ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Экспедицию возглавлю я сам, – заявил Сесострис.

Кхнум-Хотеп вздрогнул.

– Великий Царь, не стремится ли Провозвестник заманить вас в западню?

– Прямое столкновение неизбежно. Не будем забывать о поиске золота богов. Исида права: оно сокрыто в Нубии. Чтобы найти его, генерал Сепи пожертвовал своей жизнью. Нельзя, чтобы его жертва оказалась напрасной!

Фараон принял свое решение, и любые споры и убеждения были бесполезны. Пусть этот путь и сопряжен с риском, но существует ли другой?

– Визирь Кхнум-Хотеп, я поручаю тебе осуществление управления страной во время моего отсутствия. Каждое утро ты и Сенанкх будете приходить к Великой Царице и вместе решать, что делать. Великая Царица будет править от моего имени. Если из Нубии я не вернусь, она взойдет на Трон живущих в этом мире. А ты, Сехотеп, отправишься со мной. Ты, Несмонту, соберешь свои полки в Элефантине.

– Это означает, что мы оставим провинции без защиты… – вздохнул генерал.

– Что же, приходится рисковать… Ты, Собек, вернешься в Мемфис.

Начальник стражи возмутился.

– Но, Великий Царь, а как же ваша защита? Это мой долг!

– Мою защиту обеспечит моя личная охрана. Нам следует предусмотреть худшее: Нубия может оказаться западней, и тогда главной мишенью станет Мемфис. Поэтому-то ты и должен обратить все свое внимание на столицу. И если решительное сражение состоится действительно на юге, то в Мемфисе следует опасаться того, что столичная сеть Провозвестника захочет показать зубы. Следи внимательно: при малейшей ошибке с их стороны тебе следует осторожно потянуть за нить и как можно быстрее размотать весь клубок! Я надеюсь на тебя…

Аргументы фараона были неопровержимыми. И все же при мысли о том, что он будет так далеко от Сесостриса, сердце Собека наполнилось скорбью.

– И еще, Собек. Ты передашь приказ Царскому Сыну Икеру присоединиться ко мне в Эдфу [6], – добавил Сесострис.

– Икер поедет вместе с вами? О, Великий Царь! Мне кажется…

– Знаю, знаю, что ты думаешь, Собек! Ты все еще продолжаешь ошибаться. Хочу тебе сказать, что во время нашей нубийской кампании Икеру предстоит совершить то, что, наконец убедит тебя в его безоговорочной преданности мне!

Над храмом в Эдфу с начала веков царствовал священный сокол – воплощение бога Хора, покровителя власти фараона. Его крылья были под стать размерам Вселенной, его взгляд видел тайны солнца. И когда он садился на голову царя, тот получал способность видеть даже то, что происходило по ту сторону мира.

На пристани Исиду встретил жрец и отвел ее в небольшую кузницу, устроенную неподалеку от святилища. В присутствии фараона два кузнеца ковали статую бога Птаха, чья голова была покрыта голубым головным убором, а тело спеленато белым покровом, из-под которого видны были только руки, державшие несколько скипетров, символизировавших жизнь, могущество и постоянство.

– Смотри и наслаждайся творением бога Птаха, покровителя ремесленников. Его творение связано с делом Сокариса, владыки подземного царства. Птах творит с помощью мысли и слова. Он дает имена божествам, людям и животным. Божественная Девятка воплощена в его зубах и губах, которые делают реальным то, что задумывает его сердце. Бог Тот создает мудрость посредством языка. Ногами он касается земли, а головой – далекого неба. Он поднимает совершенное творение, используя для этого собственную мощь. Имя Сокарис происходит от корня seker. Оно означает ковать металл, но соотносится также и с перенесением воскресающего тела через подземный мир. Когда во время ритуала ты чистишь ему рот, seker, то отворяешь Сокарису собственную совесть. И когда Осирис взывает к посвященному, находящемуся в самых глубинах мрака, он использует то же самое выражение, значение которого в этот момент меняется на «иди ко мне». Вера и набожность сами по себе не приведут к Осирису. Добрыми проводниками служат знание и опыты превращения веществ. Накануне сражения с нубийскими колдунами я прошу Птаха заточить мое копье, а Сокариса прошу заострить мой меч. Взгляни, вот они выходят из огня!

Первый кузнец выковал такое длинное и такое тяжелое копье, что только Сесострис был бы способен управляться с ним. А второй кузнец выковал меч, от которого исходило такое сильное сияние, что жрица вынуждена была прикрыть ладонью глаза.

Фараон взял в руки еще горячее оружие.

– Борьба со злом исключает какую-либо подлость и нечестность – все это увертки, уводящие от прямого пути… Все. Едем в Элефантину!

27

Провозвестник впитывал в себя чудовищную энергию, исходящую из Нильских порогов. Он становился каждым вихрем, каждой бегущей волной, яростно штурмующей скалы. Сидя у его ног, Бина наблюдала за удивительным зрелищем, но взгляд ее был пустым.

Иногда ветер доносил до них звуки словесного поединка горячо споривших друг с другом нубийских колдунов.

Наконец, после долгих часов ожесточенных споров, седовласый старец вновь появился перед Провозвестником.

– Мы предпочли не помогать тебе, а изгнать тебя с нашей земли, – сказал он Провозвестнику.

Тот при этих словах не выказал ни удивления, ни возмущения.

– Но мне кажется, вы не все придерживались одной точки зрения. Или я не прав?

– Самый ловкий и верткий среди нас, Течаи, даже высказался за то, чтобы тебя поддержать. Но большинство оказалось против такого решения, и он подчинился.

– А не твое ли мнение оказалось здесь решающим?

Старик явно рассердился.

– Я воспользовался своим правом старейшины и не жалею об этом!

– Что ж, ты совершаешь серьезную ошибку. Признай это, покайся и убеди своих друзей изменить свое мнение. Этим ты заслужишь мое снисхождение.

– Настаивать бесполезно! Немедленно покинь нашу страну! Оставь Нубию!

Провозвестник повернулся к старику спиной.

– Но это чрево порогов – мой союзник…

– Если ты будешь упорствовать, ты умрешь!

– Если ты осмелишься нанести вред мне или моим последователям, я буду вынужден убить вас!

– Наша магия превосходит твою! Еще поупорствуй, и этой же ночью мало тебе не покажется!

Гневно стуча палкой по земле, старик вернулся к своим.

– Хотите, господин, я избавлю вас от этой кучки проходимцев? – спросил Кривая Глотка.

– Часть из них мне нужна.

– Да нужно ли их всерьез опасаться? – спросил Шаб Бешеный.

– Я дам вам наставления, а вы им неукоснительно следуйте. Тогда вам не будет никакого урона. В течение трех дней и ночей нубийцы будут заклинать очи космоса – солнце и луну. И те, вместо своего обычного сияния, будут слать нам смертоносные волны. Наденьте туники из шерсти. Если хоть малая частица вашего тела останется неприкрытой, вас испепелит небесный огонь. Шум бушующего пламени будет наводить на вас ужас, и вам покажется, что вы находитесь в самой середине огнедышащей печи. Не пытайтесь ни смотреть вокруг себя, ни тем более бежать. Не двигайтесь, пока не восстановится тишина.

– А вы, господин? – беспокойно спросил Шаб.

– Я займусь чревом порогов.

– Вы уверены в том, что нам не следует бояться этих нубийцев?

Взгляд Провозвестника стал жестким.

– Это я всему их научил. Еще до того, как они появились на свет и повели себя как жалкие и презренные людишки, я был тут. Когда мои армии обрушатся на мир – завтра, послезавтра, через века – я все еще буду здесь!

Даже Кривая Глотка не стал, как обычно, куражиться и строго соблюдал полученные инструкции. Провозвестник лично укрыл Вину двумя туниками и прочно перехватил их поясами.

Как только стемнело, нубийцы начали свое наступление.

Из-под ног Провозвестника, из самой середины скалы, вырвался высокий язык пламени, который тут же охватил всю фигуру старика и стал с бешеной скоростью распространяться вокруг. Шум бушующего пламени перекрыл даже грохот рокочущей воды. Тела последователей Провозвестника исчезли в костре. Вся скала накалилась докрасна. Черные тучи скрыли нарождающуюся луну.

вернуться

6

Эдфу располагается в 245 км от Абидоса.

41
{"b":"30836","o":1}