ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Умеет он произносить речи, — подумал Кривая Глотка, которого все-таки проняли пламенные интонации и сила убеждения оратора. — Это настоящий вождь! Он увлечет за собой многих».

Произнеся клятву, последователи Провозвестника в тишине разбрелись по домам, чтобы снова стать кто булочником, кто продавцом сандалий, кто цирюльником.

Как и на каждой такой встрече, Кривая Глотка подивился физической мощи Провозвестника. Высокий, худой, бородатый, с глубоко посаженными красными глазами, выпяченными губами и тюрбаном на голове, одетый в ниспадающую до пят шерстяную тунику, он своим взглядом хищной птицы внушал ужас даже самым храбрым! Его голос то резал как бритва, то становился медоточивым и обволакивающим. Каждый из его последователей знал, что Провозвестник может управлять чудовищами пустыни и питаться их мрачной силой.

— Ты принес то, что мне нужно, Кривая Глотка?

— Конечно. Возьмите.

Волосатый разбойник протянул Провозвестнику мешок. В ту ж секунду в мешок вцепился Шаб Бешеный.

— Минутку, я проверю.

— Ты за кого меня принимаешь? — возмутился волосатый.

— Требования безопасности касаются всех.

— Не ссорьтесь, друзья мои, — разнял двух спорящих Провозвестник. — Кривая Глотка никогда не осмелится меня предать. Я прав, не так ли?

— Разумеется.

Провозвестник открыл мешок и зачерпнул горсть соли, принесенной из оазиса. Провозвестник не пил ни вина, ни пива, ни спирта и очень мало воды. Он утолял жажду этой пеной Сета, которая выступала на почве во время сильных летних засух.

— Отлично, Кривая Глотка.

— Высшее качество. Из Западной пустыни.

— Продавец и вправду тебя не обманул.

— Посмел бы он надо мной посмеяться!

— Как твои дела?

— Как нельзя лучше. Фермеры в таком страхе, что смирились с моими требованиями.

— И сопротивления нет?

— Ни малейшего, господин!

— И не нужно бояться стражи?

— Вовсе нет! Ваш совет держать всех в страхе — великая мысль. Я сорву немалые деньги с дела.

— Твои люди продолжают тренироваться?

— Положитесь на меня. Мои парни — самые сильные! Сильнее, чем раньше! Когда они вам понадобятся — только скажите. Они всегда готовы!

— Вы оба подождите меня здесь.

Провозвестник вышел из комнаты, оставив Кривую Глотку и Бешеного.

Он вошел в небольшую комнатку, почти доверху наполненную корзинами, в которых хранились груботканые циновки. Подумал о том восстании, что когда-то он спровоцировал в ханаанском городе Сихеме, и криво улыбнулся. Египетская армия думала, что раздавила его, позабыв, что под пеплом тлеет огонь. Провозвестник, арестованный и посаженный в тюрьму, сумел выйти из нее, использовав простой путь: убедил простодушного крестьянина говорить его словами и тем выдать себя за него. Казнив крестьянина, египтяне посчитали, что избавились от возмутителя спокойствия. А Провозвестник, официально считаясь мертвым, действовал тайно и в полной безопасности.

Он повернул вокруг оси стену, укрепленную на специальном поворотном механизме, и из открывшегося тайника извлек сундук из акации, вырезанный столяром из Кахуна. Этого старика успели вовремя ухлопать! Он стал слишком много болтать.

Сундук — великолепная вещь, сделанная со всей тщательностью, — вполне заслуживал чести украшать великий храм. Внутри него лежали рукописи, магические фигурки и камень. Провозвестник осторожно извлек его и вернулся в большую комнату показать это чудо Кривой Глотке и Бешеному.

— Царская бирюза!

Драгоценный камень такого размера и такого качества не имел себе равных. Провозвестник подставил его под луч света, чтобы зарядить камень энергией.

— Благодаря этой бирюзе, — медленно и важно произнес он, — мы вызовем такую бурю, против которой фараон будет бессилен.

— Я, кажется, узнаю этот камень, — сказал Кривая Глотка. — Его добыл Икер, стукач стражников. Вынес из самых глубин горы Хатхор. Во время боя за рудник его убили, а труп сожгли.

— Смотрите, смотрите на это великолепие! Пользуйтесь привилегией, которую я дарую своим верным слугам!

Бандит не был склонен вдумываться в возвышенные речи.

— Каковы будут ваши дальнейшие указания, господин?

— Увеличивай число хозяйств, зависящих от твоего покровительства, умножай доходы, усиль вооружение и продолжай воспитание беспощадных воинов. Время работает на нас.

Такие указания подходили Кривой Глотке, и он вышел из лавки в хорошем настроении, для вида обвесившись сандалиями, словно простой торговец обувью.

Провозвестник зачерпнул горсть соли пустыни.

— По слухам, — сказал ему Бешеный, — Сесострис готовится нанести удар по правителю провинции Хнум-Хотепу. Этот военный конфликт будет, скорее всего, кровавым, а исход его — неясным. Ведь солдаты провинции Орикса многочисленны и хорошо вооружены.

— Тем лучше, друг мой.

— Может быть, Сесостриса даже победят и убьют. В этом случае...

— В этом случае его место займет Хнум-Хотеп, став нашей новой целью. Нам нужно уничтожить сам принцип власти фараонов, а не конкретных людей, которые приводят его в действие.

— Вы на самом деле доверяете Кривой Глотке? Если он разбогатеет, то может уйти из-под нашего контроля.

— Успокойся, этот преступник понял, что никто не может предать меня. Все боятся, что когти демона пустыни вонзятся в его плоть!

— Его слишком мало интересует истинная вера!

— Так будет со многими нашими сторонниками — простыми орудиями воли Бога. Ты — совершенно иной! У тебя другая природа. Мои откровения изменили твою судьбу, и отныне ты идешь по пути добродетели.

Мягкий голос Провозвестника поверг Бешеного в восторг. Таким образом вождь говорил с ним впервые и этим окончательно притянул к себе его душу. За учителем с огненным взглядом он пойдет до конца и будет слушаться его до последнего вздоха.

— Мне нужно знать, готова ли действовать наша ханаанская сеть, размещенная в Мемфисе, — сказал Провозвестник. — Чтобы проверить это, мы дадим ей настоящее задание и уберем заодно с нашего пути одно серьезное препятствие, которое мешает азиатской группе захвата проникнуть в Кахун.

6

Двое лазутчиков генерала Несмонту — оба семнадцати лет, быстрые, как ветер, и гибкие, как виноградные лозы, — не боялись ничего. Осознавая важность порученного им дела, они изо всех сил старались избежать опасности и добыть сведения об оборонительной системе Хнум-Хотепа, правителя провинции. В значительной части успех штурма зависел от тех сведений, которые они доставят своим начальникам.

Во-первых, Нил. Безоружные, в бедных набедренных повязках, от которых за версту несло рыбой, юноши вполне могли сойти за рыбаков. То, что они увидели, их поразило: в порту своей столицы Хнум-Хотеп построил настоящую флотилию из различных судов. А на берегу стояли десятки лучников.

Когда сторожевая ладья ткнулась носом в их бедную лодку, молодые разведчики решили, что лучше оставаться на месте.

— Что вы делаете в этом месте? — спросил стражник.

— Ну... ловим рыбу...

— Для кого?

— Ну... для себя... Нужно же семьи кормить!

— Вы, что, не знаете приказа господина Хнум-Хотепа? Ни одна лодка не должна плавать по этой части реки!

— Мы живем в деревне, там... и привыкли ловить здесь.

— Сейчас это запрещено.

— Тогда что же нам есть?

— Идите на ближайший контрольный пункт, еду вам дадут. Если увижу вас здесь еще раз, арестую.

Оба разведчика неспешно поплелись — эдакие два рыбака, которым навязывают новое правило. Они почти подошли к контрольному пункту, но потом свернули и углубились в заросли папируса, кишевшими змеями и крокодилами. По зарослям разведчики, пренебрегая опасностью и не обращая внимания на укусы надоедливых насекомых, добрались до кромки возделываемых полей.

Но и здесь Хнум-Хотеп предпринял все меры безопасности. Повсюду — замаскированные ветками и припорошенные землей — были выкопаны глубокие рвы, служащие западней для штурмующих. На полях, в тростниковых хижинах сидели не крестьяне, а солдаты. То же было и с фермами. Разведчики заметили также лучников, примостившихся на деревьях.

8
{"b":"30837","o":1}