ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я согласна с супругом: к чему ваши сокровища, если вы не сможете ими воспользоваться?

Пантера задумалась, затем поднялась и стала быстро ходить по комнате, пытаясь преодолеть свои сомнения.

– Чего вы хотите? – спросил ее Пазаир.

– Как спасители Египта, – заявила Пантера с превосходством, – мы можем позволить себе торговаться. Сейчас можно прямо задать визирю вопрос: что может он нам предложить?

– Ничего.

Она аж подпрыгнула:

– Как ничего?

– Вы оба будете очищены от пятен перед лицом закона, освободитесь от обвинений, потому что не совершили никакого преступления. Правитель Коптоса согласится на ваши извинения и примет ваше золото, которое обогатит его город. Он не будет держать на вас зла, ведь вы принесли счастье Коптосу.

Сути расхохотался:

– Мой кровный брат бесподобен! Правосудие глаголет его устами, но он не забывает и дипломатию. Может, ты стал настоящим визирем?

– Я стремлюсь к этому.

– Рамсес велик, недаром он тебя выбрал, а мне повезло с таким другом.

Пантера в негодовании воскликнула:

– Что за царство ты мне подаришь, Сути?!

– Моей жизни тебе не хватает, золотая богиня?

Ливийка набросилась на египтянина и начала бить его кулаками.

– Надо было мне тебя убить!

– Не все потеряно. – Он поборол ее и сжал в объятиях.

– Ты мечтал быть провинциальным распорядителем? – засмеялась Пантера, вырвалась из объятий и взяла кувшин с вином. Тут же она заметила, что Сути поднес руку к глазам. – Он ослеп из-за укуса скорпиона! – вскричала Пантера, выпустив из рук сосуд.

Нефрет ее успокоила:

– Не волнуйтесь, случаи ночной слепоты – это редкая болезнь, но я с ней знакома и вылечу.

Лечебница Коптоса располагала всем необходимым. Нефрет дала Сути средство, составленное из извлеченной из глаз свиньи влаги, свинца, желтой охры и забродившего меда, все вместе было растолчено и превращено в однородную массу; потом Сути напоили отваром из бычьей печени, который он должен был принимать каждый день в течение трех месяцев, чтобы полностью выздороветь.

* * *

Пантера и Нефрет спали. Сути смотрел на звезды, наслаждаясь ночной прохладой. Вместе с Пазаиром, они прогуливались по улицам притихшего города.

– Какое чудо! Нефрет меня воскресила.

– Удача не покинула тебя.

– Что будет с царством?

– Даже с твоей помощью я не уверен, что смогу его спасти.

– Арестуй Бел-Трана и брось его в тюрьму.

– Он слишком изворотлив, и так не выкорчевать корни зла.

– Если все потеряно, не приноси себя в жертву.

– До тех пор пока останется хоть тень надежды, я буду исполнять свой долг.

– Упорство – один из твоих многочисленных недостатков; почему тебе необходимо разбить голову об стену? Послушай меня хоть один раз. Я могу тебе предложить лучшее.

Друзья прошли мимо ливийцев, громко храпевших от выпитого пива.

Сути снова посмотрел вверх, на небо, он снова видел луну и звезды; в тот момент, когда павиан Убийца, следовавший за ним на некотором расстоянии, испустил крик тревоги, молодой человек заметил на крыше лучника, готового выпустить стрелу.

Реакция Сути была молниеносной. Он прыгнул вбок, заслонив собой Пазаира.

Когда Сути упал, пронзенный стрелой, поглотитель теней прыгнул в повозку и умчался прочь.

40

Операция началась на заре и продолжалась три часа. Хотя Нефрет не выспалась, она основательно собралась с силами, чтобы не допустить ошибки. Два хирурга из Коптоса, привыкшие выхаживать стражей пустыни, помогали ей.

Перед тем как вынуть стрелу, которая пронзила грудь Сути прямо над сердцем, Нефрет сделала общее обезболивание. Она дала раненому через короткие промежутки времени десять доз порошка, составленного из опия, корня мандрагоры и кремнезема. Во время операции ее помощник разводил такой же порошок в уксусе и, чтобы Сути не просыпался, давал ему вдыхать пары. Для большей верности тело Сути обмазали обезболивающим бальзамом, в состав которого входил корень мандрагоры, мощное наркотическое средство.

Главная целительница царства осмотрела рану, затем с помощью скальпелей из нефрита расширила ее для того, чтобы вытащить наконечник стрелы. Ее беспокоила глубина раны. К счастью, сердечные каналы оказались не задеты, хотя Сути потерял много крови. Пропитанные медом компрессы остановили кровотечение. Осторожными точными движениями молодая женщина соединила разорванные ткани, потом с помощью тонких ремешков, сделанных из бычьих жил, – края главной раны. Какое-то мгновение Нефрет колебалась: нужна ли пересадка тканей? Подумав, она доверилась своему чутью и крепкой натуре Сути и отказалась от этой идеи. На швы она приклеила ткань, пропитанную жиром и медом, затем забинтовала все тело.

Кем осматривал крышу, откуда стрелял поглотитель теней. Он нашел нубийский лук, которым воспользовался убийца перед тем, как прыгнуть в повозку, украденную у ливийцев. Один из стражников помчался за ним вдогонку, но не настиг, так как время было упущено. Малочисленные свидетели не могли сказать ничего путного. Они лишь заметили выезжавшую из города под покровом ночи колесницу, но никто не мог описать возницу.

Кем был в отчаянии. В этот момент к нему подошел Убийца, взял его за руку и потянул за собой.

– Что ты хочешь? – удивился Кем.

Павиан продолжал тянуть его.

– Хорошо, я иду.

Убийца привел Кема к перекрестку и показал камень, поцарапанный колесницей.

– Он проехал здесь, ты прав, но...

Павиан увлек дальше своего хозяина и остановился возле канавы. Заинтригованный, нубиец подошел ближе. В канаве лежал нож из обсидиана.

– Он и не заметил, как обронил его... – Кем поднял нож и обратился к павиану: – Дорогой мой Убийца! Думаю, что ты только что предоставил нам решающую улику.

* * *

Когда поднялось солнце, Сути открыл глаза и увидел улыбающуюся Нефрет.

– Ты меня очень напугал, – призналась она.

– Разве можно сравнить стрелу с медвежьими когтями? Ты снова меня спасла.

– Стрела прошла совсем рядом с сердцем.

– Какие меня ждут последствия?

– Думаю, останется шрам.

– Когда я снова буду на ногах?

– Ты хорошо сложен, так что очень скоро. Мне кажется, ты еще более окреп за это время.

– Смерть играет со мной.

Голос Нефрет выдавал переполнявшие ее чувства.

– Ты пожертвовал собой ради Пазаира. Не знаю, как я смогу тебя отблагодарить.

Сути нежно взял ее за руку.

– Пантера отняла у меня всю любовь, а иначе я бы сошел от тебя с ума. Никто не разлучит вас с Пазаиром, ваш союз крепче ударов судьбы. Сегодня они выбрали меня в качестве прикрытия, и я горжусь этим.

– Пазаир хочет поговорить с тобой.

Визирь тоже вошел взволнованный:

– Ты не должен был рисковать своей жизнью, Сути.

– Мне казалось, что визири не говорят чепухи.

– Тебе больно?

– Нефрет в совершенстве владеет искусством успокаивать боль, я почти ничего не чувствую.

– Нашу беседу прервали.

– Я помню об этом.

– Итак, что ты хотел мне предложить? Думаю, жить на широкую ногу, любить, праздновать, упиваться каждым новым днем, не так ли?

– А что хочешь ты? – спросил Сути.

– Я бы желал уединиться в деревне вместе с Нефрет, вдали от интриг и суеты, в которых мне приходится пребывать.

– Пустыня изменила меня, Пазаир; это она – мое будущее и мое царство. Я научился делить с ней секреты, питаться ее тайнами. Вдали от нее я чувствую себя отяжелевшим и старым, но как только мои ступни соприкасаются с песком, я вновь чувствую себя молодым и бессмертным. Настоящий закон только в пустыне, будь со мною, ты тоже сделан из этого теста. Уйдем вместе, покинем этот мир лжи и порока.

– Сути, если визирь и существует, то именно для того, чтобы одолеть эту ложь, дабы воцарилась справедливость.

– Тебе удалось этого достичь?

55
{"b":"30840","o":1}