ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Через несколько секунд золото ладьи стало гореть значительно ярче. Вся часовня озарилась божественным светом, потолок превратился в звездное небо, и ладья снова поплыла в космосе.

Потом опять наступила темнота, золото померкло и движение замерло.

Пока акация не зазеленеет и на Абидосе не появится целительное золото богов, Исида не сможет добиться большего. Заклинания помогают, по крайней мере, удержать целостность ладьи и не дают ей развалиться.

Завершив таинство, Исида вернулась к себе и проверила, накормлен ли Северный Ветер. Каждый вечер она долго гуляла с ним по дорожке, вьющейся в поле. Ослик, готовый в любой момент подставить свою спину для помощи другим, в конце концов завоевал все, даже самые суровые сердца. Теперь его, животное Сета, все воспринимали как доброго духа, хранителя этих мест. И каждый признавал, что Исида была права, что пошла на этот смелый эксперимент.

– Икер, наверное, уже перешел через Стену фараона, – шепнула она Северному Ветру.

Северный Ветер поднял правое ухо.

– Значит, он теперь в земле Ханаанской! – вздохнула Исида.

Северный Ветер подтвердил это.

– Он жив, правда?

Ослик сразу же радостно поднял правое ухо.

Это был положительный ответ.

– Я не должна бы думать о нем, – прошептала Исида. – По крайней мере, так часто… Он меня попросил ответить ему… Но разумно ли полюбить жрицу? Да и я… Разве я имею право любить Царского Сына? Мое существование проходит здесь, а не где-нибудь. И я должна неукоснительно исполнять свой долг. Ты понимаешь меня, Северный Ветер?

Глаза ослика засветились нежностью.

Бега внимательно смотрел на свою правую ладонь. В самом ее центре навсегда была выжжена крохотная голова Сета с большими ушами и характерным лицом. Эта эмблема соединила союзников бога разрушения и жестокости Сета – Медеса, Жергу и самого Бега. Да, вот тебе и союз: Секретарь Дома Царя, его преданный слуга и постоянный жрец с Абидоса!

Он, Бега, избранный, чтобы всю жизнь служить Осирису, предал его…

Но разве сам фараон не унизил его, назначив высшим жрецом Абидоса не его и не ему доверив ключ от высших таинств? А ведь он заслуживал этого как никто другой: примерная жизнь, всеми ценимые познания, достойные похвалы суровость и строгость… Никто, даже Безволосый, не ровня ему!

Не признать этих качеств означает нанести несмываемое оскорбление. И Сесострис заплатит за все сполна. Бега, поправ свою клятву, надругавшись над тем, чему поклонялся, желал теперь только смерти тирану и краха Египту! Но тиран и Египет неразрывно связаны друг с другом в Абидосе, этом жизненном центре страны, а значит… Крах Абидосу!

Бега, ледяной, как пронизывающий зимний ветер, высокий и величественный, испытывал наслаждение, думая о мести и разрушении духовного центра Осириса. Основы, на которой фараон созидает свой народ и свою страну!

Провозвестник повстречался Бега как раз тогда, когда горечь его достигла предела…

И тогда зло вырвалось из его груди как чудовищная буря, как ураган, опрокинувший все заслоны и безраздельно овладевший его разумом! Даже на вершине отчаяния Бега и представить не мог, как велика сила Сета…

Бега презирал своих новых союзников, Жергу и Медеса, хотя этот последний, пожалуй, был не лишен внутренней мощи и воли, хотя бы и извращенной. Но перед Провозвестником он чувствовал себя неопытным мальчишкой, покорным и обязанным слушаться. У Бега, несмотря на солидный возраст и опыт, не возникало ни малейшего желания сопротивляться.

Когда он перешел на сторону силы тьмы, он почувствовал себя более уверенно. Оказав на акацию злотворное влияние, Провозвестник продемонстрировал свою силу. Только он, по всей вероятности, сможет поразить фараона и лишить Абидос его жизненной субстанции. В этом заговоре сил Зла ему, Бега, принадлежит особая, уникальная роль, потому что только ему известна часть таинств Осириса.

Бега уже завершал свое служение, когда заметил шедшую к библиотеке Дома Жизни Исиду.

– Как Ваши изыскания? Надеюсь, продвигаются?

– Слишком медленно, на мой взгляд, но я не отчаиваюсь. Старинные тексты уже дали мне драгоценные сведения, которые помогут Великому Царю добиться успеха.

– Да, к нашей общей радости акация еще жива. Мы все рады вашим успехам.

– Мои успехи? То, что я делаю, так незначительно, Бега! Восхищения заслуживаю не я, а зеркало богини Хатхор. Это его лучами обеспечивается движение соков акации.

– Тем не менее ваша репутация все укрепляется, и мне это приятно.

– Меня занимает только будущее Абидоса.

– Это правильно. Но, знаете, вы ведь становитесь центральным звеном той беспощадной борьбы, которую навязывают нам силы зла.

– Я – всего лишь воплощаю в жизнь повеления Великого Царя. Если уйду я, на мое место встанет другая жрица богини Хатхор.

– Нас всех беспокоит состояние ладьи Осириса. Если она станет неподвижной, то сможет ли она давать энергию воскрешения?

– Самое главное – не дать ей разрушиться. Нужно спешить, Бега!

– Мы делаем все, от нас зависящее, но пока, должен признать, безрезультатно!

– Что ж. По крайней мере, душа ладьи Осириса еще с нами. Чего же еще желать на данный момент?

– Но, согласитесь, трудно не потерять надежды. Хотя – только благодаря вам, Исида! – постоянные жрецы все еще хотят верить, что не все потеряно.

– Мы все должны уповать на то, что Великий Царь обладает непоколебимой решимостью. Пока он на троне, никто не сможет победить Египет.

– Да хранит нас Осирис!

Бега проводил Исиду взглядом… Вот она вошла в библиотеку и исчезла. Теперь она останется там до конца дня и большую часть ночи. А у него будут развязаны руки, и он сможет спокойно заняться своими делами.

Ведь сегодня приедет Жергу, отчаянная голова и преданный слуга Медеса!

Чтобы как-то бороться с тоской долгого путешествия, Жергу залил глаза крепким пивом. Перед отъездом сирийская блудница несколько успокоила его нервозность, но он все равно уже не мог сдерживаться и наградил ее тумаками. Ему нравилось бить женщин. Правда, это не всегда сходило ему с рук. Он помнил, что однажды только вмешательство Медеса помогло ему избежать тюрьмы. Тогда три его бывшие жены пожаловались на него властям… С тех патрон запретил Жергу жениться, и ему приходилось пользоваться услугами проституток, к тому же самых непривередливых и потому не слишком разборчивых.

Сначала он был сборщиком податей, а потом – опять же благодаря Медесу! – его назначили главным инспектором амбаров. И все потому, что он был Медесу верным и преданным слугой! Это назначение помогало Жергу брать на крючок честных исполнителей и, угрожая им санкциями, понемногу, шаг за шагом, строить свою воровскую сеть, предназначенную для снятия нелегальных доходов с зерновых хранилищ. Жергу, любитель обильно и вкусно поесть и выпить, так бы и довольствовался этим несложным существованием, если бы у его патрона не было бы слишком больших амбиций!

С момента встречи с Провозвестником Медес не только мечтал о низвержении Сесостриса, но жаждал захватить в свои руки богатства страны и, пользуясь всемогуществом нового бога, использовать его силу для водворения этих низких тварей – женщин – на их исконное место.

Вот эта-то рискованная программа и сводила с ума Жергу. Речи, однако, не могло идти о том, чтобы ослушаться Медеса, а тем более Провозвестника, который самым зверским способом расправлялся с непокорными. Стало быть, ему придется следовать за ними, но так осторожно, чтобы самому не попасться.

Жергу регулярно плавал на Абидос, где получил звание временного жреца. Это упрощало возможность сношений с другим заговорщиком – постоянным жрецом Бега. Главный инспектор амбаров и не подозревал, что жрец, посвященный в таинства Осириса, может быть таким злыднем. Но, коли уж речь шла о самым выгодном в его карьере деле, разбираться в средствах не приходилось!

На пристани Жергу поздоровался со стражниками. Они обменялись приветствиями, поздравили друг друга с тем, что пока на Абидосе все спокойно. Действительно, меры безопасности, предпринятые по приказу фараона на Абидосе, позволяли ни о чем не беспокоиться.

9
{"b":"30836","o":1}