ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Где он живет?

— В хижине рядом с портом.

Жергу потребовал уточнений, чтобы легче было найти этого парня.

— Его имя?

— Изрезанный. Если честно, он всегда был задирой.

— Уж конечно, он укокошил не одного стражника, твой милый братец!

— Нужно же было ему защищаться! Вы нас арестуете?

— Это зависит от многих обстоятельств, — многозначительно ответил Жергу.

— От каких именно?

— От вашего с братом желания сотрудничать.

— Что мы должны делать?

— Ты должен помалкивать и работать как обычно, объяснив всем своим коллегам, что твой брат вернулся в Ливию.

— Значит, вы его арестуете!

— Я предложу ему поручение с целью преследования хищений, — заявил Жергу. — Если он справится хорошо, то получит разрешение на законное пребывание в Египте и на законную работу. У вас обоих все будет в порядке, и вы перестанете вести себя как воры. Но если он откажется, то ваше будущее будет незавидным.

— Я могу... с ним переговорить?

Жергу сделал вид, что колеблется.

— Это не в наших правилах, но...

— Пожалуйста, доверьте мне уладить дело! Если я не подготовлю почву, Изрезанный может как-нибудь неправильно отреагировать!

— Ты просишь меня слишком о многом! Ладно, будь что будет, стану для вас добрым волшебником! Завтра переговори со своим братом, но больше ни одного мешка налево, и вечером я жду вас обоих у него. Постарайся убедить брата.

— Рассчитывайте на меня!

27

Кривая Глотка любил Мемфис. Он мечтал обзавестись собственными хранилищами и стать очень богатым. Увы! Эти планы были более зыбкими, чем откровенный грабеж отдельных хозяйств, находящихся под его покровительством.

Волосатый гигант с огромными ручищами внушал страх своим жертвам, и этого было достаточно, чтобы они соблюдали абсолютное молчание и платили свои взносы исправно.

В итоге Кривая Глотка видел, что его небольшой капиталец постоянно растет. Когда он бывал в Мемфисе, то, не забывая о работе на Провозвестника, успевал воспользоваться и радостями жизни.

Квартал, где жил вождь, охранялся четырьмя его верными людьми, немедленно выслеживавшими всякого нового или просто любопытного человека. Кривая Глотка вошел в лавку, которую держал один из бандитов. Он был довольно симпатичным и продавал сандалии, циновки и домотканые ткани клиентам из народа.

Взглядом хозяин указал вошедшему, где подняться на второй этаж.

Однако на лестнице Кривой Глотке загородил проход Шаб Бешеный.

— Я должен тебя обыскать.

— Ты сбрендил, приятель? Я тебе не незнакомец какой-нибудь!

— Это приказ Провозвестника.

— Берегись, Бешеный, я рассержусь!

— Приказ есть приказ.

Между двумя бандитами отношения никогда не были сердечными. Бешеный смотрел на Кривую Глотку как на зарвавшегося бандита, думавшего только о собственной выгоде. Кривая же Глотка ненавидел Бешеного за то, что тот был предан своему хозяину как собака.

— Когда я иду в Мемфис, я никогда не беру с собой оружия. Если меня остановит стража, я в безопасности.

— И все же дай я проверю...

— Ну если это тебя позабавит...

Кривая Глотка не лгал. Оружия при нем не было.

— Иди за мной!

Провозвестник сидел в самом центре темной комнаты. Окна были завешены циновками и не пропускали ни одного луча света.

— Как твои дела, мой храбрый друг?

— Как нельзя лучше, господин! Бизнес процветает. Я принес свой взнос.

— В каком виде?

— Со мной пришли двое моих ребят. Они сложат в лавке драгоценные камни, которые я купил на налоги с моих подопечных. Вы можете обменять это на оружие.

— Надеюсь, ты не рискуешь.

— О, никакого риска! Я выбираю подходящее хозяйство, угрожаю, слегка трясу, если нужно, и снимаю плату за свое покровительство, не прощая ни малейшего опоздания.

— Видишь, Кривая Глотка, благодаря мне ты стал богат.

— Ну не будем преувеличивать, господин. Содержание моей команды обходится мне недешево.

— Твои ребята без тренировки не застоялись?

— О, нет! Мы тренируемся много, и никто не выдерживает нашего удара.

— Собек-Защитник больше не является начальником всей стражи. А раз его организация развалилась, обстоятельства нам благоприятствуют. Вскоре у меня будет информация, которая позволит нам войти внутрь дворца. Мне нужен храбрый доброволец, способный убить Сесостриса.

— Мои ребята все такие, но у меня есть любимчик: один порочный и быстрый на руку сириец. Его никто еще не сумел устрашить. Его ненависть к Египту так велика, что он вырежет хоть всю страну! Для него убить фараона — высшее удовольствие!

В этой части города было совершенно темно. Если бы Жергу не побывал здесь днем, ему было бы очень трудно сориентироваться ночью. Этот район города вскоре должны будут снести, чтобы выстроить на этом месте новые, более просторные здания.

— Изрезанный, покажись!

Ответа нет.

И вдруг Жергу испугался.

А если грузчик нападет на него? С такой мускулатурой главному инспектору амбаров не справиться!

— Покажись или я уйду.

— Я здесь, — сказал глухой голос.

Жергу двинулся вперед, и его взгляд стал различать в темноте силуэт ливийца. Тот стоял у стены, скрестив руки.

— Твой брат говорил с тобой?

— Говорил.

— И ты согласен?

— Конечно, нет. Мне ничего не навяжешь.

— Тем хуже для твоего брата.

Докер выпрямился.

— Что это значит?

— А то, что команда по ликвидации хищений его арестовала, и его судьба зависит от твоего согласия.

— Я сейчас переломаю тебе все кости!

— Это не спасет твоего брата. Если ты не послушаешься, он умрет.

Ливиец сплюнул.

— Что тебе от меня нужно?

— Поскольку ты уже убивал, то, не колеблясь, можешь сделать это еще разок.

— Возможно.

— Твои прежние подвиги — так, мелочь! Возьмешься ли ты, Изрезанный, убить большого человека?

— Что это меняет? Это значит, что одним мерзавцем на земле будет меньше.

— Убьешь даже фараона?

Ливиец вжался в стену.

— Фараон — это бог!

— Ну не более чем ты и я.

— Убирайся, я и слушать не хочу!

— Выбирай: царь или твой брат. Если откажешься, твоего брата казнят сегодня же ночью.

— Фараона защищает магия!

— Ложь, ситуация изменилась.

— Да? А что произошло?

— Собек-Защитник снят с должности. А без него никакая магия не действует. Теперь царь такой же человек, как и остальные.

— А стража?

— Те, что были поставлены Собеком, ушли. Мы сделаем так, что до самых покоев Сесостриса дорога тебе будет свободна.

— Когда и каким оружием?

— Оружие тебе подготовят. Когда придет момент, я дам тебе знать. Не выходи из дома и жди.

— А брат?

— Он останется заложником до тех пор, пока ты не исполнишь поручение. Потом вы оба будете богаты. Не нужно будет ни воровать, ни прятаться, ни работать. Ты и твой брат будете героями. У вас будут богатый дом и целая армия слуг. Теперь ты волен отказаться.

— Я согласен.

Помощник мастера-мясника, старательный и веселый парень, обучался профессии с благоразумной ленцой и соблюдал буквально все советы своего учителя. Благодаря требовательности мастера бойня при храме Птаха была лучшей в стране.

— У меня приятная новость, — сказал помощник мастера Икеру. — Я скоро женюсь. Ах, если бы ты знал, какая она красавица! Ее родителей было убедить нелегко. Но раз она приняла решение, то им осталось лишь согласиться.

— Желаю тебе большого счастья.

— А сам ты не подумываешь о свадьбе?

— Нет еще.

— Ты не слишком... серьезный?

— Приезжему устроиться в Мемфисе совсем нелегко, и мне хочется сначала выучиться. А потом посмотрим.

— Ну хотя бы не забывай захаживать к девочкам!

Пока помощник мастера был занят в разделочной, Икер стал думать о юной жрице, образ которой продолжал посещать его по ночам. Если бы он не возложил на себя миссию, из которой не выйдет живым, то давно бросился бы ее разыскивать.

42
{"b":"30837","o":1}