ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А где ты живешь?

— Это зави... сит от того, какой вечер.

— Слушай, а кто вас нанял?

Сириец зловеще улыбнулся, поднял указательный палец к небу, и его опьянение мигом исчезло.

— Меня не так-то легко взять, малыш! Это секрет из секретов! Но парень этот не промах!

По всей вероятности, банда этих простоватых разбойников, которым было поручено скомпрометировать Собека, была уничтожена, чтобы ни один из ее членов не смог открыть правды и тем доказать невиновность начальника всей стражи. Плохая работа, если судить по тому, что в живых остался один очевидец. Тем более пьяница и болтун! Водонос решил обо всем донести своему ливанцу.

Как устоять перед устрицами под соусом, в котором смешивались пахучие травы? Это блюдо было подано после двух закусок и рыбы, а за ним следовал знаменитый десерт искусного повара! Ливанец позабыл обо всех диетах и стал предаваться ни с чем несравнимому удовольствию...

Но следовало, однако, не забывать и о последнем докладе разносчика воды... На этот раз, сомнений никаких: Собек-Защитник стал жертвой заговора. Отличная новость сама по себе, но необходимо было вычислить того, кто все это замыслил и осуществил. Себя при этом ливанец ничем не выдавал: от своих агентов он всегда требовал крайней осторожности, так как любая неуместная инициатива могла испортить всю игру.

Вкусный обед и красное вино, букет которого ласкал нёбо и горячил кровь, освежали голову. Во всей массе информации, собранной агентами, ливанца поразила одна деталь: суда, остановленные стражниками, были баржами с зерном. Кому мог быть известен их маршрут и кто мог знать, в каком месте их лучше остановить? Только двое!

Один человек — это начальник речной полиции, которого назначил Собек. Зачем ему было вредить своему начальству?

А вот вторая личность гораздо интереснее: Жергу, главный инспектор амбаров. А за Жергу — Медес, секретарь Дома Царя!

И если только этот Медес действительно стоит во главе заговора, то, не предупредив Провозвестника, дальше идти нельзя.

— Если ты просил о встрече, — сказал Собеку визирь, — то, конечно, потому что хочешь сообщить мне о результатах своего расследования. Надеюсь, результат положительный.

— С моей точки зрения, да.

— Имена виновных?

— Я их не знаю, но уверен: это не стражники.

Тон Хнум-Хотепа стал более жестким.

— Напрасно и смешно запираться, Собек! Дело слишком серьезное. Если ты продолжаешь покрывать своих людей, то будешь отвечать один.

— Я никого не покрываю. Серьезные допросы, которые велись со всей строгостью, только вызвали ненужные разговоры среди стражников.

— Ты мне не оставляешь выбора. Я обязан тебя обвинить и снять с тебя полномочия.

— Я стал жертвой заговора, и ты принимаешь несправедливое решение.

— Не наказав тебя, я накажу право нашего государства, и царская власть будет серьезно ослаблена.

— Ты совершаешь серьезную ошибку, визирь.

— До того, как пойдет твой процесс, у тебя будет много времени, чтобы доказать свою невиновность. Но с этого момента ты больше не управляешь стражей. И я считаю, что лучше будет, если твои доверенные люди не станут более нести службу непосредственной охраны царя.

Собек побледнел.

— Это почему?

— Предположим, что двое виновных принадлежат к элитной части стражи, которую ты сформировал и контролируешь... Разве осторожно будет оставить их руки свободными?

— Да пойми же ты, преступник пытается уничтожить меня, чтобы сделать уязвимым фараона!

Хнум-Хотеп задумался.

— Это действительно одна из возможностей, и я приму необходимые меры, чтобы Великий Царь не подвергся никакому риску. Но существует и другая возможность: люди, преданные начальнику всей стражи царства, сочли, что могут совершать преступления в полной безопасности, потому что их покрывает начальник. Такой подлый поступок повел бы к недопустимому упадку государственной власти. Моя главная обязанность помешать этому.

— Позволено ли мне будет увидеть царя?

— Такая встреча означала бы, что он дает тебе позволение на все твои действия. Кроме того, фараон никогда не вмешивается в дела правосудия.

— Я тебя уважаю, Хнум-Хотеп, но ты, видно, меня плохо знаешь, раз так заблуждаешься.

— Надеюсь.

— Готово! — воскликнул Жергу, торжествуя. — Собек-Защитник только что был обвинен визирем в намеренных побоях, краже лодки, нелегальном использовании работ по повинности и злоупотреблении властью. Ну как?

— Хнум-Хотеп хотел показать пример и доказать народу, что государство не подкупается, — сказал Медес. — Но еще нужно, чтобы Собека осудили.

— У него не осталось никаких шансов выкрутиться. Доказательства отягчающие, горшечник поддержит свои обвинения. Мои разбойнички поработали на славу.

— А с этой стороны никакого риска, Жергу?

— Абсолютно никакого! Как мы и предусмотрели, их на границе убили. После себя я следов не оставил.

— Собек попытается доказать свою невиновность.

— Уверяю вас, это невозможно. Проблема решена, и начальник всей стражи царства с дороги убран.

— Возможно, визирь назначит нескольких начальников во главе разных служб безопасности и лично станет их контролировать. В первое время вся организация рассыплется, а этим воспользуемся мы и провернем наш план.

Энергии у Жергу поубавилось.

— А может быть, нам лучше сначала взяться за остальных членов Дома Царя? Падение Собека ухудшит их положение, и...

— Без него Сесострис станет уязвимым. Преданную Защитнику отборную стражу сразу не заменишь! Стало быть, можно будет нанести удар прямо по дворцу.

— Но ни вы, ни я не можем этого сделать!

— Жергу, ты, кажется, колеблешься?

— Убить фараона... Слишком рискованно!

— Как только распустят стражу, набранную Собеком, мы подкупим некоторых из тех, что придут на смену. Тогда дорога станет свободна.

— Не требуйте от меня слишком многого, начальник!

Медес, однако, и не питал никаких иллюзий относительно своего подручного: тот отлично умел работать в темноте, но у него никогда не хватило бы смелости убить Сесостриса.

— Ты прав: ни ты, ни я не можем себя так подставлять. Наймем опытного человека, который ничего не побоится.

— А кто-нибудь есть на примете?

— Этот человек нам еще не известен. Ты должен найти его, Жергу! Ищи в тавернах, доках и бедных кварталах. Найди мне такую отчаянную голову, которая бы клюнула на заманчивую мысль разбогатеть за одну-единственную ночь.

— Но если он провалится, то выдаст нас.

— Провалится ли он или будет действовать с успехом — ему все равно не жить. Либо его убьют стражники, не дав ему выйти из дворца, либо его ликвидируем мы, когда будем вручать его гонорар.

26

Предвидения Медеса сбылись.

Оказавшийся в изоляции Собек, подавленный сложившейся ситуацией, бился как сокол в клетке, боявшийся никогда не оказаться на свободе. Двери перед ним закрывались одна за другой, и он ощущал, что ему как воздуха не хватает поддержки фараона. Вокруг — даже в рядах стражников — перешептывались: «Дыма без огня не бывает. Возможно, и Собек-Защитник был не без греха. У него было слишком много власти, и он переступил допускаемые законом границы, считая себя неприкосновенным!»

Тот, на кого пало обвинение, не знал, за что хвататься: ни одного подозрения, ни малейшего следа и больше ни одной возможности вести расследование. И вместо того чтобы доказывать свою невиновность, Собек впал в бездеятельность. Во время процесса его, конечно, изваляют в грязи, напридумывают новых обвинений, наговорят, что он был завистлив, резок и честолюбив, а потом приговорят к позорному наказанию.

Перед лицом такой несправедливости ему хотелось бежать из страны. Но он не мог вести себя как трус. Кроме того, бегство лишь утвердит всех в его виновности... Оставалось лишь надеяться на чудо.

Самым страшным ударом — прямо в сердце — стало для Собека разрушение дела, которому он отдал многие годы. Личная охрана царя, подозреваемая в сговоре со своим начальником, была рассредоточена по другим подразделениям и заменена профессиональными военными, не знакомыми с тактикой бандитов. К тому же личное соперничество военачальников, каждый из которых стремился привлечь к себе симпатии визиря, а значит, и обеспечить себе и своим подчиненным повышение по службе, дезорганизовывало патрули, обходы и в целом наблюдение за дворцом.

40
{"b":"30837","o":1}