ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А зачем? Найти ее невозможно. Если бы чудо свершилось и он ее увидел, то разве не рассмеялась бы она в ответ на его глупые слова? У него была бы другая жизнь!? Но питать себя мечтами и иллюзиями не следует, это никуда не ведет. Да, Икер знал свою цель: царский дворец.

Составляя недельный отчет, который оказался таким же хвалебным, как и предыдущий, Икер думал о последнем препятствии. Конечно, можно было бы подделать расчет и бросить тень на помощника. Но это значило предать закон Маат и разрушить карьеру хорошего парня. Пожаловаться на него мастеру также было неблагородно.

И вот сейчас, так близко у цели, Икер чувствовал, что беспомощен. Преступник тут же избавился бы от этого препятствия, но писец был не из их числа. Он просто хотел освободить Египет от убийцы и тирана. Только он один должен подставить свою грудь.

Продолжая рисовать иероглифы, Икер судорожно искал выход.

Среди ночи, убедившись, что никто за ним не следит, разносчик воды прошмыгнул в дом к ливанцу. Привратник имел приказ пропускать его в любое время.

Пока слуга ходил будить хозяина, неожиданный гость воздал должное сластям, разложенным на низких столиках. Он-то из-за своих бесконечных шатаний по городу не страдал избыточным весом!

Вошел завернутый в широкое цветастое платье заспанный ливанец.

— Твое дело не могло подождать до завтра?

— Не думаю.

— Хорошо, слушаю тебя.

— Я стал любовником одной из дворцовых прачек. Это хорошенькая девчонка, у которой есть одно бесценное и положительное для нас качество: она болтлива. Она так гордится своим местом, что мне даже не нужно задавать ей вопросов. С сегодняшнего вечера я практически знаю все расположение охраны.

У ливанца сон как рукой сняло. Водонос никогда не хвастался зря.

— Военные со стажем, уверенные в себе и претенциозные, заменяют стражу, которую когда-то ставил Собек. Они очень дисциплинированны, с полуслова слушаются своих офицеров, а те сменяются каждые шесть часов. Царь порой остается в своих покоях один, обедает там или занимается делами. В его покоях — ни одного стражника. И сегодня вечером он будет как раз один.

— Прекрасная работа! Но все-таки стражники есть!

— Их не будет, если их удалить.

— Как это?

— Моя прелестная любовница сказала мне, как зовут того офицера, который будет дежурить завтра с часу ночи. Нужно будет позвать его по имени и заменить одним из наших людей, который прикажет солдатам покинуть дворец, чтобы те вмешались в инцидент на улице. Тогда проход будет свободен.

Одноглазый застучал кулаком по земле, признавая свое поражение. По уговору сириец должен был перестать его душить. Но тот, напротив, нажал еще сильнее.

— Хватит, отпусти его! — приказал Кривая Глотка.

Сириец прикинулся, что не слышит.

Начальнику пришлось схватить его за волосы. Наконец, тот разжал руки.

— Одноглазый просил пощады!

— Не видел. Кроме того, это уловка. Это прожженный хитрец. Он делает вид, что отступает, и снова бросается в контратаку.

Одноглазый лежал, распростершись на земле, его единственный глаз смотрел в небо.

— Эй, давай, подымайся!

Окрик Кривой Глотки не подействовал.

— Можно подумать, что он умер, — ухмыльнулся сириец.

— Слушай, ты убил его!

— Да? Невелика потеря, он сражался все хуже и хуже!

— Пойди умойся и оденься, — приказал Кривая Глотка. — Я тебе даю поручение.

Взгляд сирийца заблестел от возбуждения.

— Наконец-то, наконец-то! И кого же я должен убить?

— Фараона Египта.

28

Мастер-мясник как раз готовил жертвенное приношение для утреннего ритуала, когда ему сообщили неприятное известие: будущий молодожен свалился в горячке и не может выйти на работу.

Мастер позвал Икера, разводившего в это время чернила.

— Сегодня вечером, — сказал он, — царь останется один, и я займусь его ужином. Не хочешь ли ты поработать сверхурочное время и заменить моего заболевшего помощника?

Писец едва сдержал крик и чуть не подпрыгнул от радости.

— Боюсь, я не настолько компетентен.

— Успокойся, ничего сложного! Я понесу первое блюдо, а ты — второе.

— Во дворце меня никто не знает. Стражники меня не пропустят.

— Зато знают меня! А кроме того, меры безопасности сейчас стали значительно слабее. Поверь мне, ты пройдешь без всяких проблем. Ты что, боишься увидеть царя?

— Признаюсь...

— Не паникуй! Я постучу в его дверь. Когда он своим громовым голосом, проникающим сквозь стены, прикажет войти, мы с опущенной головой войдем в комнату и поставим блюда на низенький столик справа от входной двери. Если монарх будет слишком занят своей работой, мы сразу же уйдем. Если же он спросит, хорошо ли работает наше мясное заведение, я отвечу. Если он заметит, что у меня сменился помощник, я представлю ему тебя. Заметь, я понимаю твои опасения. Ведь царь, даже когда сидит, похож на сказочного гиганта! Его взгляд пригвождает тебя к месту, у тебя пересыхает в горле, и ты молчишь, как немой от рождения. И даже те, кто знают его, бывают поражены. Ладно, хватит болтать, принимаемся за работу. Отметь количество и качество кусков, предназначаемых для храма. Потом позволим себе полакомиться.

Когда мастер-мясник ушел, Икер трясущимися руками попытался взять чернильницу. Она тут же у него выскользнула, и чернила вылились на пол блестящей лужицей.

Цель так близка! Сумеет ли он исполнить свою миссию?

Рабочий-ливиец с трудом находил в себе силы работать — настолько он беспокоился за брата. А тут еще его товарищи почему-то решили устроить ему выволочку. Двое из них — с ними он как раз и разгружал баржу с хлебом — ненавидели его родину. Ливиец не осмеливался расспрашивать их о причинах внезапной холодности и старался брать на себя мешки потяжелее. «Господи, как там брат? Уговорили ли его сотрудничать?» Странный тип, который им так навязывался, ливийцу не нравился. Такие люди не шутят. Поэтому его требования придется выполнять.

Еще один мешок... Он был такой тяжелый, что ливиец чуть не рухнул под ним.

— Ребята, здесь нужны двое, иначе мне его не донести!

— Когда ты насиловал девчонку, ты был один, а? — спросил его один из рабочих, глядя на ливийца ненавидящим взглядом.

— Что ты несешь?

— Мы все знаем, мерзавец!

— Вы ошибаетесь, я ни на кого не нападал!

— Говорю тебе, мы все знаем. Такие мерзавцы как ты не заслуживают даже суда. Мы сами сейчас исполним предписание.

Рабочий столкнул ливийца в воду. Тот плавать не умел и беспомощно забил по воде руками. Когда он стал звать на помощь, ему на голову сбросили тот самый тяжелый мешок. Потеряв сознание, ливиец пошел ко дну.

— Справедливость восстановлена, — прокомментировали случившееся товарищи.

Жергу наблюдал за сценой издали. Портовые рабочие, убежденные в том, что насилие действительно состоялось, получили от него солидную плату за убийство этого чудовища под видом несчастного случая и исполнили свою задачу блестяще.

Согласно требованию Медеса Жергу не оставлял следов.

По окончании совещания Дома Царя Хранитель Царской Печати Сехотеп сообщил Медесу положения, согласно которым тот должен был составить новые указы. Они должны были улучшить положение ремесленников и снимали административные ограничения, мешавшие торговому обмену между провинциями.

— Великий Царь желает, чтобы эти указы как можно скорее разошлись по стране, — сообщил Медесу Сехотеп. — Иначе говоря, это срочно.

— Сегодня же вечером я представлю проект царю.

— Нет, не вечером. Фараон сегодня обедает один, потому что ему нужно поработать с делами. Но завтра утром, после обычного ритуала на заре, момент будет как раз подходящий. Не ограничивайся обычным проектом и не забудь, что ночь предназначена для того, чтобы спать.

— Вы меня предупредили, — ответил Медес, улыбаясь, — и мне не на что жаловаться.

— У тебя не самая легкая должность, но царь ценит твою работу.

43
{"b":"30837","o":1}