ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лицо Саренпута, с его низким лбом, твердым ртом, выступающими скулами и выдающимся вперед подбородком, ничего хорошего не предвещало. Энергичный и непокорный бывший правитель провинции жил в своем строгом, лишенном излишеств и роскоши дворце. Окна в дворцовых покоях были размещены так, что между ними постоянно циркулировал воздух, а потому внутри царила прохлада.

Малый совет состоял из Саренпута, генерала Несмонту, Сехотепа и Икера. Юный писец, представленный управителю Элефантины как Царский Сын, постоянно ощущал на себе критический, почти презрительный взгляд.

– Демон, который хочет убить Древо Жизни, окопался в Нубии, – сказал Сесострис. – Он называет себя Провозвестником и уже нанес жестокий удар по Мемфису. Икеру удалось предотвратить несчастье и разгадать расставленную им в Сирийской Палестине западню, в которую мы чуть не угодили.

Я решил встретиться с ним лицом к лицу.

– Нубийцы уже давно нуждаются в хорошем уроке, – отозвался Саренпут. – Я снова получил тревожное сообщение из крепости Бухен. В регионе волнения. Племена активизируются, и гарнизон опасается нападения.

– Провозвестник пытается организовать восстание, – сказал Несмонту. – Нужно вмешаться как можно скорее.

– Сообщение между Египтом и Нубией по-прежнему затруднительно, – сказал фараон. – И нам нужно прорыть удобный для судоходства канал, который можно было бы использовать в любое время года. Тогда ни разлив Нила, ни скалы порогов нам будут не страшны. По этому каналу беспрепятственно смогут двигаться и военные, и торговые суда.

Как отреагирует сейчас Саренпут, который лучше других знает эту местность? Если проект фараона покажется ему невозможным, он не только откажется сотрудничать, но и будет настроен враждебно. Здесь был риск его шокировать, если только он сам уже не подумывал об этом.

– Великий Царь, – медленно произнес Саренпут, – я полностью одобряю ваше решение. До объединения Обеих Земель такой проект поставил бы провинцию на грань катастрофы. Но сегодня он необходим. Разумеется, все наши мастера – каменотесы и рудокопы – в вашем распоряжении. Вся Элефантина будет помогать вам.

– Вот какие результаты дали мои расчеты, – начал объяснять свой план Сехотеп, начальник всех строительных работ царства. – Этот канал должен иметь длину в сто пятьдесят локтей, а ширину в пятьдесят и глубину в пятнадцать локтей [7].

– Успех этого предприятия зависит от согласия божеств нильских порогов, – пояснил Сесострис. – Поэтому я немедленно должен войти с ними в контакт и вопросить их об этом.

Вода была прозрачна, небо спокойно, светила сияли. Расположенный вдали от городского шума остров принадлежал иному миру.

Фараон греб неустанно и сосредоточенно. Ладья двигалась быстро и бесшумно. На руле сидела Исида и внимательно следила, как приближается восхитительный остров, где покоилось одно из воплощений воскресения.

Ладья бесшумно причалила.

Триста шестьдесят пять жертвенных столов Бигжеха освящали каждый из дней года по отдельности и весь годичный круг целиком. Сама богиня ежедневно совершала здесь возлияние молока, добытого у звезд.

Юная жрица пришла за фараоном к пещере, в которой хранились нога Осириса и ил бога Хапи, который отвечал за разлив вод в Ниле. На вершине скалы росли акация и унаби.

Исида взяла кувшин с водой от предыдущего разлива Нила и омыла ею руки Сесостриса.

– Повелительницы порогов, – стала заклинать юная жрица, – будьте к нам благосклонны! Фараон – это служитель Осириса и воплощение его сына Хора. Богини Анукис и Сатис, даруйте ему жизнь, силу и энергию, чтобы он мог царствовать по закону Маат и рассеять тьму! Пусть его храбрость увенчается победой!

На пороге пещеры возникли две молодые женщины изумительной красоты. У первой прическа была украшена множеством разноцветных перышек. На второй была белая корона из рогов газели. Анукис подарила Сесострису символ мощи, а Сатис вручила ему лук и четыре стрелы.

Сесострис выстрелил первой стрелой в сторону востока, второй – в сторону запада, третьей – в сторону юга, а четвертой – в сторону севера. В воздухе стрелы превратились в лучи света.

Богини исчезли.

– Мы можем возвращаться с другой стороны мира в наш мир, – сказал царь Исиде. – Можем начинать рыть канал.

Сехотеп был очень рад тому обстоятельству, что Икер был вместе с ним в этом путешествии. Юный писец был неутомим и справлялся с невероятным количеством важных работ. Ему приходилось проверять подсчеты, организовывать строительство канала, решать бесконечные технические трудности и ободрять мастеровых, жалобы которых он терпеливо выслушивал.

Медес тоже не бездельничал.

Он составлял текст указа, датированного восьмым годом правления Сесостриса III, в котором сообщалось о строительстве в Элефантине канала, соединяющего Верхний Египет с Нубией. Но работа не могла заглушить его тревоги: их отъезд из Мемфиса пришелся как раз на время перед разливом, а от Провозвестника никаких известий до сих пор не поступало. Конечно, заманить Сесостриса в эту негостеприимную местность, заселенную опаснейшими племенами, – мысль неплохая. Но конфликт мог оказаться долгим. Мало того, что Медес терпеть не мог путешествия, природу и плохо переносил жару. Он ведь мог стать жертвой случайной стрелы или шального дротика, пущенного каким-нибудь черным воином! Вместо того чтобы участвовать в сражениях, он с удовольствием посидел бы дома, в Мемфисе. Может быть, нужно было подать в отставку? Но тем самым он разрушил бы свою карьеру и навлек на себя негодование Провозвестника! Приходилось терпеть… И какими бы ни были обстоятельства, ему придется идти до конца.

Жергу тоже пал духом. Он был вынужден напряженно работать, а к этому он совершенно не привык. Поэтому он пил горькую. Когда однажды он пришел к Медесу, тому пришлось задать инспектору изрядную трепку.

– Прекрати вести себя как безответственный человек! Во время этой экспедиции у тебя роль одна из важнейших!

– Вы знаете нашу цель? Страна дикарей, которые видят удовольствие лишь в том, чтобы убивать и пытать ни в чем не повинных людей! Мне страшно… А когда мне страшно, я пью…

– Один из твоих подчиненных подал на тебя жалобу за твое окаянное пьянство! Тебя снимут с должности. И Провозвестник тебе этого не простит. Спровоцировав эту войну, он предвидел, что мы в ней будем участвовать на стороне армии Сесостриса.

Жергу боялся Провозвестника еще сильнее, чем нубийцев. Упоминание о возможной мести сразу отрезвило его.

– О боги! Что же нас ждет?

– Провозвестник передаст нам свои указания тогда, когда ему это будет нужно. Но если ты предашь его – каким бы образом ты это ни сделал, – он отомстит.

Жергу рухнул в соломенное кресло.

– Хорошо, я ограничусь только легким пивом, – безвольно прошептал он.

– Удалось ли тебе завоевать дружбу Икера?

– О, в этом я полностью преуспел! Это симпатичный и отзывчивый юноша. Им легко управлять. Но как он здорово помогает! Он вытащил меня уже из нескольких сложнейших переделок:.

– Рано или поздно нам придется убить его. Ведь он, сам того не зная, ищет именно нас. И если он поймет, какую роль мы на самом деле здесь играем, мы пропали.

– О, тут мы ничем не рискуем, у него слишком прямой ум! Он никогда не догадается.

– Постарайся-ка лучше его разговорить. Пусть выболтает побольше. Он находится в ближайшем окружении фараона, а значит, владеет информацией, которая может оказаться чрезвычайно нам полезной.

– Но он не слишком-то болтлив. У него только работа на уме.

– Постарайся спровоцировать его на откровенность.

После окончания тяжелого рабочего дня Икер сел в лодку, переплыл на ней Нил и сошел на западном берегу. Ему хотелось, как и советовал ему Саренпут, полюбоваться селением, где было приготовлено вечное жилище наместника, уже почти полностью отделанное каменотесами и художниками. Этим вечером мастера вернулись к себе, закрыв двери гробницы. Юноша мог бы насладиться мирным созерцанием заката и великолепием пейзажа.

вернуться

7

В современных измерениях это составляет примерно 78, 26 и 8 м.

45
{"b":"30836","o":1}