ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Посею нежность – взойдет любовь
Новая холодная война. Кто победит в этот раз?
Войти в «Поток»
Большой роман о математике. История мира через призму математики
Как в СССР принимали высоких гостей
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Орудие войны
Путь самурая
Рой
A
A

— Я, — сказал Собек, — остаюсь скептиком. Если бы это было правдой, Несмонту нам сообщал бы о большем числе инцидентов в Сихеме.

— Но последнее его сообщение тревожное, — напомнил Сесострис. — И все же генерал ждет конкретных действий, чтобы произнести приговор.

— А если Царским Сыном манипулировали? — спросил Собек.

— Не будем принижать успех Икера, — отозвался Сехотеп.

Собек-Защитник нахмурился.

— Вывод напрашивается сам собой, — заметил визирь. — Главная угроза по-прежнему остается в Сихеме. Из осторожности поставим заслон безопасности вокруг Дашура и Абидоса. А здесь я, напротив, предлагаю восстановить свободу передвижения людей и грузов.

Царь поддержал своего первого министра.

Собек посмотрел на Икера недоверчиво, словно тот солгал.

Последователи Провозвестника несколько раз пали ниц перед своим наставником. Потом в один голос произнесли молитву во славу победоносного бога, который пошлет им власть над миром.

Пока Шаб Бешеный с восторгом участвовал в службе, Кривая Глотка откровенно скучал. Эта комедия казалась ему ничтожной по сравнению с единственным делом, имевшим реальный интерес: жестокостью. И Провозвестник одержит победу только благодаря ему и его головорезам, а не из-за каких-то там...

Когда восхваления утихли, Шаб Бешеный все еще не мог выйти из экстаза.

Кривая Глотка толкнул его локтем в бок.

— Вернись на землю, приятель! Не станешь же ты впадать в эти детские мечты?

— Почему душа твоя остается закрытой для учения Провозвестника? Ведь он дает нам силы, которой так не хватает!

— Моей мне достаточно.

Последователи разошлись по своим местам и наблюдательным пунктам. Провозвестник собрал троих, кому было поручено осуществить покушение, которое положит конец правлению Сесостриса.

Шаб Бешеный и Кривая Глотка остолбенели от того, как изменилась Бина. Она была теперь не просто хорошенькой, живой и кокетливой брюнеткой. Перед ними стояла опасная соблазнительница, уверенная в своем очаровании. Несмотря на презрение, которое эти суровые мужчины испытывали по отношению к противоположному полу, и чувство собственного превосходства, оба бандита попятились.

— Теперь Бина принадлежит к Первому кругу, — сказал Провозвестник. — Я передал ей определенную часть своей силы, чтобы она стала царицей ночи. Поэтому она примет участие в нашей операции.

Ни Бешеный, ни Кривая Глотка не посмели возразить. Во взгляде Бины горел такой огонь, что им совсем не хотелось ее провоцировать.

— Готовы ли твои люди? — спросил Провозвестник у Кривой Глотки.

— Сухие сучья разложены во всех намеченных местах. По моему сигналу начнем.

— Я долго говорил с водоносом, — прибавил Бешеный. — Благодаря болтовне прачки у нас есть все нужные сведения. А ливанец обещал мне флаконы.

Провозвестник легонько коснулся руки Бины.

— Тебе действовать.

— Господин! — сказал стражник. — Цирюльник и изготовитель притираний исчезли!

— Как это исчезли! — закричал Собек-Защитник. — Разве ты за ними не следил?

— Конечно, да, но слегка, чтобы они этого не заметили. Но им удалось обмануть бдительность наших наблюдателей!

— Вокруг меня одни тупицы! — взревел Собек.

— Командир, есть и еще новости.

— Что еще?

— Ханаанин, с которым говорил Царский Сын, укладывает вещи.

— Ну, этого хоть не упусти! Я займусь им сам!

Секари занимался своим любимым делом: спал. Если не было важных дел поздним утром и он хорошо поел, он всегда засыпал с примерной легкостью, и растолкать его было трудно.

— Просыпайся! Да проснись же! — тормошил его Икер.

— А-а... Сейчас... А что, уже обед?

— Ханаанин прислал мне послание. Я должен встретиться с ним в южной части города. Царь хочет, чтобы ты пошел со мной.

Секари тут же вскочил.

— Мне это не нравится, Икер.

— Может быть, он сообщит мне, как добраться до моих мнимых союзников.

Бине, шедшей в столовую для солдат, преградил дорогу стражник.

— Ты куда с этой корзиной?

— Это подарок визиря.

— Открой!

Солдат увидел в корзине флаконы.

— В одних — высококачественное масло для еды, — объяснила Бина. — А в других — мазь, успокаивающая боль. У меня приказ отнести это на кухню.

— С какого времени ты работаешь во дворце?

— Давным-давно! — шаловливо улыбнулась молодая женщина. — А вот тебя я никогда не видела!

— Понятно, я только что сюда назначен.

— Может, стоит познакомиться поближе? Как ты?

Стражник встрепенулся от радости, Бина улыбнулась.

— Хорошая мысль! Ты свободна завтра вечером?

— Завтра вечером... Возможно, — прошептала она, жеманясь.

Бина взяла один флакон, открыла его, обмакнула свой палец в содержимое и легонько провела по шее стражника, который едва не растаял от удовольствия.

— До встречи, солдатик!

Соблазнить повара было также нетрудно. Бине вполне хватило времени, чтобы влить масло в горшки, где готовилась еда для часовых, заступавших в караул в первом часу ночи. Теперь они попадают в сонной коме, из которой большая часть из них уже никогда не выйдет! А тех солдат, которые все-таки проснутся, прикончат люди Кривой Глотки.

— Этот тип не один, командир! — сказал Собеку стражник. — На террасе еще, по меньшей мере, двое. И уж в доме, наверняка, есть и другие. Это ханаанское гнездо!

В сумерках арестовать злоумышленников было проще. Собек отправил вперед разведчика.

Когда тот подошел к подозрительному дому, в него полетел брошенный из пращи камень, ранивший его в плечо.

— Эти бандиты нас ждали! — констатировал Собек. — Окружайте дом! Я вернусь во дворец и пошлю вам подкрепление. Как только оно прибудет, начинайте штурм!

Собек испытывал унизительное чувство. Его провели! Продолжая руководить этой операцией, он оказался бы надолго оторванным от царя. А его инстинкт подсказывал ему, что к фараону сейчас нужно быть как можно ближе.

— В послании было сказано именно об этом доме! — сказал Икер.

— Но он выглядит пустым, — возразил Секари.

— В Кахуне я встречался с Биной именно в подобной хижине.

— Иначе говоря, она подстроила тебе западню. Оставайся здесь.

— Секари...

— Ничего не бойся, я привык.

Икер никогда не мог понять, как это Секари, внешне такой тяжеловатый, превращался в невесомого духа, которого не смущали никакие препятствия. С невероятной быстротой он исчез и через минуту был уже на месте.

— Эта хибара пуста. Послание было западней, нас хотели просто удалить с места событий. Во дворец! Быстро!

Десяток пожаров поблизости от дворца занялись почти одновременно. Сухие сучья отлично горели, языки пламени вздымались к небу. Люди были в панике.

Один из очагов угрожал административному зданию, и многие стражники из внешней охраны побежали помогать водоносам, которых не хватало.

— Вперед, — приказал Кривая Глотка своим пятнадцати головорезам, вооруженным короткими мечами.

Часовой у главного входа, несмотря на всю свою храбрость, был быстро устранен.

Внутри путь был свободен: яд Бины сработал прекрасно. Большая часть солдат лежала на полу столовой, другие — в коридоре. Некоторые еще стояли в полусне. И только горстка стражников, сегодня еще не принимавшая пищи, была в состоянии обороняться.

Под натиском наступающих они долго не устоят.

Сесострис только что лег в постель.

Какими бы разнообразными ни были его дневные занятия, монарх не переставая думал о Древе Жизни. Ось, связующая землю с космосом, и позвоночник воскресшего Осириса — это древо воплощало ценности, используемые в качестве материала братством мудрецов во времена строительства Египта.

Управляя справедливо, царь способствует сохранению акации. Каждый акт справедливости производит энергию, каждый ритуал производит силу, способную оттолкнуть силы зла...

Вдруг рядом с его комнатой раздались крики и звон клинков.

Царь встал, взял меч и открыл дверь своей комнаты.

В коридоре от рук бандитов падал последний стражник. Из команды Кривой Глотки убитых было только двое.

71
{"b":"30837","o":1}