ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пусть военные почтальоны дойдут до каждой деревни, даже до самой отдаленной! И пусть дадут людям инструкцию по эвакуации. Управители городов и сел должны будут все исполнить незамедлительно. Великий Царь желает, чтобы было сохранено максимум жизней.

Медес немедленно принялся за работу.

Так вот он, сигнал Провозвестника!

Но нужно было решить: идет ли речь о маневре для отвода глаз, предназначенном для сеяния паники среди представителей власти и дезорганизации системы обороны перед нубийским нашествием, или Провозвестник действительно превратит Нил в оружие массового поражения?

Как бы там ни было, в обоих случаях речь идет о главном ударе!

Подпольная сеть, размещенная в Мемфисе, снова нанесет удар по столице.

Обрадованному Медесу оставалась только одна забота – нужно было как-то спрятаться, чтобы не оказаться жертвой разворачивающихся событий.

Даже Кривая Глотка не мог сдержать дрожи во всем теле.

Из самой глубины главного водоворота поднимался глухой, но угрожающий рокот. Борьба разъяренной воды и камней удвоила свою силу, и поток все вспучивался и поднимался…

Нубийские колдуны неустанно гнусавили свои непонятные заклинания, а налитые кровью глаза Провозвестника горели агрессивным огнем. Он не сводил взора с севера…

У его ног Бина безразлично смотрела в небо, где ходили мрачные тучи, такие черные, как гнев Сета…

Вызывая смертоносные силы нильских порогов, Провозвестник умножал порывы природы и придавал им гигантский размах.

Шаб Бешеный оттянул Кривую Глотку от края.

– Отойди, тебя смоет волной!

– Ну, дела… Наш учитель – это сила!

– Наконец-то ты начинаешь это понимать!

– Значит, он могущественнее фараона?

– Сесострис – опасный враг. В тактике он не имеет себе равных. Но наш господин всегда опережает его на один удар!

– Это же надо! Суметь совладать с рекой! Ну дела…

– Истинная вера похожа на этот поток. Она обрушится на мир и смоет неверных.

Бушующая вода выталкивалась из середины водоворота и прокладывала себе среди камней необыкновенной ширины дорогу.

Провозвестник подумал: «Через несколько дней Осирис выйдет из плена своего молчания и примет форму разлива вод. Но на этот раз он принесет Египту не жизнь, а смерть».

С высокой скалы на западном берегу Элефантина казалась мирно спящей под раскаленным летним солнцем. Жара была невыносимая, пальмовые листья мерцали, а голубая нильская вода услаждала глаз.

Чарующий пейзаж был так хорош, что трудно было поверить, что ему оставалось несколько часов до беды. Исчезнув на семьдесят дней – ритуальный срок мумифицирования фараона, – созвездие Ориона снова должно было появиться. Поднимаясь ночью на небосклон, оно служило знаком воскрешения Осириса и начала подъема воды, который сегодня стал для счастливой и процветающей страны наихудшим врагом.

– Роса меняет свой состав и природу, – объявила Исида. – Подъем воды начнется завтра.

– Это не Осирис так жестоко обрушивается на свой народ, – сказал фараон. – И это не только природа изрыгает свой гнев.

– Вы думаете, что это – Провозвестник?

– Он в ярости из-за сопротивления Древа Жизни. Поэтому он и проявляет новую форму агрессии.

– Разве одному человеку под силу заставить так распоясаться злые силы?

– Он добился помощи нубийских колдунов. Если мы переживем эту атаку, нужно будет помешать этой клике вредить нам дальше.

– А как с ними бороться?

– Земная река рождается из реки небесной – небесного Нила. А этот Нил берет начало в первобытном океане – Нун. Провозвестник возмутил воды, но не сможет достичь их истинного источника – мать и отца Божественной Девятки, спрятанной в глубинах живоносных вод. Поэтому мне нужно будет отправиться в пещеру Бигжех и заклинать Божественную Девятку.

– Стране и народу необходимо ваше присутствие, Великий Царь. Ваши указания нужны каждую секунду. Если вас не увидят, если сочтут, что вы исчезли, поднимется паника… И тогда Провозвестник победит…

– Но другого способа утихомирить ярость Нила нет.

– Если вы сочтете, что я способен удачно совершить это, я буду действовать от вашего имени.

– Пещера быстро наполнится водой, и я не могу, не имею права рисковать твоей жизнью.

– Все наши жизни драгоценны, Великий Царь. Если я буду укрываться от бедствия, то смогу ли я выполнить свой долг жрицы? Ведь вы даровали мне привилегию пройти первые этапы посвящения в великие таинства, и мне хотелось бы оказаться достойной их. И раз слишком поздно спрашивать у моих начальников с Абидоса, раз ваш долг призывает вас в иное место, мой путь предначертан…

Икер свернул последний папирус и закрыл последний деревянный ящик, который скоро унесет писец-помощник. Архивы администрации Элефантины будут в безопасности. Царский Сын еще раз проверил, чтобы ни один из документов не оказался забыт.

Благодаря руководству Саренпута эвакуация населения была осуществлена планомерно и спокойно. Унося с собой свои самые ценные вещи, жители края тщетно пытались себя успокоить. Горе безраздельно царствовало в каждом сердце, но, правда, его смягчало присутствие фараона. Вместо того чтобы срочно покинуть опасный край, он вместе с ними встречал опасность лицом к лицу.

– Канал закончен и укреплен, – сказал Сехотеп Икеру. – Самый жестокий из разливов не причинит ему ни малейшего ущерба.

– Пойдемте в крепость к Великому Царю, – предложил Секари, который, по своему обыкновению, рыскал туда и сюда, чтобы быть начеку.

Но зачем врагу проникать в город, обреченный на уничтожение?

Крепость была укреплена на славу. По планам Сехотепа инженеры немало поработали. Старинное сооружение превратилось в мощную современную крепость, нижняя часть которой состояла из огромных гранитных блоков. Наверху была дозорная башня. С нее сейчас фараон рассматривал первые нильские пороги.

Бурлящий поток начал покрывать скалы. Очень скоро они исчезнут совсем…

– Эта крепость должна устоять под натиском вод, – пообещал Сехотеп. – Но, впрочем, я теперь ни в чем не уверен. Все-таки было бы предпочтительнее, если бы вы укрылись в более безопасном месте, Великий Царь!

– Наоборот, мое место сейчас на переднем крае этого сражения! Но это не относится к моим спутникам.

– Ну уж нет, – проворчал Несмонту. – Мои солдаты здесь в крепости, и я их командир. Покинуть их означало бы дезертировать. Неужели вы считаете меня способным на такую подлость? В моем-то возрасте опозорить свои седины?

– Однако зрелище не лишено величия, -заметил Секари. – Я бы не хотел пропустить его. К тому же может так случиться, что Великому Царю захочется дать мне срочное поручение.

– Либо я – знающий архитектор, – заявил Сехотеп, – и тогда мне нечего бояться. Либо я – полный невежда, и тогда река с полным основанием накажет меня.

– Разве место сына не рядом с его отцом? – спросил фараона Икер.

– Уж если мы погибнем, – отрезал Несмонту, – то царица и визирь не станут сидеть сложа руки. Стране есть на кого положиться. А мы все вместе ничем и не рискуем: ведь фараон бессмертен!

Не желая продолжать пререкания, Сесострис оставил решение на усмотрение своего окружения. На его суровом лице не отразилось то глубокое волнение, которое вызвало к жизни его сердечный порыв.

Поток ревел все сильнее.

Никогда разлив Нила не происходил с такой скоростью.

– Великий Царь, – тревожно спросил Икер, – не знаете ли вы, где укрылась Исида?

– Она произносит успокаивающие заклинания в пещере Хапи, духа наводнений.

– В пещере… Разве эту пещеру не затопит?

– Исида – наше последнее укрепление. Если ей не удастся своими заклинаниями пробудить Божественную Девятку, сокрытую в глубине первобытных вод, все мы умрем.

Гнетущая тишина повисла над крепостью, только слышны были тоскливый вой Кровавого и жалобные крики Северного Ветра…

Огромная волна неслась на крепость. Она начала наступление рассвирепевшей реки, вода в которой была цвета крови…

47
{"b":"30836","o":1}