ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Долг не имеет торговой цены.

– Здоровье тем более! – парировала Нефрет.

– Вы ошибаетесь, как и визирь. Защита прошлого приведет вас в никуда.

– Я неспособна излечить болезнь, которой вы страдаете.

* * *

Бывший визирь Баги пришел на прием к Нефрет. Он жаловался на нестерпимую боль в почках и кровь в моче. Нефрет более часа обследовала его и поставила диагноз – гематурия. Ее можно было вылечить специально составленным лекарством: зерна сосновых шишек, сыти, белены и нубийского меда. Принимать ежедневно перед сном. Целительница успокоила больного: лечение поможет.

– Мое тело изнашивается, – посетовал Баги.

– Вы крепче, чем полагаете.

– Сопротивляемость угасает.

– Причина вашей временной слабости – зараза. Я обещаю вам быстрое улучшение состояния, а затем вас ждет долгая старость.

– Как дела у вашего мужа?

– Он хотел бы встретиться с вами...

Пазаир к Баги шли по саду. Смельчак, счастливый от неожиданной прогулки, бежал рядом, обнюхивая цветочные клумбы.

– Бел-Тран наступает по всем направлениям, но мне пока удается сдерживать его натиск, – сказал Пазаир.

– Вам удалось завоевать доверие влиятельных чиновников Двойного Белого дома?

– Некоторые из них признают меня и недоверчивы к Бел-Трану. К счастью, его слишком очевидная прямолинейность и амбициозность отвращают от него некоторые умы. Многие писцы остаются приверженцами древней мудрости, создавшей страну.

– Я вижу, что вы стали более рассудительны, более уверены в себе, – заметил Баги.

– Это только видимость. Каждый день для меня – это сражение, и я не могу предвидеть, с какой стороны будут нанесены удары. Мне не хватает вашего опыта.

– Не заблуждайтесь. У меня уже не осталось былых сил. Фараон принял верное решение, назначив вас. Бел-Тран это понял. Он не рассчитывал на такое сопротивление с вашей стороны.

– Как же можно так предавать?! – в отчаянии воскликнул Пазаир.

– Человеческая натура способна и на худшее.

– Иногда у меня опускаются руки. Мои маленькие победы не останавливают течения дней. Весна началась, уже говорят о приближающемся половодье.

– Что думает обо всем этом Рамсес?

– Он побуждает меня к действию. Не уступая Бел-Трану ни пяди, я как бы оттягиваю развязку.

– Вы даже отвоевали часть его территории.

– Это единственное, на что я надеюсь. Ослабив его, может, я смогу заставить его засомневаться. Захват власти без должной поддержки обречен на провал. Но хватит ли мне времени, чтобы повалить опоры, на которых зиждется его здание?

– Народ ценит вас, Пазаир. Он боится вас, но любит. Вы выполняете свои обязанности наилучшим образом согласно тому, что требует от вас царь. И поверьте, это не лесть.

– Бел-Тран с радостью подкупил бы меня. Когда я задумываюсь о его проявлениях дружеских чувств, я спрашиваю себя, был ли он хоть в какой-то момент искренен? Или же с первого мгновения играл в надежде включить меня в свои далекоидущие планы.

– Разве лицемерие имеет границы? – усмехнулся Баги.

– У вас нет никаких иллюзий.

– Я отвергаю решения с наскока: они бесполезны и опасны.

– Я хотел бы показать вам некоторые документы, касающиеся кадастра и промеров земли, и попросить вас проверить, не были ли изменены некоторые сведения, – сказал Пазаир.

– С радостью, тем более что речь идет о моей первой профессии. Что вас беспокоит?

– То, что Бел-Тран и его сообщники пытаются на законных основаниях воровать земли.

* * *

Вечер выдался настолько приятным, что Пазаир позволил себе немного отдохнуть у бассейна. Нефрет сидела рядом, опустив ноги в воду. Веки ее были чуть-чуть подведены тонкой зеленой полоской. Она играла на арфе. Легкая и сладостная мелодия очень нравилась визирю. Она очень гармонировала с шелестом листьев, покачиваемых северным бризом.

Пазаир думал о Сути: как порадовался бы он такому единению. Где бродит он сейчас, какие опасности его подстерегают? Не столкнется ли он с коварством госпожи Тапени? По сведениям Кема, она все меньше и меньше занималась ткацкой мастерской, бегая по городу. Она явно рассчитывала навредить ему.

Звуки арфы успокаивали. Прикрыв глаза, Пазаир забылся, очарованный музыкой.

Этот момент и выбрал поглотитель теней, чтобы нанести удар.

Рядом с усадьбой визиря имелось единственное место для наблюдения: высокая финиковая пальма во дворе маленького дома, где жили удалившиеся на покой старики. Убийца проник в их дом, оглушил их и взобрался на вершину дерева, прихватив оружие.

Ему повезло. Все было так, как он и рассчитывал. В этот момент, когда день клонился к закату и заходящее солнце ласкало кожу, визирь, возвратившись домой раньше обычного, отдыхал рядом с женой. Место было открытым.

Поглотитель теней, сжимал изогнутый бумеранг. Именно такой использовали охотники на птиц. Павиан, сидевший на крыше дома визиря, не успел бы прийти на помощь. Страшное оружие при умелом использовании должно размозжить череп Пазаира.

Убийца получше устроился на дереве, прицелился, прикидывая линию полета бумеранга. Расстояние оказалось довольно большим, но он не промахнется. Этим оружием он владел превосходно еще с юношеских лет; убивать птиц, размозжив им голову, доставляло ему большое наслаждение.

Проказница, маленькая зеленая обезьянка Нефрет, постоянно была начеку, подкарауливая падающие с дерева спелые фрукты. Она вытянула лапку и тревожно вскрикнула, инстинктивно почувствовав опасность.

Павиан Убийца в одно мгновение понял сигнал зеленой обезьянки и увидел рассекающий воздух бумеранг. В неистовом прыжке Убийца перехватил страшное оружие и упал в нескольких метрах от визиря.

Нефрет от неожиданности выронила арфу. Смельчак, едва проснувшись, вскочил и бросился к хозяину.

Верный павиан, выпятив грудь, крепко держал в окровавленных лапах бумеранг и гордо смотрел на визиря Египта, которого в очередной раз спас от смерти.

Поглотитель теней в смятении бежал по переулку. Какие силы помогают этому проклятому павиану? Впервые за свою жизнь поглотитель теней начал сомневаться в своих способностях. Пазаир не такой, как все: его защищают сверхъестественные силы. Неужели богиня справедливости Маат делала визиря неуязвимым?

27

Нефрет лечила зверя, спасшего жизнь ее мужу. Она обмыла ему лапы медной водой, продезинфицировала и перевязала рану. Крепость Убийцы в очередной раз поразила ее: несмотря на силу удара, рана была неглубокой и быстро зарубцовывалась.

– Отличное оружие, – оценил Кем бумеранг. – Возможно, оно позволит нам ухватиться за ниточку. Поглотитель теней был весьма щедр, оставив нам важную улику. Жаль, что вы его не видели.

– Я даже не успел испугаться, – признался Пазаир. – Если бы Проказница не вскрикнула...

Зеленая обезьянка осмелилась подойти к огромному павиану и потрогать его за нос. Убийца не противился. Тогда Проказница положила свою миниатюрную лапку на бедро огромного самца. Его взгляд, казалось, смягчился.

– Я вдвое расширю полосу безопасности вокруг вашего дома, – заявил начальник стражи. – И сам опрошу торговцев бумерангами. Наконец-то у нас появилась надежда найти преступника.

* * *

Между госпожой Силкет и Бел-Траном произошла ссора. Бел-Тран очень трепетно относился к сыну, своему наследнику, но все же хозяином в доме хотел оставаться сам. Жена отказывалась наказывать мальчишку, а уж тем более дочь, спокойно принимая ее ложь и грубость.

Считая упреки мужа несправедливыми, госпожа Силкет пришла в дикую ярость. Утратив всякий контроль над собой, она разбила великолепный ларец, порвала дорогие ткани, растоптала роскошные платья. Уходя на службу, Бел-Тран произнес страшные слова: «Ты безумна».

Безумие... Слово пугало. Разве она не являлась нормальной любящей женщиной, рабой богатого человека, нежной матерью? Она присоединилась к заговорщикам, доверившись Бел-Трану, и, подчиняясь ему, появилась совершенно обнаженной перед старшим стражником у сфинкса, заставив того утратить бдительность. Скоро они с Бел-Траном будут царствовать в Египте.

33
{"b":"30840","o":1}