ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сесострис согласился с доводами Икера. Ни одна из недавних драм не выглядела случайной. Они были связаны и имели своей целью погубить Древо Жизни.

— Икер, какие бы ни предстояли тебе испытания, я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе исполнить твое предназначение, которое тебе пока неизвестно.

Молодой человек был поражен.

Фараон только что — слово в слово! — произнес слова того последнего послания, которое своему ученику написал старый писец из Медамуда!

— Великий Царь, я...

— Отдохни немного. Слишком сильное напряжение не способствует ясности души.

Нос-Трубой служил уже больше двадцати лет. Он был примерным стражником, ненавидел грубость и исполнял свою службу строго, но гуманно. Он восхищался Собеком, но считал, что тот порой слишком суров. Ведь важно, чтобы мемфисцы тебя любили, а не только боялись? Исполняя свою должность, Нос-Трубой разрешал многие семейные конфликты и не сажал в тюрьму подвыпивших гуляк. Он и сам порой выпивал и не считал, что это как-то вредит царству.

Последние приказы начальства ему не слишком нравились. Стоя в карауле у одних из ворот, ведущих в город, он должен был обыскивать и допрашивать всех, кто хотел в них войти. При малейшем подозрении ему следовало вызывать стражу, допрашивать, открывать дело и устанавливать наблюдение! Эти посягательства на свободу передвижения вызывали недовольство населения и усложняли жизнь.

Поэтому Нос-Трубой, как и его товарищи, не слишком усердствовал. Он довольствовался тем, что приветствовал знакомых и торговцев и сводил к минимуму общение с подозрительными личностями.

Хорошенькая брюнетка подошла к нему вместе с бородачом, кулаки которого впечатляли. Вид у нее был совсем не подозрительный, но Носу-Трубой захотелось перекинуться с ней несколькими словами.

— Как тебя зовут?

— Свежая Вода, комендант.

— Это твой муж?

— Да, комендант.

— Я никогда вас здесь не видел. Откуда идете?

— Из Дельты.

— Что думаете делать в Мемфисе?

— Мой муж болен, очень болен. Нам сказали, что здесь прекрасные врачи. Может быть, они его вылечат.

— Где будете жить?

— У моего деда. Он ремесленник, делает сандалии.

Нос-Трубой должен был бы строго допросить этих двух пришедших, но мужчине, по всей видимости, было так плохо, что Нос-Трубой не стал их расспрашивать. Кроме того, эта хорошенькая жена совсем не была похожа на жадную до крови бандитку.

Поэтому Бина и Ибша без труда прошли через пропускной пункт и присоединились к другим членам отряда. Те тоже проникли в Мемфис через те же самые ворота, но в разное время.

Собек метал громы и молнии.

Удивляясь, что не поступает информация о кочующих с места на место азиатах, он лично проверил многие пропускные пункты, сомневаясь, что должным образом соблюдаются инструкции.

Трое офицеров действительно вели себя недостаточно строго. Но особенно выделялся среди них Нос-Трубой, который в ответ на гнев своего начальника пытался объясниться.

— Невозможно отличить опасных азиатов от остального населения, командир! Это такие же люди, как вы и я, и...

— Не думаю, — отрезал Собек.

— Как бы там ни было, даже те, кому мы учиняли подробный допрос, прошли! Никаких причин к тому, чтобы сажать их в тюрьму!

— Некоторые из твоих товарищей все же кое-кого арестовали!

— Им действительно удалось обнаружить бандитов?

Собек не мог солгать: все подозреваемые были отпущены.

Стража оказалась бессильной.

Обеспокоенный и разочарованный, Собек-Защитник ослабил наблюдение за подступами к городу. Но в противовес этому он увеличил число обходов по кварталам города и приказал патрулям сообщать ему даже о самых незначительных происшествиях.

Перед царем Собек не скрыл своей неудачи.

— Я был слишком самонадеянным, Великий Царь. Мемфис — открытый город. Я думал закрыть его ворота перед нежелательными лицами, но ошибся. Или азиатов напугали наши меры, и они обосновались в Дельте, или их сообщники, располагая надежными базами в столице, сумели их укрыть. К несчастью, я убежден, что верно второе предположение. А значит, эти люди перегруппировывают силы и готовят нападение. Основная цель — вы. Враг кроется во мраке, я не знаю его в лицо, но он может ударить в любое время и в любом месте, даже во дворце. Поэтому я рекомендую максимально сократить ваши перемещения и усилить меры безопасности вокруг вашей персоны.

— Забиваться в угол, как затравленный зверь, я не буду, это уже означало бы победу наших противников, — возразил Сесострис. — Поэтому я буду продолжать в полной мере исполнять свои обязанности, сохранив полную свободу моих обычных передвижений. А ты, Собек, будешь исполнять свои привычные обязанности.

— Я впадаю в бешенство, Великий Царь, потому что чувствую себя лишенным глаз и ушей! Никогда я не сталкивался с такими хитрыми преступниками! Но я сделаю все от меня зависящее, будьте в этом уверены!

— Ты ведь доверяешь Икеру?

— Как можно забыть, что он пытался вас убить? Я очень хочу верить, что речь шла о недоразумении, но позвольте мне хотя бы установить за ним наблюдение. Если он поддерживает контакты с азиатами, у нас будет доказательство его криводушия.

— Ценю твою настойчивость, Собек, но я назначил Икера Царским Сыном. И он докажет тебе свою лояльность.

44

В той части Мемфиса, где жил верховный вождь, последователи Провозвестника находились в постоянной готовности. Булочники, продавцы сандалий, цирюльники — все они так хорошо слились с населением, что никто не мог и предположить, что они принадлежат к тайной бандитской сети.

С приходом Бины, Ибши и их людей, немедленно размещенных по надежным местам, было увеличено число сторожевых постов, а наблюдение стало вестись днем и ночью. Ни один стражник не мог проникнуть в ту часть, где жил Провозвестник, чтобы о нем не стало немедленно известно. И усиленные обходы стражи азиатов не беспокоили, потому что прохожие сразу же сообщали об их приближении.

На втором этаже лавки, где продавались циновки и корзины, продолжал непрерывно проповедовать Провозвестник. Последователи поочередно слушали его речи, но им не позволялось задавать даже пустяковых вопросов. Провозвестник как единственный посланец бога, решившего завоевать мир, проповедовал абсолютную и окончательную истину.

Подкрепившись между двумя проповедями солью, Провозвестник громогласно произносил очередную речь, которая постепенно должна была проникнуть в головы восхищенно внимавших слушателей. У них не было ни другого воспитания, ни другой культуры, и этого им было с лихвой достаточно для того, чтобы сражаться за конечную цель.

Шаб Бешеный упивался каждым словом своего учителя, особенно когда речь шла об истреблении неверных и абсолютном подчинении женщин, слишком свободных в египетском обществе. Как отлично натренированный сторожевой пес, Бешеный не забывал присматривать за теми счастливчиками, которым позволялось внимать учению. При виде малейшего сомнения он свяжет подозрительного и отправит его лично к Провозвестнику.

Мягкий и вкрадчивый голос стих, ученики разошлись.

— Позови-ка Кривую Глотку, — приказал Провозвестник Бешеному. — Уже много дней он тренирует своих воинов. Теперь предстоит их использовать.

— Мы нанесем удар... по голове?

— Вот именно, друг мой.

— И нас будет достаточно много?

Провозвестник снисходительно улыбнулся.

— Ни о чем не беспокойся и верь. Благодаря нашим новым союзникам у нас есть вся необходимая информация. Мы вселим в город такой страх, что большая часть препятствий сама собой рассеется. Прикажи своим людям собирать мелкие сухие дрова и тряпки. Потом мы раздадим их нашим солдатам. Очень скоро огонь Сета обрушится на этот проклятый город! А сейчас я займусь Биной.

Бешеный скорчил брезгливую гримасу.

— Господин...

— Что, Бешеный?

— Господин, у меня вовсе нет намерения вас ослушаться или обсуждать ваши приказания, но эта Бина...

66
{"b":"30837","o":1}