ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— В чем ты можешь ее упрекнуть?

— В том, что она женщина.

Провозвестник мягко положил руку на плечо своего слуги.

— Бог учит нас, что женщины — низшие создания и должны оставаться взаперти в своих домах, чтобы служить своим мужьям и сыновьям. Но мы воюем, и я использую разное оружие, включая и самое неожиданное. Бина как раз и является таким оружием. Египтяне так наивны, что не могут понять, что хорошенькая девушка для них опаснее, чем хорошо подготовленная армия. Но нужно, чтобы я завершил ее обращение.

Провозвестник вошел в темную комнату, где была закрыта Бина с момента ее прибытия в Мемфис. В ее венах текла теперь новая кровь, но количество этой крови должно быть увеличено, и тогда... Тогда она станет безжалостной убийцей, слепо служащей делу Провозвестника. Ничто не превзойдет по жестокости этого чудовища!

— Пробудись, Бина, и посмотри на меня!

Бина словно неживая лежала, свернувшись в углу. Но вот, заслышав голос хозяина, она начала приходить в себя. Запрокинув голову назад, она медленно встала и замерла на середине комнаты. Глаза ее смотрели в пустоту.

Провозвестник повернул на шарнирах стену в глубине комнаты и вынул из своего тайника сундук из акации, где хранилась царская бирюза.

— Подставив этот драгоценный камень под лучи солнца, — сказал он, — я займусь твоим последним обращением. После этого ты будешь принадлежать мне душой и телом, и твое повиновение станет полным.

Провозвестник поднял штору, сделанную из двух соединенных вместе циновок.

Луч света упал на царскую бирюзу, отблеск которой заиграл на лице Бины.

— Царица тьмы, стань львицей-убийцей, жадной до крови и человеческого мяса! Пройди лесами и пустынями!

Ногти у Бины стали такими же острыми и крепкими, как когти, а зубы — сильными, как клыки.

Провозвестник с гордостью посмотрел на свое творение.

Потом он опустил штору и положил бирюзу обратно в сундук.

— Помни, Бина: ты — самка, преданная своему самцу. Ты станешь львицей только по моему приказанию!

Хорошенькая брюнетка открыла глаза. Кажется, кошмар, мучивший ее столько времени, кончился.

— Сними свою тунику, — приказал Провозвестник.

Бина повиновалась. Провозвестник и пугал, и притягивал. Она была неспособна ему сопротивляться, и он овладел ею.

Несмотря на протесты Собека-Защитника, царь, когда поехал за город, взял с собой Икера. Конечно, монарха и Царского Сына охраняли лучшие стражники, но удастся ли спасти Сесостриса в случае нападения? Раз вокруг витала опасность, то момент для поездки был выбран неудачно.

Их направлял высоко летевший над ними сокол. Царь молча двигался за ним. Вот и тенистый канал. Царь посмотрел на ветви прибрежных ив и пошел вдоль берега. Вокруг царил безмятежный мир.

— Люди — стадо божье — снабжены всем необходимым, — напомнил Сесострис. — Разве бог не создал для них небо и землю? Разве не дал он им воздух для дыхания, а эти чудные картины природы — для восторга? Бог сияет в солнце, заставляет расти злаки и деревья и дает человеку разнообразную пищу. Создатель не сотворил порока. Ни одно злое дело не осуществлено по его воле. Но люди восстали, и вот... Из змеи не исторгнешь рыбу, а из злого человека — зла! Когда бог улыбнулся, появились боги; когда он заплакал — родились люди. Человек, носитель несправедливости и жестокости, — самый опасный из хищников! Обязанность фараона поддерживать и продолжать на земле божественный порядок, освобождая человека из-под власти человека. Думать, что можно действовать на благо людей, — это хвастовство. Фараон действует на благо своему Отцу, повелителю всех богов. Для ленивого не существует духовности. Для того, кто не слушает законов Маат, нет духовных братьев. Для жадного нет праздника. Никогда не желай того, что принадлежит другим, Икер. Не желай того, чего не можешь добиться своими силами, потому что такое желание приводит к вырождению. Жадный — это живой мертвец. Отсюда и обязанность царя: без конца бороться с человеческой жадностью.

— А разве в конце эпохи великих пирамид она не восторжествовала?

— Свет предпочли мраку, никто не слушал учения небесных законов, никто не соблюдал законов земных. Зло было названо добром, преступника почитали как справедливого, беззаконие стали называть добродетелью, извращение — нормой, мудреца — безумцем. Предающегося собственным страстям стали почитать образцом для подражания. Люди перестали слушать голос богов. Тогда воцарился изефет, который есть несправедливость, жестокость, жадность, лень, забвение, разложение, хаос и закон, позволяющий убийцам править по праву сильного, а ворам управлять по праву воровства. Если бы его царство продлилось, то земля стала бы бесплодной, воздух — непригодным для дыхания, а вода — отравленной. И небесный огонь опустошил бы землю. Недостаточно каждое мгновение бороться против изефет. Главное — нужно постоянно укреплять Маат, посредством ритуалов благословляя проходящее время. Каждое царство должно быть сознательным повторением процесса создания мира, первого закона. Это позволит отогнать силы хаоса и установить закон Маат. Что известно тебе о Маат, Икер?

— Когда Маат находится на полагающемся ей месте, то страна становится крепкой, а небо — благословенным. Маат — дочь Ра, подруга Тота. Она всегда находится в солнечной ладье, она — путеводительница, указывающая верную дорогу.

— Именно благодаря Маат движется мир, — пояснил Сесострис, — а миры солнечный, звездный и земной существуют в гармонии. Без Маат наш мир стал бы необитаемым. Мое желание — это Маат, потому что фараону следует стремиться в своем сердце к справедливости. Моя сила — это справедливость. Если я отступлюсь, то это станет концом моего царствования, потому что памятники разрушителю подлежат разрушению. Мой первый долг состоит в возвышении Маат до нее самой. Я — посредник между ней и моим народом. Я должен приводить в созвучие социальный порядок и порядок космический. Государство, которое не соответствует небесному размеру, которое не приносит жертвы Маат, не знает ни справедливости, ни солидарности, ни взаимности. Оно погрязнет в человеческих конфликтах и борьбе за власть. Маат повелевает: действуй ради того, кто действует. Таков ли ты, Икер?

— Таково мое желание, Великий Царь!

Сесострис привел Икера к тропинке, ведущей в пустыню. Вдали была видна ступенчатая пирамида Джосера.

— Знаешь ли ты истинное имя, которым непосвященные называют некрополь?

— Разве это не земля Маат?

— Закон Маат велик, вечен и светел. Со времен Осириса его никогда не изменяли. Конечно, зло, беззаконие и их союзники без конца присутствуют в этом мире и создают горы злых деяний. Но пока люди будут почитать закон Маат, злу не удастся переплыть реку жизни, чтобы попасть на другой берег. И когда придет конец времен, Маат останется.

Монарх направился к небольшому Дому Жизни времен Древней Империи. Над дверью на перекрытии — надпись.

— Прочти, Икер.

— Произнеси Маат, не будь пассивным, участвуй в создании, но не преступай Закон.

— Из чего состоит твое существо помимо тела?

— Из моего имени и моего сердца.

— Твое имя, Икер[27], указывает на то, что ты являешься носителем совершенного и совершенством создания, призванного к бесконечному обновлению. Пусть твое сердце сможет наполниться Маат, чтобы деяния твои были справедливыми. Но нужно питать и твое КА — эту жизненную энергию, идущую к нам из иного мира, к которой ты вернешься, если пройдешь суд Осириса. Пусть твое КА — способность твоего духа двигаться над видимым миром — отправится к солнцу за светом, способным руководить тобой во мраке. Будешь ли ты способным стать АКХ — светоносным телом, которое не погибает вместе со смертью?

Икера переполняла радость. Столько дверей открылось ему, столько новых ощущений! От слов царя кружилась голова.

— Посмотри на этот камень, сын мой, — сказал фараон. — Разве он не имеет форму цоколя для статуи?

вернуться

27

Иль-кхер-неферет — «Тот, кто идет, носитель совершенного».

67
{"b":"30837","o":1}