ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ни одного раза во время пребывания Провозвестника ливанцу не было позволено говорить с Биной. Когда она возвращалась домой, выполнив задание, то укутывалась в покрывало и закрывалась в комнате, где иногда ее навещал хозяин.

Дух подданных Провозвестника постепенно поднимался. Благодаря бродячим торговцам, которым Бина – с виду такая же клиентка, как и другие, – давала указания, контакты между различными группами заговорщиков Мемфиса снова были восстановлены. Провозвестник, живой и здоровый, продолжал проповедовать истинную веру и призывать к продолжению борьбы.

Медес и Жергу уже предложили несколько схем точечных ударов, способных посеять панику в городе.

– Тебе выбирать, какие из них удачнее, – сказал Провозвестник ливанцу.

– Господин, я коммерсант и…

– Ты хочешь большего. Я за это тебя не ругаю. И не сержусь за некоторые неудачи. Если хочешь стать моей правой рукой – человеком, который будет знать все о каждом жителе этой страны, отделять верных от неверных, тебе нужно идти вперед. Завтра, мой храбрый друг, ты возглавишь стражу нового режима и будешь сурово карать тех, кто его не соблюдает.

В несколько секунд ливанец представил себе ту власть, которая сосредоточится в его руках… Рядом с ним Собек будет выглядеть игрушкой.

Эта почти абсолютная власть, о которой он так долго мечтал, была вовсе не миражом. Только Провозвестник мог ему ее дать!

Голос Провозвестника вернул его с облаков на землю.

– Мы с Биной уезжаем на Абидос.

– Сколько людей вам нужно с собой?

– Нам хватит постоянного жреца Бега.

– По словам Жергу, это место строго охраняется и…

– Он все подробно мне рассказал. Займись хорошенько Мемфисом, а я подстерегу Икера. На этот раз никто и ничто его не спасет. Одновременно я разобью сердце Абидоса, а заодно и сердце Сесостриса. Хрупкая Маат разлетится на части, и поток изефет хлынет отовсюду! Никакая плотина его не удержит! Древо Жизни превратится в древо смерти!

51

Анубис с головой шакала привел Исиду к огненному кругу.

– Ты все еще хочешь продолжать огненный путь?

– Я этого хочу.

– Дай мне руку.

Исида целиком доверилась глухому голосу.

Ни одно из чувствующих существ не осмелилось бы приблизиться к этому высокому пламени, от которого исходил нестерпимый жар.

Но юная жрица, уверенная в своем проводнике, даже не попыталась отступить.

Когда загорелось ее платье, внезапно наступило неожиданное успокоение.

Она находилась внутри храма Осириса.

– От твоего прежнего непосвященного существа, – произнес Анубис, – не осталось ничего. Вот ты обнаженная и беззащитная стоишь перед двумя путями. Какой ты избираешь?

Слева от Исиды простирался водный путь, по сторонам которого располагались часовни, охраняемые гениями с пламенеющими головами. Справа от нее – черный земной путь, нечто вроде плотины, петляющей между водными пространствами. Их разделял непреодолимый канал жидкой лавы.

– Не нужно ли пройти оба?

– Водный путь приводит к небытию, земной путь пожирает. Ты все еще настаиваешь?

– Зачем сомневаться, раз меня ведешь ты и ведешь туда, куда я должна идти?

– Этой ночью мы пойдем по водному пути. А когда настанет день, пойдем по земному.

Встала луна, Анубис вручил Исиде нож бога Тота. Она дотрагивалась его лезвием до каждого из гениев, произнося их имена. Она бродила меж духов всю ночь до утра. Потом благодаря свету, рожденному ладьей зари, Исида отправилась по земному пути.

Оба пути пересекались, но никогда не сливались в один. В конце пути канал с лавой пожирал их на пороге монументального входа, обрамленного двумя колоннами.

– Это вход в иной мир, – указал Анубис. – Здесь находится соединение Востока и Запада.

У входа сгорбленные стражи потрясали зажатыми в кулак змеями.

– Я – повелитель крови. Освободите проход!

Двери приоткрылись.

В храме луны неяркий голубой свет осветил тело Исиды. Открылась ладья Маат.

– Раз она появилась пред тобой, продолжим наш путь.

Семь дверей, четыре из которых были расположены анфиладой, а три находились за ними, закрывали проход.

– Четыре факела соответствуют четырем сторонам света. Возьми их один за другим и покажи их!

Жрица исполнила ритуал.

– Так живая душа проходит свой путь. Так великое пламя, вышедшее из океана, оживляет твои шаги.

Двери одна за другой раскрылись, и тьма рассеялась.

Исида увидела свет раннего утра, глазами которого были солнце и луна. Второй огненный круг делал недостижимым остров Осириса, покоившийся на песчаном холме. Там ждала Исиду запечатанная печатью ваза, в которой хранилась лимфа бога.

– Вот последняя дорога, Исида, но я больше не могу тебе помогать. Тебе придется самой перебраться через препятствие.

Юная жрица приблизилась к раскаленным углям.

Язычок пламени коснулся ее рта. На ее сердце отпечаталась звезда, а на пупке – солнце.

– Пусть Исида станет последовательницей Осириса, пусть ее сердце не отходит от него, пусть ее поступь будет свободной ночью и днем, пусть этот свет будет внутри ее глаз и пусть она пройдет сквозь огонь…

– Дорога начертается для Исиды, свет сопровождает ее шаги.

На какое-то мгновение девушка остановилась посредине круга словно пленница. Потом она дошла до острова Осириса – невредимая и сосредоточенная.

Исида преклонила колени перед запечатанной вазой, источником всех энергий.

Когда крышка ее приподнялась, жрица увидела жизнь у ее истоков.

Весь храм осветился светом.

– Твой запах смешивается с ароматом Пунта, – произнесла голова шакала. – Твое тело покрывается золотом, ты блестишь среди звезд, озаряющих зал таинств, ты – имеющая справедливость.

Анубис одел юную жрицу в длинную желтую тунику, уложил волосы, увенчав их золотой диадемой с сердоликовыми цветами лотоса и розетками из ляпис-лазури. Он украсил ее широким золотым ожерельем с бирюзой и застежками в форме соколов. Он перехватил ее запястья и лодыжки браслетами из красного сердолика, который убыстряет бег жизненных соков. И, наконец, обул ее в белые сандалии.

Вокруг ни одного следа от путей – водного, земного и огненного.

В святилище храма Осириса появились Великий Царь и Великая Царица.

Вокруг Исиды расположились визирь Кхнум-Хотеп, Секари, Верховный Казначей Сенанкх, Безволосый, генерал Несмонту и Хранитель Царской Печати Сехотеп.

На средний палец правой руки своей дочери Сесострис надел кольцо из голубого фаянса, овальная оправа которого была украшена изящным орнаментом с изображением священного знака анкх – «жизнь».

– Отныне ты принадлежишь к Золотому Кругу Абидоса. Пусть будет скреплен печатью наш союз с Осирисом и предками.

Руки соединились, образовался круг, и мощное мгновенное общение отметило этот последний этап посвящения.

Исида положила семь кошелей с зеленым золотом Пунта в семь ямок, выкопанных Безволосым у подножия акации Осириса.

Под взглядом царя она подождала, пока появится луч восходящего солнца. Этим утром солнце прорезало тьму особенно мощно.

В короткое время все поселение Абидоса – от гробниц первых фараонов до пристани – было залито ярким светом.

Лишь только фараон произнес старинное заклинание: «Проснись в мире», как золотые лучи брызнули из семи кошелей и проникли в ствол огромного дерева.

Ветви зазеленели и зацвели.

Когда дневное светило достигло зенита, Древо Жизни, все в трепетании юной зелени, обрело все свое могущество.

Впервые за всю свою жизнь Безволосый плакал…

Нетерпение и волнение захватили Икера полностью. Фараон и царица в отъезде, визирь – тоже, Сенанкх на инспекции, Сехотеп присматривает за работами по ирригации, генерал Несмонту на маневрах… Царский Сын остался один во всех лицах. Но не это умножение работы его смущало. Его терзал вопрос: когда он получит приказ отправиться на Абидос?

Секари было не сыскать. Он, без сомнения, был на очередном секретном задании. Стало быть, покой был лишь внешним и обманчивым.

78
{"b":"30836","o":1}