ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Как его зовут?

— Провозвестник.

— Его приговорили и казнили.

— Все это сказки! Мы — ханаанеи, мы знаем, что это ложь. И у вас тоже будут этому доказательства.

— Скажи на милость! Когда же это?

— А сейчас. Провозвестник как раз сейчас грабит караван на севере Сихема.

— Ты, кажется, прекрасно осведомлен, лягушонок! Но ты лжешь!

— Сами увидите, что не лгу!

— Посидишь в тюрьме, мозги сразу встанут на место.

— Но ведь это еще ребенок, — напомнил солдат.

— Ребенок, готовый убивать! Здесь применяется египетский закон, который гласит, что с десяти лет человек полностью ответственен за свои поступки.

Когда генерал возвращался домой, его догнал офицер и сообщил:

— В северной части города совершено нападение на караван.

— Жертвы?

— К несчастью, есть. Но есть и спасшиеся.

— Тотчас приведи их ко мне.

Как только Несмонту прибыл в Мемфис, он немедленно попросил аудиенции у фараона. Фараон незамедлительно принял его, отставив все дела.

Поскольку речь шла о важных сведениях, Сесострис призвал к себе визиря Хнум-Хотепа, Хранителя Царской Печати Сехотепа, Великого Казначея Сенанкха, Собека-Защитника, Царского Сына Икера и специального агента Секари.

— Расследование генерала Несмонту привело к тревожным результатам, — объявил царь. — Пусть он сам изложит обстоятельства своего открытия. А потом мы примем решение.

— На севере Сихема было совершено нападение на караван, — начал свой рассказ Несмонту. — Сопровождавшие его солдаты храбро защищались, но численное превосходство противника было велико. Патрулю вовремя удалось подобрать двух оставшихся в живых — солдата и купца.

— Эта новая трагедия доказывает, что нужно усилить наше военное присутствие во всей Сирийской Палестине, — сказал Сенанкх.

— Я предлагаю удвоить военное сопровождение, — предложил Собек. — Оно сумеет доказать разбойникам пустыни, которые охотно становятся союзниками ханаанеев, что проводить убийственные рейды бессмысленно.

— Все эти меры необходимы, — признал Несмонту, — но то, о чем рассказали мне уцелевшие, делает их недостаточными. По их словам, возглавляет эту банду грабителей человек высокого роста по имени Провозвестник.

— Провозвестник мертв, — напомнил Сехотеп. — По твоему же собственному рапорту, население Сихема само его прикончило, взбунтовавшись против этого ложного пророка!

— Я действительно так считал. Но, по всей видимости, ошибался. Кажется, Провозвестник жив. Я по крупицам собираю во время допросов информацию, и меня не покидает ощущение, что именно этот человек является душой ханаанского мятежа. Даже дети клянутся только им и хотят сражаться во имя его.

— Если он существует, то находится именно в Сирийской Палестине, — заметил Икер, чьи слова заставили Собека взглянуть на него жгущим, как уголья, взглядом.

Начальник всей стражи царства ничего не смог выведать у ханаанина и его помощников, оставленных в Мемфисе, чтобы завлечь его в западню. Все погибли от ран или были перебиты во время штурма.

— Провозвестник располагает несколькими вооруженными группами, — продолжал генерал Несмонту. — Он часто перемещается и старается объединить племена с целью создания армии, способной нам противостоять.

— Почему тебе не удается его арестовать? — спросил визирь.

— Он знает местность лучше, чем когда-либо знали мы, и воины извещают его о малейшем перемещении наших сил. И все же я получил главную информацию: раненый купец уже когда-то слышал, как Провозвестник проповедовал гражданскую войну против Египта. Его настоящее имя — Аму, это вождь древнего ханаанского племени, известного своей жестокостью и склонностью к насилию.

— Значит, достаточно лишь определить, в каком именно месте находится это племя!

— Семейные кланы, составляющие это кочевое племя, ушли в подполье сразу после восстания в Сихеме. Они дали страшную клятву, которую все жители области воспринимают всерьез: тот, кто выдаст армии или страже последователя Провозвестника, будет казнен с немыслимой жестокостью.

— И что ты предлагаешь? — спросил Сенанкх.

— Мне нужен очень храбрый человек, пользующийся полным доверием Великого Царя и способный завоевать доверие этого Аму и его окружения. Он должен будет выявить различные ответвления бандитской сети и самым осторожным образом уведомлять нас. Мы в нужный момент нанесем удар и уничтожим врага. Я заранее не беру в расчет настоящего военного, потому что их легко распознать.

— Значит речь именно обо мне, — сказал Секари.

— Разумеется, нет, — вмешался Икер, — потому что только у меня главные доводы. Разве я не пытался убить царя!

Собек подпрыгнул.

— Великий Царь, я еще раз советую вам не доверяться этому писцу!

— Там, где прячется Провозвестник, — продолжал Икер, — нужно искать и Бину, и бандитов Кахуна. Они явно ушли из Мемфиса и готовят свои будущие нападения со стороны Сирийской Палестины. Мне же удалось ввести в заблуждение власти — всех, кроме Собека-Защитника. И накануне ареста у меня остается лишь один выход: бежать, присоединиться к своим сообщникам, сообщить им все, что я узнал о дворце, и вместе с ними снова приняться за борьбу против тирана.

— Наконец-то! — воскликнул Собек. — Ты сам признался!

Икер пристально посмотрел на начальника всей стражи царства.

— Раз мне не удается убедить тебя в своей лояльности, за меня будут говорить мои дела. Или я снова обрету своих сообщников, и ты, в конце концов, с радостью, к которой не станет примешиваться никакое иное чувство, убьешь меня; или я проникну к противнику и буду передавать бесценную информацию, которая позволит Великому Царю истребить зло.

— Еще одна догадка кажется мне куда более реальной, — сказал Секари. — Тебя разгадают, Провозвестник предаст тебя смерти, и ты умрешь в жутких мучениях.

— Я понимаю, что опасность велика, — согласился Царский Сын. — Но за мной долг, и я хочу завоевать полное доверие ближайшего окружения Великого Царя, включая Собека, чье отношение меня не удивляет. Я совершил тяжелую ошибку, я должен омыть свое сердце и наполнить его справедливостью. Поэтому я молю фараона доверить мне эту задачу.

Сесострис встал, подавая знак, что совет окончен. Все вышли, кроме Икера.

— Великий Царь, можно мне перед отъездом просить вас об одной милости? Мне бы хотелось повидать Исиду и поговорить с ней в последний раз.

49

Повалившись в кресло, Жергу рыдал.

— Немедленно уедем из Мемфиса... Но куда спрятаться? Сесострис будет преследовать нас до самой пустыни!

— Прекрати говорить глупости и лучше выпей крепкого напитка. Он тебя успокоит.

— Я больше не хочу пить!

— Возьми себя в руки, будь мужчиной!

Жергу согласился осушить кубок и сделал это с таким видом, словно пил в последний раз.

— Нам, строго говоря, нечего бояться, — заверил его Медес. — По слухам, единственным подозреваемым у Собека является Царский Сын Икер. Провозвестник и большинство из его ближайшего окружения в безопасности. Сеть ливанца осталась на месте.

Жергу почувствовал, как страх постепенно его отпускает.

— Вы уверены, что нас не арестуют?

— Мы же не совершили никакой оплошности, все следы, которые могли бы привести к нам, оборваны.

На этот раз Жергу жадно прильнул к кувшину.

— Сесострис кажется невозмутимым и неуязвимым! Ни одно покушение на него не действует. Выйдем из этого опасного союза, Медес, и будем просто радоваться своему богатству!

— Это было бы ребячеством. Во-первых, Провозвестник не допускает ни предательства, ни ухода. Этим мы подписали бы себе смертный приговор. Во-вторых, благодаря ливанцу мы продолжим обогащаться. И, наконец, в-третьих, мы в итоге окажемся у власти над всей страной. Ты что, Жергу, действительно веришь в ад?

— Проклятые горят там на сковородах, и ничто не умеряет их страданий!

— Глупые сказки! — глухо отозвался Медес. — Я верю только во зло, в ложь и в алчность. Отрицать их глупо, бороться с ними смешно. Провозвестник притягивает меня, потому что использует силы зла с высочайшим искусством. Еще более удивляют меня его последователи, которые слепо ему повинуются! Как столько идиотов могли поверить, что бог говорил с человеком, чтобы поручить ему навязать человечеству абсолютную и окончательную истину? Толпой правит глупость, и мы должны этим пользоваться. Это самое удивительное политическое оружие. Я смеюсь над религией, которую проповедует Провозвестник, но я убежден, что ей удастся овладеть миром. А мы, присоединившись к ней, станем сказочно богаты и могущественны.

73
{"b":"30837","o":1}