ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— У тебя невеселый вид, — заметил Секари. — Почему ты не смотришь на жизнь с хорошей стороны? Оденься в тонкие льняные одежды, погуляй по прекрасным садам, сходи в гости, подыши ароматом цветов! Выпей, наконец, устрой себе праздник! Жизнь так коротка и пролетает как сон! Если хочешь, я познакомлю тебя со славной девчонкой. Ее длинные волосы — это лассо, которым она ловит парней в западню. Ее кольцо обжигает их как раскаленное железо! Пальцы у нее, как лепестки лилии! Губы ее, как бутон лотоса! Груди ее как мандрагоры! Однако перед тем, как рисовать тебе соблазнительные картинки, дам-ка я тебе поесть!

Икер едва дотронулся до еды и лишь слегка отведал кулинарный шедевр Секари.

— Но ведь ты сможешь поднять настроение, лишь подкрепив себя! Не погибать же! Может быть, ты хочешь чего-нибудь другого?

— Нет, твой суп великолепен. Просто у меня нет аппетита.

— Что мучит тебя, Икер?

— Даже если я не понимаю, зачем фараон решил убить меня, начинающего и ничего не значащего писца, я должен что-то предпринять и начать действовать.

— Действовать, действовать... Что это значит?

— Если тебе известен корень зла, разве не нужно его уничтожить?

— Вы, писцы, всегда находите всему оправдание! Я — простой человек, и я советую тебе избегать сложностей. У тебя есть дом, профессия, обеспеченное будущее... Почему ты ищешь себе неприятностей?

— Главное для меня то, что диктует мне моя совесть.

— Если ты начинаешь использовать громкие слова, то я умываю руки! Но все же хочу тебе сказать...

Секари помрачнел.

— У меня грустное известие, — признался он. — Но тебе, быть может, не хочется о нем знать.

— Как раз наоборот!

— Это касается твоего магического амулета из слоновой кости, что хранил твой сон.

— Ты нашел его?

— И да и нет... Вор разбил его на мелкие кусочки, и осколки выбросил в траву. Может быть, это был тот человек, что напал на тебя и чей труп был брошен в канал. Амулет собрать невозможно. Мне кажется, это недобрый знак. Какими бы ни были твои планы, от них тебе придется отказаться.

— У меня остались те маленькие амулеты, которые подарил мне ты, — напомнил Икер. — С соколом, воплощением небесного бога Хора, и бабуинами Тота, повелителя писцов. Разве они меня не защищают?

— Но они действительно очень маленькие, эти амулеты! На твоем месте я бы им не слишком доверял.

Под отсутствующим взглядом Икера Секари закончил есть свой суп.

— В следующий раз добавлю специй. Пойдем спать? Утром рано на работу.

Икер повиновался.

Секари развернул прекрасную циновку на пороге их домика. С момента покушения на Икера слуга предпринимал меры предосторожности.

Удостоверившись, что Секари глубоко спит, Икер через террасу вышел из дома. Оглянувшись и убедившись, что никто за ним не идет, он быстро пошел по безупречно чистой улице и там на какое-то время задержался.

Кахун — замечательный город. Выстроенный по божественным законам и в соответствии с божественными пропорциями, он был разделен на две главные части. Западная часть состояла из двухсот домов среднего размера, а восточная — из нескольких вилл, часть которых имела по семьдесят комнат. На северо-востоке стояла огромная резиденция правителя города, возведенная на манер акрополя.

Икер не знал, что и думать об этом важном человеке. С одной стороны, правитель города сначала подверг его опасности, а потом покровительствовал его карьере. С другой — он был, разумеется, преданным слугой фараона. Но юный писец ведь не унизится до роли марионетки в игре, правила которой ему неизвестны!

Поскольку ничто не нарушало покоя города, Икер отправился дальше, к условленному месту встречи. Ни городской глава, ни непосредственный начальник Икера Херемсаф не знали о его контактах с юной азиаткой Виной, служанкой, не умеющей ни читать, ни писать, но борющейся, как и он, против тирании Сесостриса.

Девушка ждала его в скромном домике. Как только он вошел, она закрыла дверь и повела его в кладовую, где ни одно нескромное ухо не смогло бы услышать их разговор.

Брюнетка Бина была очаровательна и держалась непринужденно.

— Ты предпринял меры предосторожности, Икер?

— Ты считаешь меня безответственным?

— Нет, конечно, нет! Но мне страшно, так страшно... Разве ты не должен успокоить меня?

Бина прижалась к писцу, но тот никак не отреагировал. Каждый раз, как только она принималась соблазнять Икера, лицо юной жрицы возникало в его памяти, и это лишало его всякого желания уступить натиску заговорщицы.

— У нас не много времени, Бина.

— Однажды город окажется в наших руках, и мы больше не должны будем прятаться. Но до этого еще далеко, Икер. Только ты сумеешь помочь нам достичь цели.

— Не уверен.

— Ты все еще сомневаешься?

— Я — не убийца.

— Убить Сесостриса — это ведь акт справедливости!

— Нужно еще получить формальные доказательства его вины.

— Чего же тебе еще нужно?

— Я хочу посмотреть архивы.

— Это будет нескоро?

— Не знаю. Мои нынешние обязанности не позволяют мне этого, и я должен достичь большего положения, чтобы иметь к ним доступ, не привлекая внимания правителя и Херемсафа.

— Что же ты надеешься в них найти, Икер? Ты ведь уже знаешь, что только фараон виновен во всех твоих несчастьях и несчастьях страны. Ты осознаешь серьезность ситуации. Поэтому ты не имеешь права отступить!

— Ты считаешь, Бина, что я способен вонзить нож в сердце человека?

— На это у тебя хватит смелости, я в этом уверена!

Икер встал и прошелся по черепкам, лежавшим на полу горшечной мастерской. Один из них лопнул у него под ногами. Икер пожелал, чтобы так же легко было бы убить чудовище.

— Сесострис продолжает уничтожать мой народ, — горячо воскликнула девушка. — Завтра он начнет убивать и твой, начнется гражданская война. Глава провинции Хнум-Хотеп набирает армию, чтобы воевать с тираном, но сколько недель он продержится?

— Откуда тебе это известно?

— От наших союзников, которые скоро, надеюсь, очень скоро, придут в Кахун. С ними наши силы умножатся!

— Как они проникнут в город?

— Не знаю, Икер, но они придут. Понимаешь, мы будем иметь бесценную помощь!

— Это безумие, Бина.

— Уверяю тебя, нет! Другого средства, чтобы избавить себя от этого гнета, у нас нет, и ты будешь той вооруженной рукой, которая принесет нам свободу. Разве есть более великая и достойная судьба? Нападая на тебя, Сесострис породил силу, способную сокрушить его самого.

Последние слова Бины убедили писца в том, что он стоит на верном пути. И все же цель казалась ему далекой, а средства, которыми ему придется воспользоваться, неблагородными.

— Я разделяю твои сомнения и твое беспокойство, Икер. Но скоро мы будем не одни.

Растянувшись на террасе, Икер пролежал до утра, не сомкнув глаз. На этот раз планы набирали силу, и он чувствовал, что способен довести их до конца. Ничто ему не было так ненавистно, как несправедливость. И было все равно, кто ее совершает — царь или бедняк. И если нет никого, кто может противостоять ей, то лично он не отступит.

Снизу донеслись крики. Это заставило его подскочить.

— Вы с ума сошли! — кричал Секари, ожесточенно жестикулируя. — Людей не будят пинком в зад!

Икер спустился вниз.

Перед ним стояли двое стражников. С дубинками. Вид не слишком сговорчивый.

Секари стоял, потирая побитые бока.

— Кто этот человек? — спросил старший по возрасту стражник.

— Секари, мой слуга.

— Он всегда спит на пороге?

— Это мера предосторожности.

— С таким парнем, которого поднять можно только пинком, я бы скорее чувствовал себя в опасности! Ладно. Мы пришли сюда не ради него. Писец! Херемсаф срочно требует тебя к себе!

Двое посланцев удалились.

Икер подумал: «По крайней мере, они не надели на меня кандалы и не поволокли по улице как бродягу».

Но это, скорее всего, дело времени. Если Херемсаф призывает его к себе таким образом, то, вероятно, потому что понял его намерения. Икер считал себя арестованным и приговоренным. Единственным его шансом было бежать, но даст ли ему стража главных ворот выйти из города?

3
{"b":"30837","o":1}