ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Смутившись, старик стоял, опершись на свою палку.

– Знаешь, я не стану решать этот вопрос один. Я должен узнать мнение всех колдунов. Мы сообщим тебе о нашем решении.

– Главное – не ошибитесь! – посоветовал Провозвестник.

26

На востоке сидели Великий Царь с супругой; на юге – Верховный Казначей Сенанкх и Секари; на севере – генерал Несмонту и Хранитель Царской Печати Сехотеп; на западе – визирь Кхнум-Хотеп и Безволосый.

Исполнив ритуал похорон Джехути, Золотой Круг Абидоса устремил взгляд в будущее.

– Прекрасная богиня Запада приняла нашего брата, – объявил Сесострис. – И он возродится на Востоке. Как и Сепи, он навсегда останется среди нас.

Фараон хотел бы продлить ритуальное действо и тем самым упрочить связи Золотого Круга с невидимыми силами, но собравшимся предстояло обсудить одну чрезвычайно важную проблему.

– Со времени трагедии в Мемфисе Провозвестник молчит. Это молчание выглядит не иначе как предвещающим новую бурю, природа которой нам не известна. Меры, предпринятые Собеком и генералом Несмонту, обеспечили безопасность всей нашей территории. Но, разумеется, враг предусмотрел такую нашу реакцию.

– Может быть, он вынужден молчать и таиться потому, что не чувствует в себе сил вредить нам? – спросил визирь.

– Он очень хочет, чтобы мы в это поверили! – горячо возразил Секари. – Преступник такой пробы от своего дела ни за что не откажется!

– Благодаря Икеру нам известно, что ближайшее поле битвы лежит не в Сирийской Палестине, – напомнил генерал Несмонту. – Конечно, строгий надзор за столицей лишает сеть Провозвестника возможности действовать. Стало быть, остается одно – он ударит где-нибудь в другом месте.

– Лето очень жаркое, – заметил Сенанкх. – И засуха достигла предела, скоро разлив. Это не слишком удачный период для перемещения и попыток совершить масштабную акцию. Считаю, что климатические условия создали для нас небольшую передышку.

Великая Царица рассказала о трудах жриц Абидоса, о тех заботах, которыми они окружают Древо Жизни. Безволосый описал, с какой строгостью жрецы исполняют ритуалы. Нет ни единого повода для тревоги. И на фоне всеобщего беспокойства священная земля Осириса представляет собой островок покоя, где все противостоит врагу света.

– Как продвигается по пути великих таинств наша юная Исида? – спросил визирь.

– Шаг за шагом она идет вперед, подчиняясь собственному ритму, – ответила царица. – И как бы мы ни хотели скорее возвысить ее, не будем торопиться, чтобы не совершить поспешного шага.

– Если учесть, какая роль ей отведена, – согласился фараон, – ее образование и духовное воспитание должны быть исключительными.

– Таким же, как и воспитание Икера? – спросил Сехотеп.

– Я веду его по тем же ориентирам, по которым мой духовный отец вел меня – ответил фараон.

Когда царская чета совершила возлияние воды и молока к подножию акации, Безволосый воскурил фимиам, а Исида ударила в систры. Она так овладела этим инструментом, что ей удавалось извлекать из него удивительные по своей глубине и выразительности звуки.

– Архив Дома Жизни дал мне, возможно, самую главную информацию, – сказала жрица по окончании ритуала. – Золото необходимо для таинства воскрешения Осириса, потому что тело воскресшего бога формируется из чистого золота, которое формируется из других элементов. В нем свет получает прочную основу и отражает неземную сторону божественной сущности. Его сияние становится сиянием Маат.

Все это было давно известно царю, царице и Безволосому. Но замечательно было то, что Исида дошла до понимания этого сама. Юная жрица шла по пути, который рано или поздно должен привести ее к главному открытию.

– Старинные тексты говорят, – продолжала Исида, – что фараон – это изыскатель и золотых дел мастер. Он способен обрабатывать золото так, что его отблески могут озарять богов и людей. Он поддерживает между землей и небом гармонию. В трактате одного исследователя времен эпохи Великих пирамид есть такое указание: боги сами спрятали свое самое чистое золото на юге, в далеких землях Нубии. Разве это чудное сокровище, таящее в себе божественную энергию, может быть чем-либо иным, кроме золота, предназначенного Осирису?

– Без этого золота, – напомнил Безволосый, – реставрировать священные предметы, предназначенные для исполнения таинств, невозможно. Иначе они теряют действенность, становясь инертными. Я уж не говорю о Великой Тайне, упомянуть о которой мои смертные губы не в силах…

«Нубия, дикая земля, практически никем не контролируемая и полная видимых и невидимых опасностей», – пронеслась вдруг мысль в голове у Сесостриса. Именно в Нубии был убит генерал Сепи, и его убийца до сих пор остается ненаказанным. Да, Исида смотрит на вещи правильно. Именно там сокрыто золото богов. Но в это смутное время нелегко отправить туда экспедицию…

– Может быть, ты уточнишь? – спросил он у жрицы.

– К несчастью, я не могу этого сделать, Великий Царь. Но я продолжаю поиски.

Фараон уже готовился к отплытию с Абидоса. Но вдруг Собек-Защитник принес ему срочное известие из Элефантины. Сообщение было подписано бывшим наместником провинции Саренпут, ныне управителем крупного торгового города на границе между Египтом и Нубией.

– Я не возвращаюсь в Мемфис, – объявил Сесострис, прочтя письмо. – Немедленно позвать ко мне членов Дома Царя.

Разговор происходил в главном дворе храма Сесостриса, подальше от посторонних глаз и ушей. Следовало принять решения, отягченные возможными последствиями.

– Можно ли считать Саренпута верным слугой? – прежде всего спросил царь.

– Его управление безупречно, – сказал Сенанкх. – Я не могу упрекнуть его ни в превышении полномочий, ни в нечестности. Все ваши указы строго выполняются.

– С моей стороны также ни одного упрека, – поддержал его Сехотеп. – Это прямой и суровый человек. Саренпут, конечно, не гнушается удовольствий, но держится в рамках своей высокой должности.

– Мне нечего к этому добавить, – сказал визирь.

– Я более сдержан в оценке, – вступил в разговор Собек, – потому что не забываю о его прошлом. И если бы пришлось слегка его потрясти в Элефантине, он скорее всего воспринял бы это без особой радости.

Генерал Несмонту согласился с такой оценкой.

– Если в письме Саренпута, – снова заговорил фараон, – содержатся точные факты, то мы, возможно, узнаем местонахождение нового фронта, который хочет нам открыть Провозвестник.

Старый вояка даже крякнул от удовольствия.

– Армия сможет подготовиться очень быстро, Великий Царь.

– Если верить докладу коменданта крепости Бухен, построенной во времена первого из Сесострисов с целью отметить границу между Нубией и Египтом и сдерживать воинственные племена, то одно из племен понесло большие потери на вторых порогах.

– Вторые пороги – это сущий ад! – воскликнул Собек.

– Наш гарнизон напуган. Поговаривают о чудовищах, которые убивают всякое живое существо. Некоторые даже считают, что видели огромную львицу-убийцу, которую не удается убить даже целым отрядам охотников.

– Узнаю почерк Провозвестника, – сказал Сехотеп. – В любое другое время можно было бы продолжать верить в простой местный инцидент. Но сегодня это было бы преступной наивностью.

– Нубия – страна не простая, – подчеркнул Сенанкх. – Ваши предшественники, Великий Царь, знавали жесточайшие беды, пытаясь предложить лишь простое умиротворение этого края, даже не дружбу.

– Я очень рассчитываю на некоторое число нубийских лучников среди моих солдат, – сказал Несмонту. – Они ловкие, храбрые и дисциплинированные. Если приказать им сражаться со своими братьями по крови, они их прикончат. Они предпочли жить в Египте, а не в Нубии.

– Их военные качества меня мало утешают, генерал, – заметил Сехотеп. – Конечно, ханаанеи и сирийцы охотно бегут с поля боя, а нубийцы дерутся как львы. Но я опасаюсь их колдунов, чья слава внушает страх нашим людям.

40
{"b":"30836","o":1}