ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Снеговик
Радость изнутри. Источник счастья, доступный каждому
Что мешает нам жить до 100 лет? Беседы о долголетии
Remodelista. Уютный дом. Простые и стильные идеи организации пространства
Как избавиться от демона
Театр отчаяния. Отчаянный театр
Это неприлично. Руководство по сексу, манерам и премудростям замужества для викторианской леди
Соблазни меня нежно (СИ)
Жизнь без жира, или Ешь после шести! Как похудеть навсегда и не сойти с ума
A
A

– Приготовить все для виселицы, – приказал герцог, – чтобы через десять минут повесить этого негодяя.

– Слушаюсь, ваша светлость, – отвечал Гаттор.

– Ты слышал? – спросил Биорн, обращаясь к пленнику.

Тот сделал жест, означавший превосходно разыгранное равнодушие, и ничего не ответил.

Большое преимущество проистекало для Надода из того обстоятельства, что борода совершенно закрывала его лицо, так что в чертах его ничего нельзя было прочесть.

– Стало быть, ты не боишься быть повешенным? – продолжал Фредерик. – Ты к этому равнодушен?

– Да, – коротко отвечал пленник.

– Почему так?

– Я на это шел. Меня предупреждали.

– Кто предупреждал?

– Старый Сам.

– Кого это ты так называешь?

– Главу фирмы «Самуил Бартон и К°».

– Послушай, – сказал герцог, чрезвычайно заинтересованный, – вместо того, чтобы отвечать на мои вопросы, не расскажешь ли ты нам сам, при чем ты был во всей этой истории?

– Зачем я буду рассказывать? Ведь вы все равно решили меня повесить… Мне нет никакой выгоды изменять тем, которые меня послали, – отвечал ложный мулат.

– Но ведь помимо казни бывает еще и пытка. Мы можем вздернуть тебя на дыбу…

– Попробуйте. Это ваше право, – равнодушно отозвался пленник.

Он знал благородство Биорнов и прямо бил на то, что они никогда не прибегнут к подобным мерам.

– Ты напрасно бравируешь.

– Я не бравирую. Вы говорите, что собираетесь меня повесить, а я отвечаю: вешайте. Вы собираетесь меня пытать, а я говорю: ну что ж, пытайте. Что же я могу еще сказать? Ведь я в вашей власти.

– Для тебя самого будет лучше, если ты откровенно расскажешь все. Быть может, мы не найдем возможным казнить человека, бывшего лишь орудием в чужих руках, а заменим это наказание другим.

– В сущности, я не питаю к вам никакой ненависти. Я вас даже не знаю. Тем хуже для тех, кто поставил меня в такое положение… Извольте, я вам все расскажу. Я служил у Бартонов, заведуя их конторой в Гаване, как вдруг они меня вызывают в Глазго по важному делу. Как только я приехал, Самуил Бартон, ничего мне не объясняя, так, как будто бы дал клятву хранить тайну, показал мне тайник, устроенный на вашем корабле, и сказал, что поручает мне взорвать корабль, как только он выйдет в море. Кроме того, мне было передано несколько угрожающих записок, которые я должен был подбросить вам, чтобы держать вас в постоянном страхе.

– Это гнусно! Это уж какая-то утонченная жестокость!

– Правда, это было ужасно… Я сначала отказался. Тогда Самуил сказал мне с ужасной улыбкой: «Ты подписал смертный приговор своей жене и детям. Следующий же наш корабль возьмет на борт твое семейство под предлогом, что ты вызываешь его в Европу, и утопит в море. А чтобы ты не вздумал болтать, мы сумеем устранить и тебя с нашей дороги». Что мне было делать? Долго я боролся, наконец уступил и, чтобы спасти жену и детей, согласился выполнить это гнусное поручение. Но так как мне страшно не хотелось убивать людей, которые мне ровно ничего дурного не сделали, то я и откладывал взрыв со дня на день. Вот и все. Больше я ничего не могу вам сообщить.

– Хотя мы не имеем возможности проверить первую часть твоего показания, но допускаем, что она правдоподобная. Что же касается второй части, то нам кажется, что ты сказал нам не всю истину. Ты откладывал взрыв вовсе не из великодушия, а просто потому, что сам шел на верную смерть. Ведь ты погиб бы вместе с нами.

– Вы ошибаетесь, господин командир, – отвечал ловкий негодяй. – Если я медлил, то единственно из боязни греха.

– Жаль, что ты не можешь этого доказать.

– Напротив, очень легко могу.

– Интересно знать, как бы ты это сделал? Честным людям верят в подобных случаях на слово, но тебе…

– Я не прошу, чтобы мне верили на слово, но я могу показать, как бы я поступил для того, чтобы спастись после взрыва.

– Говори. Мы слушаем.

Надод увидал вдали свою шхуну, которая лавировала, но не подходила. Он ее узнал, несмотря на расстояние, но на клипере ее продолжали принимать за «Леонору». У бандита зародилась в голове адская мысль… Он решился сжечь корабли и одним камнем убить двух зайцев – и самому спастись, и отомстить врагам.

– Объяснись же, мы тебя не понимаем, – повторил Фредерик Биорн.

– Это очень просто, – сказал ложный мулат, пуская в ход последний козырь. Видите вы этот корабль, лавирующий вдали?

– Видим. Это наш вспомогательный корабль «Леонора».

– Ошибаетесь, господин командир, – смело возразил бандит, – это шхуна, предоставленная в мое распоряжение старым Самом. Она все время шла сзади вашего корабля, и я постоянно переговаривался с ней сигналами… Хотите, я вам покажу, как это было?

Эдмунд сиял восторгом, что его догадки и предположения оправдывались во всех мелочах.

При последних словах мулата Фредерик наклонился к брату и тихо сказал ему:

– Знаешь, мне не хочется вешать этого бедняка, хотя он и вступил со старым Бартоном в самую гнусную сделку, какая только может быть. Отчего не дать ему возможности привести в свою пользу смягчающие обстоятельства. Ведь для нас нисколько не опасно.

– Я разделяю твое мнение и вообще стою за милосердие и пощаду, – отозвался Эдмунд.

Тогда, обратясь к мулату, Фредерик Биорн сказал:

– Позволяем тебе сделать опыт.

– Благодарю вас, господин командир, – отвечал бандит, не помня себя от радости, что его хитрость удалась. – Только нужно, чтобы на борту было все как обыкновенно, а то на шхуне, пожалуй, догадаются… Вы видите, я вполне откровенен.

– Хорошо. Я сделаю нужные распоряжения.

– Благодарю вас, господин командир. Через полчаса вы увидите, что я сказал вам правду.

С этими словами Надод на глазах у всех отправился в свой тайник и, выставив руку из люка, принялся махать белым платком.

Сердце у него билось. Заметит ли шхуна сигнал?.. Что, если не заметит и уйдет? Что, если на клипере кто-нибудь догадается о его хитрости? От этих тревожных дум на лбу Надода выступал холодный пот.

Вдруг он вскрикнул от радости – шхуна шла прямо на «Дядю Магнуса». Очевидно, она заметила сигнал.

Фредерик и Эдмунд тоже с интересом следили за маневрами шхуны.

Еще пять минут, – и она столкнется с клипером; но нет, на ней матросы опытные, они этого не допустят.

– Она идет к нам очень решительно, – заметил Фредерик брату. – Должно быть, мулат сигналом показал ей, что можно приблизиться без всякой опасности.

– Вероятно, так, – согласился Эдмунд.

Оба брата пришли к носу клипера. Шхуна подходила к бригу вплотную. На палубе ее в эту минуту было только четыре матроса с капитаном, стоявшим на мостике.

С обоих кораблей можно было теперь без труда переговариваться.

– Good morning, gentlemen! – крикнул капитан шхуны, притрагиваясь к фуражке, по адресу Фредерика и Эдмунда. – Добрый день, джентльмены!

– Good morning, captain! – отвечали братья.

– Very splendid weather and very good wind! – прекрасная погода и ветер отличный! – продолжал капитан, ловко стараясь отвлечь на несколько минут внимание собеседников.

– Very good wind indeed! – действительно, отличный ветер! – отвечал Фредерик и прибавил: – Are you going around the ship? – Вы хотите обойти кругом моего корабля?

Этого краткого разговора было достаточно для того, чтобы сцена переменилась.

Вместо ответа капитан шхуны звучно скомандовал:

– Ставь паруса!

Шхуна в один момент покрылась парусами и, ускорив ход, прошла мимо самого клипера, почти касаясь его борта. В ту же минуту люк тайника открылся, и ложный мулат, как бомба, вылетел на палубу шхуны при громких рукоплесканиях ее матросов.

Капитан шхуны, махая фуражкой, насмешливо прокричал:

– Farewel, commodore, fareweell! Splendid weather good wind! – Прощайте, капитан, прощайте! Погода прекрасная, ветер отличный!

Покуда он кричал эти слова, с кормы шхуны вдруг спрыгнул какой-то человек и, схватившись за бургшприт «Дяди Магнуса», перебросился на его палубу.

87
{"b":"30844","o":1}