ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Эта азиатка сама руководит группой?

— Она солгала мне, выдавая себя за бедную служанку, которой власти не разрешают учиться. Но на самом деле Бина жаждет овладеть Кахуном с помощью своих соотечественников, которым удалось туда просочиться. Не желая, чтобы злоупотребляли моей искренностью, я порвал с ней всякие отношения и решил действовать в одиночку.

— Кто-нибудь из ее союзников ждал тебя в Мемфисе?

— Нет, Великий Царь. Я считал, что добраться до вас совершенно невозможно, но обстоятельства мне помогли.

— Доброжелательный старик, юридические курсы, храм Птаха, мастер-мясник, болезнь его помощника, — уточнил Секари.

— Как, ты... ты все знал?

— Еще раз говорю тебе, что царь приказал мне не терять тебя из виду.

— Но... почему же мне дали войти сюда?!

— Такова была воля Великого Царя.

И снова Икер почувствовал, что у него голова идет кругом.

— Сегодня вечером, — признался Секари, — ты был не единственной опасностью. Воспользовавшись ложной тревогой охраны, которая спутала порядок смены караула, во дворец проникли двое мужчин. Они не были сообщниками, потому что один из них убил второго — того, у которого все тело покрыто шрамами. Я же занялся победителем. Судя по его манере драться, он прошел усиленную подготовку. На мой взгляд, это сириец или ливиец. Правда, я бы предпочел захватить обоих в плен живыми и узнать имя их командира. Если Великий Царь позволит мне, я бы предпочел сейчас уйти. Моя роль должна остаться тайной.

Сесострис кивнул.

Икер ни минуты не сомневался: сейчас он вонзит себе короткий меч прямо в сердце. Его преступление заслуживало такого наказания.

— Спрячь свое оружие под одеждой, — приказал фараон.

Взяв короткий меч, которым Икер хотел его убить, Сесострис сломал клинок. Потом открыл дверь, за которой стояли офицер и десяток солдат.

— Великий Царь, мы только что обнаружили трупы двух мужчин и тело потерявшего сознание мастера-мясника. Как только он придет в себя, мы сделаем строгий допрос и...

— Этот ремесленник ни в чем не виноват. Отведите его потом к Хранителю Печати Сехотепу. Что же до трупов, то попытайтесь их опознать.

— Охрана удвоена, Великий Царь, и все дороги ко дворцу перекрыты. Завтра обыщем всех слуг.

— Поздновато, не правда ли? Пусть снова применят меры, назначенные ранее Собеком.

Офицер смотрел на Икера и не мог ничего сообразить. Что здесь делает помощник мясника?

Царь указал Икеру на комнату, выходившую в коридор.

— Будешь спать здесь, Икер.

30

Заснуть Икер так и не смог.

Лежа на кровати из сикоморы, он мгновение за мгновением вновь переживал эту невероятную ночь, в течение которой с его глаз упала пелена!

Юный писец как бы находился между двумя мирами — миром нелепых иллюзий и миром реальности, который сегодня же утром раздавит его. Но даже если бы у него был хоть малейший шанс бежать, он все равно бы от него отказался. Он заслуживал смерти. И на его примере царь даст урок остальным. Он был единственным выжившим из трех убийц, одновременно проникших во дворец. Да, он должен умереть!

Но как только Бина могла! Как посмела она забавляться, манипулируя им! Единственно, чем юноша мог гордиться, так это тем, что не поддался ее любовным чарам. Благодаря мыслям о юной жрице он сумел лишить хотя бы одного удовольствия эту азиатку...

Занялась заря.

В храме фараон совершал свой первый ритуал этого занимающегося дня.

Икер умылся в комнате для омовений, примыкавшей к спальне, и побрился. Бритва была хороша, даже достойна брить принца крови. Но как оценить эту роскошь, когда знаешь, что доживаешь последние мгновения! Что ж, по крайней мере, он умрет, повидав фараона и раскаявшись в своих ошибках. Благодаря царю Египет не свернет с пути Маат... В дверь постучали.

— Откройте, стража.

Икер с решимостью повиновался.

Вошел другой офицер, не тот, что возглавлял караул вчера. На нем была парадная форма, и он приветствовал Икера.

— Великий Царь ждет вас. Следуйте за мной.

Икер безропотно двинулся следом.

Коридоры были ярко освещены, и юноша вспомнил фразу из урока в школе писцов: «Дворец подобен горизонту. В нем встает и ложится фараон, подобный солнцу».

Офицер привел его в большую комнату. Свет падал из нескольких окон. Посредине был сервирован завтрак монарха: молоко, мед и разные хлебцы.

— Садись, Икер, и попробуй. Чтобы встретить сегодняшний день, тебе нужно КА.

Выдержать — даже самое короткое время — взгляд монарха и не потерять самообладания невозможно. А тут еще его низкий властный голос и царственные жесты! Рядом с ним многие чувствовали себя слабыми.

Однако почему же Икер пользовался невероятной привилегией делить с монархом мгновения жизни вместо того, чтобы сидеть в тюрьме?

— Я давно ищу человека со свободным сердцем, — сказал Сесострис. — Этот человек должен быть способным ощущать, понимать и наполнять разум справедливыми мыслями. Он должен быть изобретательным и сдержанным, его слово не должно расходиться с делом. Этот человек должен уметь бросать вызов собственному страху и отстаивать правду даже с опасностью для жизни. Икер! Этот человек — ты?

— Мне бы очень хотелось быть таким, Великий Царь, но...

— Ты считал, что борешься за принципы Маат, хотя тобой манипулировал ее враг — изефет. И все же помыслы твои были чисты. Освободить страну от ига тирана — что может быть благороднее? И ты совершил замечательный подвиг: освободился от собственных уз, признав свои заблуждения.

— Великий Царь, я заслуживаю...

— Ты заслуживаешь цели, соответствующей высоте твоих желаний. Я задаю тебе вопрос в последний раз: хочешь ли ты быть таким человеком, которого я описал?

Икер склонился перед фараоном.

— Великий Царь, я приложу все свои силы и всю свою волю.

— Если твоя воля будет прямой и цельной, ты добьешься успеха. Она тебе понадобится при выполнении опасных поручений. Ты хотел стать сочинителем, правда? Тогда пойдем и воздадим хвалу твоим предшественникам. Тебе очень понадобится их помощь.

На выходе из дворца Икера ожидал чудесный сюрприз: Северный Ветер, с сияющими от радости глазами, подвез тележку с его инструментами писца!

Когда радость встречи и волнение поутихли, ослик гордо отправился за своим хозяином и фараоном, шедшими в сопровождении лучников.

Очарованному Икеру предстала огромная священная территория Саккара, над которой возвышалась ступенчатая пирамида фараона Джосера — гигантская лестница в небо!

Царь вошел в Вечное Жилище, где собрались многие знаменитые писцы.

— Выслушай слова предков, Икер, впитай их учение, прочти их книги[18]. Человек исчезает, его тело становится прахом. Но произведения позволяют его существу остаться. Ни один из нас не выше того, кто умеет передать с помощью письменных знаков живую мысль, потому что тексты влияют на жизнь.

Икер, сидя в позе писца, старательно записывал слова фараона.

— Мудрые писцы не желали оставлять после себя смертное потомство — детей по плоти, которые бы сохраняли их имена. Они сотворили себе преемников в виде книг и учения. Из текстов они создали жрецов, служащих своему КА, из дощечки — своего возлюбленного ребенка; из слога — пирамиду. Их магическая сила воздействует на читателей. Если ты хочешь, Икер, чтобы твоя судьба оказалась к тебе благосклонной, оставайся сдержанным и молчаливым, избегай болтовни. В особенности не будь жаден до еды и не уступай капризам своего желудка. Обжора и алчный движутся к гибели. Огонь котла погубит их. А истинный молчальник ищет места, где царствует гармония. Он похож на дерево, мирно растущее в саду, зеленеющее и дающее плоды исключительной сладости. Его тень благотворна, и он завершает свои дни в раю. Мудрец собирает смысл старинных текстов, толкует сложные места, воспитывает собственное сердце, поднимается над тем, что совершил накануне, и одновременно сохраняет в своем действии умеренность. Тот, кто сейчас на земле, постигает формулы превращения. Мудрец выйдет на свет в любой форме, которую пожелает, и вернется на свое законное место.

вернуться

18

Уважение к писателям, которые писали не о себе, а излагали слова мудрости, еще характерно и для Нового Царства. В гробнице того времени (см. Wildung D. L'Age d'or de l'Egypte, Le Moyen Empire. Paris, 1984. P. 14, fig. 4) воздается хвала таким великим авторам, как Птах-Хотеп, Ии-Меру, Птах-Шепсет, Каирес и Неферти. — Примеч. автора.

46
{"b":"30837","o":1}