ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Думая о предстоящем ночном свидании, которое было для него столь же важно, сколь и рискованно, Медес волновался. Приближение назначенного часа делало его все более раздражительным, гораздо более раздражительным, чем обычно. Он даже выставил за дверь нескольких писцов, показавшихся ему не слишком расторопными.

Медес уже завершал проверку очередного дела, когда к нему неожиданно зашел Верховный Казначей Сенанкх, глава администрации Обеих Земель и министр.

Медес просто не выносил этого розовощекого жизнелюба с круглым брюшком. Его внешность была слишком обманчива. Сенанкх, специалист в области государственных финансов, был сильной личностью, презирал лесть и не стеснялся в безжалостном преследовании подхалимов, лентяев и тупиц. Медес тщетно пытался его скомпрометировать и подвести под отставку. Но хитрый лис Сенанкх отбил все сокрушительные атаки и нанес ему сильные контрудары.

– Никаких трудностей на горизонте?

– Никаких, Верховный Казначей.

– Финансы твоего департамента выглядят, на мой взгляд, особенно чистыми.

– Я пресекаю малейшее расточительство. Увы, этот труд конца не имеет! Как только внимание ослабевает, человеческие пороки берут верх.

– Благодаря твоему отличному управлению Секретариат Дома Царя действует хорошо как никогда. Да, у меня для тебя прекрасная новость: твоя просьба удовлетворена. У тебя будут дополнительно пять быстроходных кораблей. Найми нужное число писцов и обеспечь циркуляцию информации наилучшим образом.

– Ничто не могло меня так обрадовать, как это известие, Верховный Казначей! С такими-то средствами я смогу доставлять царские декреты мгновенно!

– Таким образом согласие Обеих Земель еще более укрепится, – заметил Сенанкх. – Только не охлади своего рвения.

– О, за это не беспокойтесь!

Вернувшись к себе, Медес задумался: уж не сомневается ли в нем Верховный Казначей? Правда, ни его слова, ни поведение не давали повода так думать. Но министр был так хитер и ловок и искусно умел скрывать свои мысли, что его собеседник просто обязан быть постоянно настороже. Как бы там ни было, Медес получил то, к чему стремился. Новые работники – посыльные и моряки – все принадлежали к сети его информаторов. И когда понадобится передать сведения мятежникам, сделать это будет проще простого.

Медес жил в прекрасном доме в центре Мемфиса. Со стороны улицы был служебный вход и главный, за двустворчатой дверью которого постоянно следил слуга. На каждом этаже – а в доме их было три – двери с вырезами для света, прикрытыми деревянными жалюзи, создавали прохладу. Лоджия с выкрашенными в зеленый цвет полуколоннами выходила в сад. Там было спокойно, и тревога отступала…

Но едва Медес переступил порог гостиной, как к нему на шею бросилась жена.

– О, я больна, мой дорогой! Я так больна! А ты меня так надолго оставляешь!

– Что у тебя болит?

– Мне дурно, меня тошнит, мои волосы секутся и выпадают, у меня нет аппетита… Прикажи, пусть немедленно позовут доктора Гуа!

– Давай я займусь этим завтра.

– Но мне он нужен немедленно! Это срочно!

Медес отстранил жену.

– А у меня другие срочные дела.

– Ты хочешь моей смерти!

– Положим, до завтра ты доживешь. Прикажи, пусть подают обед. А после ступай к себе в комнату, служанка сделает тебе массаж. Это принесет облегчение.

Насытившись, Медес сел дожидаться ночи, чтобы, покрыв голову платком, отправиться к ливанцу. Он много раз останавливался и возвращался, чтобы запутать следы и убедиться, что за ним никто не идет… Вроде бы никого. На всякий случай он еще раз сделал большой круг, обойдя истинное место своего назначения… Успокоившись, стукнул в калитку заветного дома, ничем не приметного посреди скромного жилого квартала. Выглянул сторож. Медес протянул кусок кедровой коры с иероглифом «дерево».

Калитка приоткрылась, и вот уже Медес поднимается на второй этаж, а навстречу ему движется человек, чей силуэт напоминает тяжеловесную амфору. Он надушен до невозможности и одет в длинное просторное платье.

– О, мой драгоценный друг, какое счастье видеть вас! Отведаете сластей?

Хотя ливанец старался бороться с лишним весом, его большая гостиная была постоянно наполнена всевозможными пирожными, каждое из которых было верхом совершенства.

Медес скинул с головы платок и сел.

– Дай-ка мне лучше финиковой водки.

– Одну минуту!

Серебряный кувшин, в мгновение ока возникший в руках у хозяина, был маленьким чудом – так великолепна была его отделка.

– Это подарок одного из моих оружейников, который пытался меня шантажировать, – уточнил ливанец. – Перед тем как умереть в страшных муках, он завещал мне все свое имущество. Что ж, порой и подлые людишки могут иметь добрые чувства.

– Меня не интересует, как ты сводишь счеты. Икер убрался из дворца. Но я уверен, что он не вернулся в свою родную провинцию, а отправился в Ханаанскую землю.

– Моя сеть уже поставлена на ноги, но вот задача: с каким поручением он туда отбыл?

– Обнаружить Провозвестника и сообщить о его местонахождении египетской армии.

Ливанец улыбнулся.

– Не кажется ли вам, любезный Медес, что этот Царский Сын слишком самонадеян?

– О, не думайте о нем как о ничтожестве! Икер много раз уходил от верной смерти, и он очень опасен. Но раз он совершает ошибку и рискует пускаться в авантюру на территории противника, думая, что пройдет незамеченным, воспользуемся этим!

– А почему вы так об этом беспокоитесь?

– Потому что Икеру это поручение дал, конечно, лично монарх. А значит, он снабдил его действенным оружием! Сесострис очень осмотрителен и действует только наверняка. Если Царский Сын получил приказ войти в среду заговорщиков-ханаанеев, у него есть шансы на успех.

Аргументы были весомые.

– Стало быть, вы хотите устроить ему западню?

– Если я не ошибаюсь, Икер отправится в Сихем. Пусть твои соглядатаи предупредят тебя, как только он там объявится. Дадим ему войти в общину, а там уж без труда с ним расправятся. Предварительно допросив. Может быть, малыш даст нам какие-нибудь полезные сведения о планах наших противников.

Ливанец почесал подбородок.

– Может быть, это и способ все разузнать…

– Слушай, делай, как хочешь, но уничтожь этого мальчишку! Его смерть ослабит Сесостриса.

– Что ж, я займусь вашим подопечным, – пообещал негоциант. – А теперь поговорим о делах. Напоминаю, что новый груз с драгоценным лесом только что вышел из Ливана. Таможня должна ничего не заметить.

– С моей стороны меры уже приняты.

– Нужно сменить портовый амбар.

– Я это не забыл. А… масло?

– Время придет, я вам сообщу.

Если все будет благополучно, то чудовищный план ливанца будет стоить жизни сотням или даже тысячам египтян.

Зло наступает!… На какое-то мгновение Секретарь Дома Царя дал волю воображению. В такой ситуации отстаивать закон Маат, как это делает Сесострис, означает почитать навсегда ушедшее прошлое.

Конечно, жестокость и страдания отталкивают его, но разве победа и захват власти не оправдывают их? Медес уже давно выбрал лагерь. Сейчас любое колебание гибельно. Встреча с Провозвестником дала ему неожиданную возможность обойти препятствия, которые он считал непреодолимыми. Пусть он продал душу демону тьмы, зато тот принесет ему славу и деньги!

– Никакой серьезной опасности?

– Стража не заметила ни одного из агентов моей сети. И, тем не менее, сыщики Собека-Защитника не сидят без дела! К счастью, я оставил в Мемфисе только лучших из своих людей, а они успели идеально вписаться в египетское общество.

Согласно приказу Провозвестника, большая часть отрядов которого вернулась в Ханаанскую землю, ливанец руководил сетью в Мемфисе. Сеть состояла из торговцев, разносчиков и цирюльников. Все это были люди, искусно подмечавшие всех незнакомцев и, если нужно, ловко их устранявшие. Конспирация соблюдалась строжайшим образом, и даже провал одного из людей не дал бы результатов: все под удар не попадут!

6
{"b":"30836","o":1}