ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Совсем нет, потому что их только что сменили. Те, кто их заменил, служили под твоим началом и поддерживают тебя безоговорочно.

Собек высунулся из окна. Секари не солгал.

— Тогда выходит, что тебя действительно послал царь! Какова твоя роль в действительности?

— Повиноваться фараону.

— И что он тебе приказал?

— Он убежден в твоей невиновности, но не может нарушить закон. А тебя губят доказательства.

— Да просто Хнум-Хотеп жаждет моей головы! Вот и все!

— Ошибаешься. Дело, которое у него заведено на тебя, не дает ему возможности действовать иначе.

— Меня пытаются утопить, а в это время истинный виновник скрывается в темноте.

— Чтобы все между нами было ясно, — серьезно сказал Секари, — я требую четкого и окончательного ответа на единственный вопрос: ты заодно с виновными стражниками?

— Вовсе нет! Если бы среди моих подчиненных были бы паршивые овцы, я бы давно их выявил. Поверь мне, они недолго числились бы среди стражников!

Искренность Собека поражала.

— Стало быть, царь прав: ты являешься жертвой махинации. Я подтвержу это визирю.

— Счастлив узнать это, но что это изменит?

— Ты прикован к этому месту, а я нет. Дай мне след, и я его использую.

— Но у меня нет абсолютно никаких следов! Новый начальник всей стражи уже назначен?

— Нет, на данный момент существует несколько начальников, и каждый оставляет желать лучшего.

— Они раздерутся между собой, а безопасность царя будет в небрежении! Что у вас там во дворце произошло на самом деле?

— Один портовый рабочий — без документов, ливиец по происхождению, и не установленный бандит проникли во дворец. Обоих прикончили, но у нас нет ни одной ниточки, с помощью которой мы могли бы выйти на заказчиков преступления. Единственное — но слабое — утешение: они не были друг с другом связаны. Иными словами, существуют две различные структуры, желающие устранить Сесостриса.

— Ливийцы, сирийцы, ханаане... Искать надо с этой стороны... Но моя экономка говорила о трех бандитах.

Секари улыбнулся.

— Случай с писцом Икером совершенно иного рода, потому что его пытались превратить в мстителя. Великий Царь, пораженный уникальным характером этого юноши во время одного сельского праздника, поручил мне следовать за ним по пятам. Знаешь, это было очень познавательно. Я вышел на существование бандитской сети в Кахуне и спас жизнь этому парню, которого хотел убить один переодетый стражник.

Лицо Собека помрачнело.

— Ты действительно уверен в этом Икере?

— Царь официально назначил его единственным воспитанником дворца и Царским Сыном.

— А если им все еще продолжают управлять?

— Когда ты лучше его узнаешь, ты поймешь, что Икер понял причину своих заблуждений и готов за фараона отдать свою жизнь.

Собек, казалось, был раздосадован.

— Если визирь упечет меня в рудники, вокруг меня будут только бандиты.

— Раз ты не виноват, не вешай носа и не будь пессимистом.

— Расследование продолжается, скоро состоится процесс. Обстоятельства против меня, а у меня ни тени следа! У меня десятки врагов, а тот, кто нанес мне удар, остается невидим!

— В последнее время у тебя был какой-нибудь конфликт с высокопоставленным чиновником?

— Десятки! Эти нежные сердца не выносят, когда им говорят о каре за их преступления. Они требуют охраны, но так, чтобы стражников не было видно!

— А подозреваемые есть?

— Весь двор! Напрасно я ворошу в голове все события — ничего определенного! В конце концов я решил, что это визирь устраняет меня, чтобы подставить под удар фараона.

— Повторяю тебе, Хнум-Хотеп — верный подданный своего царя.

Собек в отчаянии с силой вдавился в кресло.

— Твое дело я беру в свои руки. И я выдерну тебя из этой переделки.

На этот раз секретный агент явно ощущал, что приукрашивает будущее.

32

Единственный воспитанник дворца Икер, одетый в великолепные льняные одежды, в ритуальном парике, сопровождал царя на празднике богини Усерет-Всемогущей. Праздник вели жрицы Хатхор под предводительством самой царицы.

Последние несколько дней юноша жил как в непрерывном сне. Он, скромный деревенский мальчик, готовившийся к карьере деревенского писца, чтобы служить неграмотным крестьянам, шел теперь под восхищенными и ревнивыми взглядами чиновников и придворных рядом с Хозяином Обеих Земель.

Конечно, судьба давала ему всего лишь краткую передышку. И он полной грудью наслаждался этими чудесными мгновениями, исполняя свои обязанности так естественно, что это обезоруживало наблюдателей. Многим бы хотелось посмеяться над ним и назвать его деревенщиной и мужланом, но у Икера был вид царского писца, воспитанного при дворе! И теперь поползли новые слухи: этот парнишка не может не быть родным тайным сыном Сесостриса, о существовании которого тот по неизвестным причинам до сих пор молчал.

А сам Икер с нетерпением ждал той миссии, которую монарх не преминет ему поручить. Эта миссия будет непременно опасной и, может быть, будет даже стоить ему жизни. И тогда приемный сын фараона, рискуя омрачить царя печальной вестью, попытается рассеять сгустившиеся над страной тучи.

— Великий Царь, существует ли еще Золотой Круг Абидоса?

— Кто тебе о нем рассказал?

— Во время одного необыкновенного ритуала возрождения бывшего правителя провинции Джехути я видел, как из двух ваз исторгся необыкновенный свет. И тогда генерал Сепи сказал: «Ты хотел узнать Золотой Круг Абидоса, смотри, как он действует!» Да и Секари, как мне кажется, что-то про него знает.

— Золотой Круг — это эманация Осириса. Если принадлежат ему, то себе больше не принадлежат, потому что тогда имеет смысл только жизненная функция, доверенная каждому из членов Золотого Круга. Их роль состоит не в том, чтобы проповедовать, обращать неверных или навязывать кому-либо данные в откровении истину и учение, а в том, чтобы действовать справедливо.

Фараон сел под балдахин. Икер сел от него по правую руку.

— Ты уже посвящен в первые таинства Анубиса. Что известно тебе о божественном могуществе?

— Тайный бог един! Он более далек, чем далекое небо, слишком таинствен, чтобы была явлена его слава, слишком велик, чтобы можно было его увидеть! И если кто произнесет его тайное имя, то тут же упадет замертво, убитый страхом!

— Спасительный страх! — одобрительно сказал царь. — Но его мало, чтобы войти в Золотой Круг. Ты уже наблюдал за Серединой неба?

— Там на вечных звездах царствует Сет.

— Космос — это тело Великого Бога, его душа — это энергия, которая питает мир. Сет уединился в части этого космоса, его сила проявляется в громе, молнии, грозе и урагане. Осирис же — весь мир, сквозь который постоянно движутся столь многочисленные и разнообразные созидательные силы, что человеческая мысль не может их постичь. Концентрируясь, они создают пучок энергии особой мощности. Тогда и появляется то, что мы называем божеством. Каждое божество в своей специфической функции преобразует энергию в духовную пищу, которая усваивается нашим сердцем и нашим сознанием. Созидательный же акт — Един. Превращаясь в Два, он совершает невозможное супружество. Потом он показывается в форме Трех, а потом умножается до миллионов, но при этом всегда остается Единым.

— Почему же в иероглифическом письме мачта с флажком, который полощется на ветру, но который старательно оборачивают вокруг мачты, символизирует божество?

— Потому, что его подлинная вещность передается в сияющий светом воздух, движимый дыханием бога. Она воплощается в ствол, который нужно оберегать, а значит, обертывать, как мумию, — носитель светоносного тела. Египет — весь, в его целостности, — это любимое жилище божеств. Ты можешь встретить их в храмах, полевых молельнях, простых святилищах или во время празднований. Научись определять их истинную природу и понимать, как они созидают гармонию мира. Если части этой общности собираются вместе, то это происходит потому, что Осирис остается чистым и незапятнанным, потому что он не вмешивается ни в смятения, ни в катастрофы, порождаемые человеческим родом. Его таинства не меняются ни внутренне, ни внешне, ни в видимом мире.

49
{"b":"30837","o":1}