ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Никто не стал возражать Сепи.

— У нас нет выбора, — согласился Несмонту. — Как бы ни был велик риск, будем штурмовать. В противном случае престижу фараона будет нанесен смертельный удар.

— Мне кажется, нужно сохранить имеющееся положение, — сказал Сехотеп. — Давайте окружим Хнум-Хотепа и прервем сообщение провинции с внешним миром. Пусть жители испытают, что такое настоящий голод. Это заставит их сдаться.

— Утопия! Его провинция достаточно богата, и еды хватит на многие месяцы, даже на годы. Кроме того, если не будем действовать мы, это сделает он.

— Здесь главное — безопасность царя, — напомнил Собек-Защитник. — Во время атаки царь не должен подставлять себя опасности.

— Именно об этом я и думаю, — прогремел Несмонту. — И сам пойду во главе своих солдат!

Сесострис встал.

— Решать буду я. Последнее слово за мной. И его вы узнаете завтра утром во время ритуала в святилище Тота.

7

В белом в мелкую складочку платье с короткими рукавами и бежевым корсажем, юная жрица поклонилась Древу Жизни и стала играть ему на маленькой арфе, которую очень трудно настроить. Инструмент в полметра высотой, сделанный из сикоморы, имел четыре струны. Музыкантша поставила его нижнюю часть на свое плечо и для лучшей гармонии держала горизонтально. Извлекаемые звуки охраняли два небольших скульптурных изображения, вырезанных на арфе: магический узел Исиды и голова Маат.

Юная жрица стала играть медленную, ритмичную мелодию, унимающую боль и несущую блаженный покой.

Безволосый, прежде чем приступить к возлиянию, ждал, пока в небе замрут последние звуки.

— Небо и звезды играют свою музыку в честь Древа Жизни, — напомнил он. — Солнце и Луна поют хвалы, а богини в его честь танцуют. Истинному музыканту известен план Создателя, он чувствует ту материю, что движет миром, и приводит его составляющие в резонанс. Так рождается небесная музыка, скромными исполнителями которой можем быть мы. Пусть твоя музыка станет ритуалом.

Прибыв на Абидос, Жергу чувствовал себя неуверенно. Он, правая рука богатого и могущественного Медеса, секретаря Дома Царя, был назначен главным инспектором амбаров. В этой должности он ездил по всему Египту и шантажировал богачей, которым угрожал преследованиями в случае отказа отдавать ему, в полной тайне, часть своих доходов.

Толстяк Жергу — любитель вкусно поесть, неплохо выпить и позабавиться с женщинами, три раза разведенный — должен был сесть в тюрьму за избиение своей последней жены. Но Медес выручил его из этой ситуации, приказав ходить только к профессиональным жрицам любви.

Мнительный, боявшийся мистической власти божеств и магов Жергу отправлялся в поездки, запасаясь большим числом амулетов. И все же, как только его нога ступала на священную землю Осириса, он чувствовал: невидимые силы оказывают ему сопротивление.

Будучи опытным моряком и хорошим охотником, Жергу ненавидел неоправданный риск. А Медес подверг его такому риску, снова послав именно сюда. Но он не мог ни в чем отказать своему покровителю, и приезжал в этом место под предлогом привоза жрецам съестных припасов, стоявших в официальном списке поставок.

Истинной же целью поездки было совсем другое: возобновить контакт с одним из постоянных жрецов, превратить его в союзника в надежде овладеть богатствами Абидоса.

Во время их последней встречи Жергу подумал, что затею можно реализовать. Но чем больше он размышлял, тем страшнее ему становилось, что жрец расставляет ловушку.

И, тем не менее, ни один аргумент не сумел переубедить Медеса, который настаивал на этом плане. Жергу буквально заставил себя сойти с борта судна — и то только после нескольких литров крепкого пива.

Как и в прошлое свое посещение, Жергу был поражен числом стражников, занятых наблюдением за городом. Что происходило в Абидосе? Каждого вновь прибывшего тщательно обыскивали, каждый корабль и каждая ладья проверялись с носа до кормы!

Жергу не стал исключением. Видя, как к нему идут с дубинками четыре крепких стражника и командир, он вспотел.

Сейчас его арестуют, бросят в тюрьму и станут допрашивать!

— Ваши документы, — потребовал офицер.

— Вот они.

Дрожа всем телом, Жергу вручил военному свой папирус. Тот стал внимательно его читать.

— Инспектор амбаров Жергу, официальная командировка на ладье со съестными припасами... Проверим сейчас, совпадает ли с действительным грузом.

Офицер странно посмотрел на Жергу.

— Вы плохо выглядите.

— Должно быть, я съел негодной пищи.

— У нас есть военный доктор. Там, на командном посту. Если вам станет хуже, обязательно сходите к нему. А пока мои ребята осматривают ваш груз, пойдемте со мной.

— Зачем это?

— Затем, что на ваш счет я получил специальные указания.

Жергу почувствовал, как ноги под ним обмякли. Ему стоило больших трудов удержаться и не упасть. По всей видимости, судьба его была решена. И побег невозможен — вон сколько солдат на берегу! В отчаянии он отправился за офицером, который привел его в большую комнату, где работало с десяток писцов.

Офицер взял с этажерки деревянную табличку и протянул ее Жергу.

— Учитывая частоту ваших поездок в Абидос, вот ваш временный пропуск, подписанный начальником внешних сношений. Всегда имейте данный документ с собой, когда ездите в этот город. Он не дает вам права ходить по территории, запретной для непосвященных, и не освобождает вас от какого бы то ни было контроля. Но если человек нам знаком — это упрощает дело.

Жергу не был способен произнести ни слова, только слабо улыбнулся.

— Вас проводят к месту встречи.

Онемевший от только что пережитого страха Жергу был счастлив, что на условленном месте пришлось какое-то время подождать. Это ожидание позволило ему собраться с мыслями перед решающей встречей с постоянным жрецом, который, казалось, был готов его предать.

Жергу снова охватили сомнения.

«А если из тайного храма выйдет другой служитель культа, чтобы обвинить в воровстве одного из членов самой закрытой братской общины Египта?»

Горло сдавило, и пересохшие губы отказывались делать глоток воды.

Наконец человек появился.

Это был тот же самый жрец, как всегда суровый и мрачный!

Бега, оскорбленный тем, что Сесострис не назначил его главным над постоянными жрецами Абидоса, жаждал отомстить виновнику, остановившему его карьеру, то есть самому фараону. Но для успеха нужны были союзники. Каким образом найти их, если ты постоянно вынужден оставаться на земле Осириса?

Приезд Жергу был для Беги настоящим чудом. Несмотря на сомнительные нравственные качества этого человека, Бега относился к нему как к эмиссару могущественного лица, решившего проникнуть в тайны Абидоса. Именно тот направил к нему Жергу, чтобы узнать, есть ли здесь какое-нибудь слабое место, куда можно было бы проникнуть.

И этим слабым местом был он, Бега.

Итак, он объявит стоимость своих услуг, назначив максимальную цену, и обогатится, продолжая исполнять свои законные обязанности.

— Ваш новый статус значительно упрощает наши контакты, — начал Бега. — Конечно, я буду и дальше давать вам список съестных продуктов, которые мне нужно доставлять, а вы продолжите исполнять эту задачу со всем рвением.

— Разумеется, — пообещал Жергу.

— И, пока мы еще не начали сотрудничать, я хотел бы кое в чем быть уверенным. Вы действительно способны предоставить мне необходимую сеть, чтобы сбывать то, что у меня есть на продажу?

— Никаких проблем, каков бы ни был товар.

— Стало быть, Жергу, вы очень влиятельный чиновник!

— Только посредник. А вот мой начальник действительно занимает высокий пост.

— Входит ли он в окружение фараона?

— Я не имею полномочий говорить вам больше. Нам нужно лучше узнать друг друга. И главное... То, что вы хотите продавать, действительно, так ценно?

— Пойдемте со мной.

У Жергу от страха опять свело желудок. Может быть, это ловушка?

10
{"b":"30837","o":1}