ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Подошел доктор Гуа со своим тяжелым кожаным мешком за плечами. Он обратился к Царскому Сыну:

– Говорят, где-то здесь находится корабль для госпиталя?

– Это сзади.

– Как вы думаете, у меня там будет достаточно лекарств, перевязочного и хирургического материала? Может быть, нужно что-нибудь захватить в Элефантине?

– Этого проверить никто, кроме вас, пожалуй, не сможет, – отозвался Икер.

Икер проводил доктора Гуа на госпитальный корабль.

Там они обнаружили человека, который сортировал мешочки с травами. Человек занимался своим делом так серьезно, что заметил доктора не сразу.

– Я – доктор Гуа. А ты кто?

– Я – фармацевт [9] Ренсенеб.

– Где ты получал образование?

– Я обучался в Доме Жизни при храме Хнума в Элефантине. Я умею готовить лечебное питье, настои, пилюли, пастилки, притирания и свечи.

– У нас на корабле достаточное количество лечебных средств?

– Я предусмотрел, что наше путешествие может оказаться долгим, а больных много.

– Давай проверим все вместе.

Икер оставил обоих докторов заниматься своим делом и вернулся на пристань.

Он увидел, как Исида, сопровождаемая жрицами богинь Сатис и Анукис, наполняла водой сосуды на год вперед.

– В этой воде больше всего КА, – сказала Икеру Исида. – Она омолаживает организм, снимает усталость и лечит незлокачественные болезни. Внутренние перегородки сосудов сделаны из глины, что делает их непроницаемыми и позволяет добиваться отличной сохранности. Одна капля миндального масла на литр позволяет избегнуть неприятных сюрпризов. Самое сложное – это пробки. Для их изготовления потребовались почки финиковых пальм и целебные травы. Для больших кувшинов мы используем полусферические конусы из гончарной глины, которые кладутся на плетеный диск размером с горлышко. Такая техника обеспечивает герметичность и одновременно позволяет жидкости дышать.

На каждой емкости был порядковый номер и дата заполнения. И теперь можно было быть уверенными, что даже в невыносимо жарком климате Нубии у каждого солдата будет питья вдоволь.

– Исида… Мы еще раз расстаемся, на этот раз, может быть, навсегда.

– Наш долг выше наших чувств.

– Вы сказали: наших чувств? Я не ошибся?

Она отвела взгляд.

– Пока вы будете рисковать своей жизнью, я буду на Абидосе подле Древа Жизни исполнять свое предназначение. Нынешняя ситуация не оставляет нам времени на мечты. И все же я должна сделать вам важное признание.

Сердце юноши едва не выпрыгнула из груди.

– Этот конфликт совершенно не похож на обычные. Вы готовитесь к сражению, которое не будет походить на все предыдущие. Речь идет не о том, чтобы отбить простого захватчика или самим завоевать территорию. Нужно спасти таинства Осириса. Враг подпитывается силами тьмы и принимает различные формы. Он хочет распространить власть изефет. Нубийцы в его руках – всего лишь инструмент, лишенный собственного сознания. Вы же, полагая, что находитесь вдали от меня, на самом деле будете совсем близко от Абидоса. Земное расстояние значения не имеет. Важно только то, что существует общность взглядов, наше взаимопонимание, которое мы обретаем вместе в борьбе.

Теперь Исида не казалась Икеру такой далекой как раньше.

– Можно… можно я поцелую вас в щеку? – робко спросил он.

Она не ответила, и он решился…

Его поразил тонкий аромат ее кожи, ее атласная нежность. Голова закружилась…

Он никогда не забудет, что пережил в это краткое мгновение!

– Снимаемся с якоря! – прогремел мощный голос генерала Несмонту. – Все по местам!

Пристань словно закипела. Каждый спешил к себе на место, потому что всем было известно, что старый генерал с дисциплиной не шутит.

– Будьте чрезвычайно осторожны и осмотрительны! – посоветовала Исида Икеру, который медлил с возвращением на корабль.

– Если я вернусь живым, Исида, вы меня полюбите?

– Возвращайтесь живым и каждое мгновение помните: на карту поставлена жизнь Осириса!

Разве ее взгляд, одновременно нежный и серьезный, не свидетельствует о том чувстве, в котором она пока не соглашается сознаться?

Флагманский корабль начал поднимать якорь. Ждали только, чтобы по трапу поднялся Царский Сын. Потрясенный Икер оказался на борту в то самое мгновение, когда на носу корабля появился Сесострис.

Фараон был в царском облачении. Над его лбом грозно поднялась золотая кобра, украшенная ляпис-лазурью. Ее гранатовые глаза горели зловещим огнем. Смертоносная змея словно предшествовала флотилии, прокладывая дорогу среди врагов.

Царственный гигант потрясал копьем – таким длинным и тяжелым, что никто другой с ним бы не справился.

– В этот восьмой год моего царствования, – объявил он, – мы впервые плывем по новому каналу, который носит название «Прекрасны пути могущества света, который поднимается в славе» [10]. Благодаря этому каналу Египет и Нубия отныне окажутся вечно связанными воедино. Но наша задача будет сложной. На этот раз нам предстоит действительно усмирить этот очаг волнений…

Северный Ветер искоса глядел, как Медес корчится в приступе рвоты. Осел не испытывал к этому человеку сочувствия. Но люди все еще ошибались…

– Идите со мной, – сочувственно сказал Медесу доктор Гуа.

Секретарь Дома Царя с зеленым лицом, на негнущихся дрожащих ногах, шатаясь, поплелся за ним. Ему было не до смеха. Он с удовольствием проглотил бы любое, даже самое горькое лекарство, лишь бы вернуть себе нормальное самочувствие и воинственный вид.

Икер внимательно изучал вид непривычных нубийских пейзажей. В самый разгар жаркого сезона, который можно было переносить единственно из-за легкого северного бриза, облегчавшего навигацию, солнце иссушило редкие растения. Зато финиковые пальмы, наоборот, отлично переносили жару, и их плодам это было только на пользу. На каждой остановке солдаты с удовольствием лакомились этим замечательным фруктом, легко усваивающимся и полном энергии. Это был настоящий дар богов. Плоды «пальмы дум», ветви которой напоминали волшебную палочку, в отличие от фиников, были несъедобны. Зато в тени этих деревьев любил отдыхать бог Тот. Дерево любили и все молчаливые писцы, потому что под ним замечательно думалось. Оно встречалось и на юге Египта, но в Нубии произрастало повсюду.

Царский Сын чувствовал легкое недомогание. Поездка не была для него ни отдыхом, ни путешествием. Над этим унылым краем словно висела невидимая гнетущая тень. Как только флотилия поплыла по каналу, египтяне точно попали в иной мир, такой отличный от Обеих Земель!

– У тебя озадаченный вид, – заметил Сехотеп.

– А ты не чувствуешь в воздухе что-то вроде злых чар?

– Ах… И ты тоже почувствовал?

– На мой взгляд, все это как-то неестественно… Словно вокруг затаились и выслеживают нас разрушительные силы…

– Это Провозвестник… Интересно, его власть действительно так далеко простирается?

– Лучше предполагать худшее.

– Царь разделяет твою осторожность. Именно в этих местах был убит генерал Сепи. Мы направляемся к крепостям Иккур и Кубан, гарнизоны которых сторожат множество троп и дорог. В частности, Уади– Аллаки, которая ведет к заброшенным золотым копям. Вот уже два месяца как они не шлют ни единого рапорта в Элефантину. Возможно, их гонцы заблудились, а может быть, солдат убили. Иккур и Кубан расположены к северу от нашего основного плацдарма в Нубии – крепости Бухен, которая, кажется, еще не занята нубийцами. Впрочем, скоро мы узнаем, почему они молчат.

Кровавый вдруг стал неистово лаять, подавая сигнал об опасности.

Все тревожно оглядывались по сторонам.

– Смотрите! Вон там! Гиппопотамы! – крикнул впередсмотрящий.

Толстокожие животные терпеть не могут, когда их тревожат во время нескончаемого послеобеденного отдыха, и часто нападают на суда, которые их нервируют. Своими длинными зубами они таранят самое крепкое и толстое дерево обшивки судов.

вернуться

9

Слово «фармацевт» происходит от египетского pekheret netheka – «готовящий магическое снадобье».

вернуться

10

Это имя – Kha-kaou-Ra– одно из имен Сесостриса.

50
{"b":"30836","o":1}