленели две новые ветви, это уже немало! И каждая победа, пусть даже самая скромная, убеждала Исиду в неминуемом торжестве.

Однако она была смущена… Причиной тому – признание Царского Сына Икера. Он любил ее! Его любовь была такой сильной, что пугала ее и даже мешала ответить на главный вопрос: любит ли Икера сама Исида?

До сих пор жизнь жрицы, силы, направленные в глубину познания таинств и обрядов, занимали ее всю без остатка, заставляя забывать о хитросплетениях чувств и страстей.

Но после встречи с Икером Исида почувствовала в себе перемену. Ее наполняли странные ощущения, столь отличные от всего того, к чему она привыкла за время своего духовного опыта. Внешне никакого противоречия во всем этом не было, но перспективы были самые туманные. Нужно ли стремиться исследовать далее этот неизвестный ей мир?

Как она сама призналась, часть ее мыслей действительно была рядом с Икером. И неважно, был ли он Царским Сыном, простым провинциальным писцом или слугой. Значение имели лишь его искренность и прямота.

Икер – исключительный человек!

Покидая его, Исида была объята страхом – страхом больше никогда не увидеть его… Икера ожидало опасное приключение, вернуться из которого, скорее всего, не удастся! И страх, пронизывая Исиду насквозь, превращался в тоску. Может быть, ей нужно было говорить с ним иначе, рассказать о том, что такое жизнь, подчиненная ритуалу, выказать больше участия?

Дружба, взаимное уважение, доверие… Не эти ли добрые слова маскировали то новое чувство, которое юная девушка отказывалась называть из-за боязни, что оно отвлечет ее от избранного пути?

Ну и чей же это нос так настойчиво ей тычется о бок? Ну конечно же, это Северный Ветер!…

Словно очнувшись ото сна, Исида вдруг поняла, что корабль давно пристал к берегу, трап сброшен и пора спускаться. Северный Ветер смотрел на нее своими карими глазами. Они поняли друг друга с первого взгляда. Крупное красивое животное было очень привязано к Икеру и старалось найти себе утешение в обществе этой прекрасной девушки, такой нежной и доброй. У Исиды не было нужды скрывать тревогу или, напротив, объяснять, как призрачны шансы на выживание у Царского Сына – девушка и ослик без слов так хорошо понимали друг друга! Первый контроль прошел благополучно, вопросов ни у кого не возникло. Стражники знали Исиду, ее возвращение было им приятно. Неужели и впрямь в ее отсутствие Абидос казался намного неуютнее?

Но когда юная жрица подошла ко второму кольцу стражников, реакция людей поразила Исиду. Стражники не решились остановить ее, но временный жрец не сдержал негодования:

– Осел! На Абидосе!… Осел – это животное Сета! Посмотрите внимательно на его шею! Вы видите? Видите?! Там растут рыжие волосы! Это животное – воплощение духа зла! Я немедленно должен предупредить Безволосого.

Исида терпеливо ждала прихода своего главного начальника. Безволосый, назначенный Верховным жрецом Абидоса, был ставленником фараона и не принимал ни одного решения без явного одобрения монарха. Ему был поручен надзор за священными архивами Дома Жизни, и только он мог выдавать разрешение на работу в них. Да, этот угрюмый шестидесятилетний старик был непреклонным и никогда не отлучался из Абидоса, ведь Абидос был землей Осириса! Его не волновали почести и мирские тревоги, он никогда не потерпел бы ни малейшего отклонения от ритуала. Его девизом было только одно слово – строгость.

– Осел с рыжей прядью в шерсти? Ты изумляешь меня, Исида!

– Северный Ветер поручен мне Царским Сыном Икером. Он будет жить рядом с моим жилищем и не потревожит священного воздуха. Разве одной из наших обязанностей не является усмирение силы Сета? Пусть даже этот ослик будет одним из ее выражений, я сумею найти на нее управу. Разве жрицы Хатхор не призваны усмирять его огонь?

– Сету было поручено нести Осириса на своей спине, – согласился Безволосый. – А сумеет ли он остаться спокойным и молчаливым?

– В этом я уверена.

– При первом же проявлении неподчинения, при первом же крике я прикажу его выставить с Абидоса. Ты это хорошо поняла, Исида?

Безволосый еще раз пристально посмотрел ей в глаза. Исида повернулась к Северному Ветру.

– А ты это понял?

В подтверждение Северный Ветер поднял правое ухо. Безволосый пробурчал что-то нечленораздельное и погладил голову осла.

– Устраивай своего гостя, после чего приходи ко мне в храм Сесостриса.

Храм Миллионов Лет был предназначен для эманации КА, которое усиливало магическую защиту Древа Жизни. Это было массивное здание, обнесенное высокой стеной с пилоном. Вокруг была устроена сложная система каналов, служивших для вывода сточных вод. Само здание, к которому вела замощенная камнем дорога, выглядело сторожевой башней пустыни.

Исида вошла во двор, окруженный портиком с четырнадцатью колоннами, прошла в темный, напоенный тишиной зал и прислушалась… Тишина была так глубока, что, казалось, слышны были слова божеств, приношения которым возлагал сам фараон…

Над ней было усыпанное звездами небо… Исида замерла.

Еле слышный шорох вернул ее к действительности. Безволосый сидел перед барельефом с изображением Осириса.

– Какие плоды принесли твои разыскания в главной библиотеке Мемфиса? – спросил он юную жрицу.

– Они подтверждают наше предположение: акацию сможет исцелить только самое чистое золото, родившееся в недрах божественной горы.

– Оно также необходимо для отправления великих таинств. Без него любой ритуал останется лишь мертвой буквой и Осирис не воскреснет.

4
{"b":"30836","o":1}