ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Это лицо Исиды…

– Смотри, Секари! Она привела нас в золотой город! – радостно воскликнул Икер.

Внутри святилища аккуратными рядами лежали золотые слитки.

Бина так страдала, что умоляла Провозвестника убить ее. Рана была серьезной, ногу можно было потерять. Но Провозвестник терпеливо лечил ее травами, которые доставляли ему нубийские колдуны. Ему все-таки удавалось смягчить страдания Бины!

Если фараон надеялся, что ему удалось обездвижить львицу-убийцу, то он жестоко ошибается! Царская бирюза ускоряла выздоровление!

Вот уже Вина не кричит душераздирающим криком, в котором смешиваются вой женщины и рев хищника. А ведь от этого крика стыла кровь в жилах у всех племен в округе! Теперь она может спать…

Несмотря на гибель своего вождя Триаха, племя кушитов выжило и даже продолжало слушаться великого колдуна… Многие воины приходили послушать его учение. Он говорил тихим ласковым голосом. Новый бог позволит им отогнать войска Сесостриса, разрушить его крепости, завоевать Египет… Этот Провозвестник предсказывал замечательное будущее, в которое так хотелось верить. А все неверные будут истреблены огнем и мечом!

– Египтяне строят невероятно быстро, – сказал Кривая Глотка. – Сейчас они уже устраиваются в Схалфаке! С его скалистого обрыва они еще успешнее будут контролировать реку и пустыню.

– А ты не давай продолжать работы.

Кривая Глотка почувствовал, как взбодрили его эти слова.

– Да, овладеть Схалфаком было бы замечательной победой! И выбить нас оттуда будет не так-то просто! Ну, разумеется, пленных мы брать не будем.

– Скажи, что с нашим подставным караваном, устроившим засаду вражеским патрулям?

– С ним что-то непонятное: он исчез в пустыне. Это, конечно, происки Сесостриса! Этот бес не дает нам осуществить маневр и отвечает ударом на удар. Но мы все равно его убьем!

Оптимизм Кривой Глотки воодушевлял его головорезов. Но Провозвестник был более осмотрителен. Ведь, продвигаясь в глубь Нубии, Сесострис все увеличивал свои магические силы и становился таким же крепким, как его крепости!

Но, к счастью, оставалось еще немало уязвимых мест…

Сидя на складном табурете с перекрещивающимися ножками, Секари с наслаждением потягивал прекрасное выдержанное вино.

– Еще по бокалу, Икер?

– Нет, мне хватит.

– Изучай ключ к сновидениям! Если тебе приснится, что ты пьешь вино, это означает, что ты питаешься силами богини Маат! Мне это снится часто. И в таком жутком месте, как это, лучшего лекарства мне и не нужно.

Крепость Шалфак носила имя «Та, что заставляет склоняться чужие страны». В ней не было ничего привлекательного для взора. Зато из крепости можно было наблюдать, как бьется у ее подножья стесненный скалами Нил. Она была невелика, но стены имели пять метров ширины и могли вместить гарнизон и амбары. Со скалы к Нилу спускалась крутая лестница. Единственным входом в крепость были узкие, хорошо защищенные ворота. Используя хорошо отработанную технику, каменщики строили быстро. До окончания работ по возведению главной стены единственной опасностью для них мог стать набег со стороны пустыни. Но стройку охраняли двадцать лучников во главе с Царским Сыном Икером.

– Вино каждый день и каждую ночь! – продолжал Секари. – Только лучшее вино! С ним ты станешь счастливым и спокойным, потому что вино вселяет радость в домочадцев и заключает союз с золотом богов! Как сказано, а? Разве эти слова поэта не восхитительны?

– В них можно видеть и символический смысл, – возразил Икер. – Может быть, они описывают божественное опьянение от соединения с невидимым?

– Невоплощенный символ не имеет смысла! Ладно, оставим это. Скажи, золото, отправленное в Абидос, поможет?

Секари задумчиво провел по струнам лютни, чья резонансная камера была сделана из панциря черепахи, обтянута кожей газели и окрашена в красный цвет. На ее трех струнах Секари сыграл мелодию, аккомпанируя своей песне – грустной и медленной.

– Я слушал слова мудрецов, – пел он. – Что такое вечность? Это место, где царствует справедливость, где нет страха, где запрещено волнение, где никто ни на кого не нападает. Там нет врагов. Там мирно живут предки.

Лежа на боку, Кровавый слушал словно завороженный, а Северный Ветер в такт качал головой.

Икер думал об Исиде.

Ежедневно соприкасаясь с таинствами Осириса, живя рядом с источником всякой жизни, она, конечно, считает человеческую любовь смехотворно ничтожной!

И вдруг…

Если бы Секари не держал свою лютню на ноге, стрела пронзила бы ее!

Кровавый яростно залаял, а Северный Ветер громко закричал, вырвав гарнизон из ночного оцепенения.

Солдаты выскочили из своих комнат. Приученные к таким нападениям, они отреагировали профессионально и быстро укрылись за огромными гранитными глыбами, служившими для крепости фундаментом.

Секари и Икер с опасностью для жизни зашли противнику в тыл и закрыли ему путь к отступлению.

Благодаря тревоге, поднятой собакой и ослом, в боевые действия немедленно вмешался резервный отряд, находившийся неподалеку от Шалфака.

Только вождь нубийского клана сумел живым добраться до реки. Он прыгнул в воду и притаился между скал.

Когда послышались шаги, он подумал, что ему конец.

Но двое египтян ограничились тем, что стали наблюдать за Нилом.

– Лодки нет, – сказал Секари. – Этих безумцев было слишком мало, и они не заметили наш отряд заграждения.

– Эта вылазка должна была закончиться истреблением, – отозвался Икер. – Провозвестник предполагал, что мы храним золото из оставленного города в Шалфаке. Фараон был прав, что отправил его в крепость Аскут.

Египтяне ушли…

Позабыв о смерти своих воинов, вождь племени радовался тому, что только что услышал главную новость. Она очень понравится Провозвестнику!

40

– Итак, – сказал Провозвестник, – египтяне нашли золото…

– Они прячут его в Аскуте! – гордо сообщил вождь племени.

– Почему ты не разрушил крепость Схалфак?

– Потому что… Потому что нас было мало.

– Уж не пошел ли ты в атаку наугад, не подчинившись приказу Кривой Глотки?

– Главное – это то, что я узнал, где хранится их сокровище!

– Главное – это подчиняться мне!

Ударом дубины Кривая Глотка размозжил нубийцу голову.

– Жалкий выскочка, не способный командовать! И все эти черномазые такие же! Учить их – это тратить попусту месяцы. Да и то я не уверен в успехе.

– До Аскута добраться невозможно, – с сожалением сказал Шаб Бешеный. – После возведения крепостей Семна и Кумма суровому контролю подвергается каждое судно.

– Мне нужно знать, действительно ли это золото представляет собой реальную угрозу. Если да, то его нужно уничтожить, – приказал Провозвестник.

Подумав, он добавил:

– Бина скоро поправится, но использовать ее все же рано. Вот, пожалуй, что мы предпримем…

Страдая от жары и изнывая от бесконечной работы, Медес мрачнел. Да, здесь, в этой маленькой захудалой крепости Семна, ему не придется вкусить отдых и прохладу! Это строение, предназначенное для того, чтобы окончательно пригвоздить Нубию, состояло из трех частей. Западная Семна носила имя «Сесострис показывает свою силу», Южная Семна – «Та, что отбивает нападения нубийцев». Третьей частью была Кумма. В укреплениях Семны чередовались высокие и низкие башни. А в Кумме, выстроенной на восточном берегу реки, находился небольшой храм.

Нигде больше граница Египта не врезалась так глубоко в дальние земли. С той и с другой стороны узкого скалистого крепостного прохода, сквозь который даже нильская вода пробивалась с трудом, можно легко отбить любую атаку. Инженеры под началом Сехотепа предприняли меры, чтобы поднять уровень воды в узкой протоке Семны. Они нагромоздили скалы и устроили канал, по которому легко могли проходить торговые суда.

Кроме того, к северу от Семны будет возведена стена длиной в пять километров. Она должна будет защищать водный путь со стороны пустыни.

61
{"b":"30836","o":1}